Агент Фейри (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

— Здравствуй, Грендель. Давненько не виделись.

Его охранники двинулись в мою сторону.

Я предостерегающе подняла руки.

— Оставайтесь на месте.

Некоторые охранники поколебались со страхом в глазах. Это те, что знали, кто я такая. Остальные просто выглядели озадаченными.

«Позвольте прояснить непонимание».

— Я Кассандра Уила Брок, Владычица Ужаса, — я позволила словам наполнить меня, поверила в них. Как эти люди могли допустить хоть мысль о том, чтобы напасть на меня, богиню ужаса? Бл*дские нахалы. Моя злость усилилась. — Я здесь, чтобы поговорить, и я очень надеюсь, что мне не придётся карать вас ужасом.

Грендель потянулся, и его лицо не выражало ничего после того изначального удивления. Он зевнул и лениво моргнул.

— Когда мы встречались в последний раз, ты была просто Кассандрой Лидделл, малявкой-пикси.

— Когда мы встречались в последний раз, ты был владельцем клуба. Теперь ты владеешь кучкой обгоревших камней. Времена меняются.

— Определённо. Ну, я не в настроении болтать, — он махнул в мою сторону руками. — Так что беги отсюда к своему хозяину и скажи ему, что твои попытки напугать меня провалились.

— Я здесь не для того, чтобы пугать тебя.

— Нет? А что тогда?

— Я здесь, чтобы предложить тебе союз.

Грендель издал лающий смешок.

— И зачем он мне понадобился?

— Мы планируем напасть на Благих. Ну, на тех самых, которые разрушили всё, что у тебя было?

— Ммм. Мне нужно нечто большее, чем союз, если ты хочешь, чтобы я тебе помог.

— И что же именно?

Грендель высунул длинный язык, облизывая губы.

— То же, чего я хотел при нашей последней встрече. Чтобы ты широко раздвинула свои бёдра, пикси, — он потеребил тазовую кость, привязанную к его горлу, и один его палец демонстративно то проникал в неё, то выскальзывал обратно. Как-то раз я украла у него эту кость, но он, видимо, вернул её себе.

Гнев — это хорошо. Отвращение тоже сгодится. Но чтобы по-настоящему задеть Гренделя, надо оспорить его мужественность.

— То есть, тебя устраивает быть королём этой сгоревшей дыры, я так понимаю. Ты позволишь Благим задирать тебя, и тебе это нравится. Ты теперь их сучка, да?

На его лице промелькнула злость.

— Они получат то, на что напрашиваются.

Я сделала шаг вперёд, прочь от зеркала на стене, ощущая успокаивающее отражение на моём браслете. «Всегда имей путь к отступлению».

— Да. Но только если мы объединимся.

— Оставайся на прежнем месте, — он поднял руки, и в его голосе я услышала нотку чего-то неожиданного. Страх?

Я сделала ещё один шаг вперёд, и мои губы изогнулись в улыбке.

— Беспокоишься о чём-то, Грендель?

Он вздрогнул.

— В прошлый раз ты пришла с железом.

— Теперь у меня при себе ничего нет.

— Уж прости, но я не верю твоему слову, — он глянул на одного из своих охранников. — Обыщи её.

Мужчина поколебался и сделал шаг вперёд.

— Если прикоснёшься ко мне, то умрёшь, вопя от ужаса, — я обнажила зубы, затем повернулась к Гренделю. — Ни один из твоих мужчин и пальцем ко мне не притронется. Ясно?

— Ладно, — Грендель пожал плечами, затем вытащил девушку из-за стола за волосы и швырнул её на пол. — Ты. Обыщи её.

Девушка посмотрела на меня, и её лицо выражало ужас. Я коротко кивнула ей. Она встала и настороженно приблизилась ко мне, затем аккуратно похлопала по моему свитеру, потом по джинсам.

— Обыскивай хорошо, — прошипел Грендель. — Она та ещё змея.

Когда девушка закончила, я выгнула бровь, посмотрев на Гренделя.

— Не припоминаю, чтобы ты был таким перепуганным.

— Не я один, — он широко улыбнулся. — Я заметил, что ты поглядываешь на это миленькое зеркальце на своём запястье. Не терпится уйти?

Наши глаза на мгновение встретились, затем я небрежно сняла браслет с запястья и швырнула к его ногам. Он поднял его, нахмурившись. Я снова улыбнулась, гадая, знал ли он, сколько выходов для меня имелось вокруг. Пайетки на платье девушки. Пыльное зеркало позади меня. Сверкающие мечи его охранников.

