СМЕРШ идет по следу. Спасти Сталина! - Виктор Юнак

Главным направлением удара был, разумеется, Советский Союз. В Управлении имперской безопасности лихорадочно разрабатывались планы нападений на штабы советских армий, убийства видных партизанских командиров. Особое внимание там уделялось советской военной промышленности, сосредоточенной за Уральским хребтом. Недосягаемая для фашистской авиации, она должна была служить главным объектом для эсэсовских диверсантов…

Скорцени обещали все, что ему потребуется. Деньги полились на него дождем. Руководителю сектора диверсий предоставили полную свободу действий. От него требовали лишь одного – успехов.

Охотничий замок Фриденталь был окружен парком в английском стиле: высокая трава и густые заросли под сенью вековых деревьев. В последние недели войны англо-американские бомбардировщики мало что оставили и от парка, и от самого замка, как и от дома, когда-то предназначавшегося для прислуги. Глубокие, уже поросшие папоротником воронки, развалины кирпичных стен, остатки выкрашенных в серый цвет бараков. В цементированных подвалах бараков беспорядочно навалены ржавые трансмиссионные маховики. Густая паутина дополняет картину запустения. Вот и все, что осталось от нацистского гнезда, где вынашивались, пожалуй, самые гнусные замыслы гитлеровцев.

Ни один местный житель не знал, что начиная с 1943 года творилось в этом овеянном тайной замке, расположенном всего в пяти минутах ходьбы от Заксенхаузена. Однажды из этого концлагеря сюда пригнали сотни узников. Днем и ночью, кладя камень за камнем, они воздвигали стену высотой в три метра. Эсэсовцам казалось, что заключенные работают недостаточно быстро. Сыпались удары бичом. Истощенных до предела работой заменяли более сильными. Колючая проволока с пропущенным по ней током довершила полную изоляцию обширной территории замка от внешнего мира.

Затем появились первые эсэсовские охранники со своими волкодавами, приученными бросаться на людей. По всей округе установили щиты с предостерегающими надписями. Наглухо закрытые грузовики и черные лимузины один за другим исчезали за массивными воротами. Здесь ничто не менялось, за исключением стражи.

Гауптштурмфюрер СС Скорцени не случайно избрал именно это место для своей базы. Расположенное в часе автомобильной езды от Главного управления имперской безопасности, оно, благодаря своей уединенности и разнообразному рельефу местности, было идеальным для обучения того специального подразделения, которое скрывалось под наименованием «Специальные курсы особого назначения Ораниенбург». Слушатели, носившие преимущественно штатскую одежду, покидали изолированную территорию только ночью и следовали строжайшему приказу не задерживаться в пути.

В замке Фриденталь обосновались диверсанты из разных стран. Интенсивные усилия обитателей замка были направлены на разработку методов уничтожения людей. Здесь были не только немцы. Царский аристократ, эмигрировавший из России после Октябрьской революции, тщательно изучал военную форму и знаки различия Советской Армии. Выделенные в особую группу американцы немецкого происхождения осваивали последнюю модель взрывателей с часовым механизмом. Фольксдойче из Румынии часами упражнялись в овладении приемами удушения людей. Украинские националисты изучали шифровальное дело и различные коды. Каждый из обучавшихся был обязан уметь с закрытыми глазами разобрать и собрать английский или советский автомат. Специально готовившиеся диверсанты-подводники (их здесь называли «человек-лягушка») ныряли с моторной лодки в протекавший поблизости канал Одер-Хафель.

Здесь обучали различным приемам бесшумного устранения людей: душить, отравлять, владеть ножом. В число обязательных дисциплин входили такие, как тренировка в прыжках с парашютом, применение подводных мин для потопления судов и обращение с пластической взрывчаткой. Скорцени заботился и о дрессировке своих питомцев в духе нацистской идеологии.

Положение на фронтах день ото дня становилось для гитлеровцев все бесперспективнее. Но для людей из Фриденталя не существовало понятия «слишком поздно». Диверсанты, которых муштровал Скорцени, должны были продлить агонию Германии Гитлера. Покидая замок, они получали задания взрывать и убивать, сеять повсюду панику, подкупать путчистов, создавать подрывные организации. Подводные лодки и самолеты дальнего радиуса действия (из специально находившейся в боевой готовности 200-й эскадрильи бомбардировщиков) доставляли обитателей замка Фриденталь в самые различные уголки земного шара.