Я больше никогда не позволю себе опять оказаться в ловушке. «Всегда имей путь к отступлению».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Отойдя от меня, девушка посмотрела мне в глаза. Её радужки меняли цвет — красные, пурпурные, зелёные — и все они безмолвно молили о помощи.

Я отвернулась от неё. Как бы мне ни хотелось ей помочь, я пришла сюда заключать союз, а не освобождать рабов Гренделя.

Но я невольно задавалась вопросом, не боялся ли он меня. Он повёлся на мой блеф?

Я знала, как это выяснить.

Шагнув поближе к нему, я призвала свои силы ужаса, чувствуя, как они проносятся рябью по моей коже.

Время замедлилось. Я видела серые завитки страха Гренделя, которые медленно пульсировали и извивались в разные стороны от его тела. Я не могла прикоснуться к ним, не могла их использовать, но я их видела. Я сделала ещё один шаг вперёд, мрачно улыбаясь, и его страх сделался темнее, а завитки ужаса уплотнились. Он действительно боялся меня и отчаянно не показывал этого. Одно лишь это знание укрепило мою уверенность. Я контролировала ситуацию.

Я сократила остававшееся между нами расстояние, положив руки на бёдра и встав перед ним. Я связалась с тремя разными зеркалами в комнате. Если кто-то совершит подозрительное движение, у меня есть возможность уйти.

Комната застыла, страх телохранителей Гренделя вторил ужасу их господина.

Я пристально посмотрела на Гренделя.

— Благие напали два дня назад, и их орда продвигается за пределы Крепости Сингето. Силы Триновантума не имеют лидера и едва ли в состоянии защитить королевство.

— У меня есть шпионы, смейри. Не говори мне того, что я и так знаю.

— Благие атаковали не только этот клуб. Они грабили и убивали во многих местах, принадлежавших Неблагим. Они также пытались убить всех в особняке Тараниса. Но это им не удалось. Знаешь, почему?

— Потому что не вынесли тамошней вони? — попытался процедить он, но его голос надломился.

— Остроумно, — сухо отозвалась я. — Но нет. Потому что там была я.

Я позволила молчанию затянуться. Я дала ему почувствовать мою уверенность. Я видела, как его люди настороженно переглянулись.

— Думай масштабно, Грендель. Сейчас ты живёшь... — я осмотрелась по сторонам и презрительно фыркнула. — В тлеющей хибаре. У тебя нет сокровищ, и лишь часть армии Триновантума подчинится твоим приказам.

— Я полноправный король Триновантума, — возразил он. — Я унаследовал трон, — его костлявые пальцы сжались в кулаки. — Ты правда думаешь, что я от него откажусь?

Я показала на его склизкое лицо.

— Мы с тобой оба знаем, что ты никогда не будешь королем Неблагих. Генерал Борво противится тебе, и армия Триновантума поддерживает Республику. Как и Роан, как и я. Ты погибнешь прежде, чем ступишь хоть одной ногой на земли Триновантума. Лучшее, на что ты можешь надеяться — это сохранение своей шаткой власти над Двором Ужаса, и то при поддержке других дворов. Ты будешь править вместе с пятью другими дворами. Мы вернём Республику, вернём старинные обычаи, хоть на нашей ты стороне, хоть нет. Не будет больше никакого короля Неблагих.

Он побледнел.

— Абсурд. Я хочу свой трон.

— Когда ты поможешь нам сокрушить Благих, другие Неблагие дворы поддержат тебя как правителя Уила Брок. У тебя будет свой дворец — в Клеополисе, доме предков Неблагих. Я могу сделать так, чтоб это воплотилось в жизнь, — я выждала несколько секунд, позволяя ему представить. — Если не примкнёшь к нам, можешь сидеть здесь и ждать, кто придёт убить тебя первым. Благие, Неблагие… Или Владычица Ужаса. Ты хочешь умереть пронзённым мечом или описавшимся в углу?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Думаешь, твои угрозы убедят меня, грязнокровка? Я Грендель. Я старше ваших дворов, старше самих Неблагих. Я был здесь до того, как люди научились говорить, кормился их невысказанными страхами перед монстрами, для которых у них не было названия. Страх — самая древняя и самая могущественная эмоция, и я не менее древний. И я буду здесь ещё долго после того, как все вы обратитесь в пыль.