Скорцени делал все, чтобы обезопасить своих агентов. Им присваивали новые имена и фамилии – обычные для той страны, где им предстояло действовать. Их снабжали безупречно изготовленными фальшивыми документами. Они должны были знать назубок свою вымышленную биографию. Патроны, которыми наделяли этих шпионов и диверсантов, хранились в металлических ящиках с изображением черепа на черном фоне. Скорцени получал их из оружейно-технического экспериментального отдела СС, размещавшегося неподалеку от концлагеря Заксенхаузен. Они были отравлены. Начальник службы боевого снабжения агентов Скорцени испытывал на заключенных Заксенхаузена их действие. В качестве «объектов для эксперимента» эсэсовский медик, главный врач концлагеря Гейнц Баумкёттер отобрал четырех узников – советских и польских граждан. На эсэсовском стрельбище заключенных заставили лечь на землю, а потом нанесли им несколько ранений отравленными пулями. Через несколько минут зрачки жертв неестественно расширились, наступили страшные конвульсии, и вскоре Баумкёттер небрежно констатировал:

– Exitus.

Трупы были переданы эсэсовским эскулапам для анатомирования. После этого чудовищного эксперимента в строгой тайне началось серийное производство созданных по требованию Скорцени отравленных боеприпасов.

Знаменитый человек со шрамами даже не считал нужным скрывать от агентов, что их ждет, если при осуществлении своих злодейских планов они будут схвачены войсками или населением оккупированых стран. На сей случай он рекомендовал им собственноручно выправить себе визу в потусторонний мир. Директива Гиммлера была предельно ясна: «Ни один человек из службы безопасности не имеет права попасть живым в руки противника!» Предостережения для диверсантов не были напрасными. По документальным данным абвера, только одно из его подразделений – «абверкоманда-104» – с октября 1942 по сентябрь 1943 года забросило в тыл Красной Армии 150 групп шпионов и диверсантов численностью от трех до десяти человек каждая. И почти все попали в руки русских – вернулось только две группы. А потому каждому из них вручалась смертельная доза цианистого калия. Капсулу с ядом можно было спрятать в зажигалке, печатке на кольце, зашить в обшлаг рукава или в подкладку шапки. Безотказность действия яда гарантировал Баумкёттер, также испробовавший его на узниках Заксенхаузена, прежде чем отправить в вотчину Скорцени – Фриденталь.

3

Дальнейшая судьба Таврина была непредсказуемой. Его переводили из одного лагеря для военнопленных в другой. Сначала на оккупированной территории Советского Союза, затем – в Германии. У него происходило множество неожиданных встреч и знакомств. Так продолжалось год. За это время Таврин осунулся, постарел, истощал, на пышной шевелюре появилась седина. Он был в раздумьях: почему немцы не хотят его использовать во благо себе. Ведь он же готов работать на них и доказывал им это неоднократно. А они просто приглядывались к нему, изучали его характер в совершенно разных ситуациях, составляли досье по итогам наблюдений. Наконец, в июне 1943 года его привезли в местное отделение гестапо и предложили сотрудничать с германской разведкой. Таврин ждал этого предложения давно, но все равно оно прозвучало для него несколько неожиданно. Тем не менее, практически не задумываясь, он согласился. И это согласие круто перевернуло его судьбу.

В августе его перевели в специальный лагерь СД близ города Зандберг и зачислили в «особую команду-402», состоявшую из советских военнопленных. В этой команде насчитывалось двадцать три человека, тщательно отобранных и проверенных специально для шпионской и диверсионной работы на территории Советского Союза. Первым делом всем им вручили памятку с весьма интригующим названием – «Размышления разведчика». Она содержала напутствия и советы, о которых агент не должен забывать, отправляясь на задание. В ней говорилось:

«Запомни раз и навсегда, что отныне ты воин тайного фронта, что на твоем пути будут одни трудности и преграды, которые ты должен умело и эффективно преодолеть. Забудь свое прошлое. В основе твоей жизни лежит легенда. Твоя работа требует от тебя силы воли и твердого характера, а поэтому, не откладывая, берись за устранение своих уязвимых сторон. Важное значение в твоем деле может иметь случай, поэтому никогда не упускай удачного случая. Возьми для себя за правило не выделяться из окружающей среды, подстраиваться под массу… Не вербуй себе в помощники неразвитых людей. Но в то же время не забывай, что под глупой физиономией может скрываться золотой человек. Никогда не назначай встречи в одном и том же месте, в одно и то же время. Если ты хочешь что-либо узнать о постороннем, говори с собеседником так, чтобы не чувствовалось твоих наводящих вопросов. Если ты хочешь чем-то поделиться, подумай: «Я это скажу через пять минут». По прошествии этого срока ты убедишься, что у тебя пропало желание откровенничать. Развивай свою память и наблюдательность. И научись молчать, ибо способность молчать и запоминать будет твоим первым и лучшим помощником. Если ты любишь женский пол, то никогда не влюбляйся и чаще меняй женщин. Имей в виду, что объект твоей любви может оказаться на службе в контрразведке, и тогда ты пропал».