Агент Фейри (ЛП) - Кроуфорд К. Н.

Роан кивнул.

— Хорошо, — он убрал меч в ножны. — Кое-что ещё не даёт мне спокойно спать.

— Что тебя тревожит?

— Грендель, — Роан выплюнул это имя. — Новый глава Двора Ужаса. Он до сих пор отказывается встретиться с нами. Видимо, обида после нашей прошлой встречи до сих пор не зажила.

— Ах. Это, — я затолкала ему в горло железную пулю и пнула по яйцам. На самом деле, я едва не убила его. Наверное, неудивительно, что он надулся. Я начинала осознавать, что даже без сил ужаса оставила после себя след разрушения по всему миру фейри. — Может, подарим ему ещё одну тазовую кость, пусть балуется. И радуется.

— Сомневаюсь, что это его умаслит. А без помощи Гренделя и Двора Ужаса у нас нет шансов, — продолжал Роан. — Как бы там ни было, почти треть армии Неблагих связана с этим двором. Нам нужно содействие Гренделя, даже если он злобная тварь.

Я сморщила нос.

— Злобная — это ещё мягко сказано.

Роан выдержал мой взгляд, и его зелёные глаза смотрели интенсивно.

— О, поверь мне, я непременно собираюсь убить его, как только мы разберёмся с угрозой Благих. Мы заменим его менее отвратительным фейри ужаса. Но пока что нам придётся потерпеть его.

— Есть идеи, где он сейчас?

— Он живёт в своём разрушенном клубе. Под усиленной охраной.

Я задрожала от воспоминания о нём — склизкая кожа и то, как он обращался с женщинами словно с собственностью.

— Мы не можем просто вторгнуться силой?

— Будет кровавая баня, но ведь нам нужен союз, а не резня. И наше время на исходе, — голос Роана звучал натянуто, устало. — Перед тем, как лечь в постель, я получил весточку из крепости Сингето. Армия Благих, окружившая крепость, растёт с каждым днём. Они уже совершили три атаки на стены. Они убивают Неблагих. Нам нужен единый союз немедленно, чтобы мы сумели послать подкрепление от всех фракций.

Я подумала о Гренделе, который сидит в своей VIP-зоне и дуется как ребёнок, пока Неблагие расстаются с жизнями.

— Я могу прыгнуть в логово Гренделя через отражение.

— Он убьёт тебя на месте, — сухо заметил Роан. — Ты его унизила.

— Кассандра, с которой он встретился тогда, была простой пикси, — сказала я. — Я Владычица Ужаса.

— Хоть Владычица ты, хоть нет, а меч спокойно отрубит тебе голову.

— Думаю, моё присутствие повергнет их в ужас. Они не посмеют приблизиться.

Он обеспокоенно посмотрел на меня.

— Мне не хочется отпускать тебя одну, но охранники ни за что меня не пропустят.

Я нахмурилась, прижав палец к своей нижней губе и размышляя.

— Да всё равно будет лучше, если я пойду одна. Владычице Ужаса не нужна охрана, верно? Мне надо устроить убедительное шоу. Что, если ты подождёшь снаружи, прямо возле клуба?

— Ты можешь поддерживать связь через зеркала? Чтобы я мог наблюдать?

Я кивнула.

— И я смогу прыгнуть к тебе в мгновение ока, если что-то пойдёт не по плану.

— А каков твой план?

— Мне надо предложить ему что-нибудь, от чего он не сможет отказаться.

Капелька пота стекла по золотистой щеке Роана.

— И чего, по-твоему, он хочет?

Я содрогнулась, мысленно составляя его психологический портрет. Мужчина вроде Гренделя захочет лишь одного: доминирования над женщиной, которая его унизила. Он захочет полностью уничтожить меня, унизить меня, как я унизила его, а потом наверняка убить меня самым жестоким способом.

Ладно, пожалуй, не стоит делиться полным психологическим портретом Гренделя с Роаном.

— Я забрала у него кое-что. Он захочет получить что-то от нас. Нечто, что будет ощущаться как жертва и позволит ему почувствовать себя так, будто он одержал над нами победу.

«Нечто, что заменит ему победу над моим телом».

Роан закрыл глаза, нахмурил брови.

— Всё упирается в этот союз.

— Знаю.

— Предложи ему этот особняк.

У меня отвисла челюсть.

— Что? Ты не можешь отдать это место Гренделю.

— Лондонский особняк в обмен на безопасность Триновантума. Это стоящая сделка.

Сглотнув, я кивнула.

— Если мы убьём Гренделя после победы над Благими, ты вернёшь себе особняк?

— Он перейдёт следующему лидеру Уила Брок, — Роан встретился со мной взглядом, и в его глазах блестело беспокойство. — Это неважно. Я хочу, чтобы ты оставалась сосредоточенной. Как только ты войдёшь туда, твои чувства перестанут быть замаскированными. Это сработает лишь в том случае, если Грендель поверит, что ты его не боишься. Ты правда сможешь так хорошо скрыть свой страх?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какой страх? — я улыбнулась, изображая храбрость, которой вовсе не ощущала. — Мне нечего скрывать.

Глава 11

Над Сатуорком вставало утреннее солнце, окрашивавшее румяным свечением опалённые кирпичные стены клуба Гренделя. Благие разрушили его не полностью, но почти.

Роан стоял возле меня, крепко стискивая челюсти. Он поднял карманное зеркальце.

— Ладно. Он там?

Я позволила своему разуму связаться с первым отражением — что-то на полу тускло освещённой комнаты. Я сканировала одно изображение за другим — образы разрушения, запятнанных кровью стен и почерневших коридоров. Наконец, отражение показало мне лицо Гренделя, исказившееся от злости. Бледное освещение мерцало на его зеленовато-серой коже, скользкой от воды.

Мой живот скрутило при виде него.

— Он там.

— Хорошо, — Роан мягко убрал прядку волос с моих глаз. — Помни. Как только ты почувствуешь, что что-то пошло хоть чуточку не так, сразу прыгай назад. Я буду ждать здесь с зеркалом.

Я кивнула, хотя всё не так просто. Если я сбегу, это уничтожит иллюзию, будто я никого не боялась. Это выдаст всю нашу игру, и Грендель никогда не образует с нами союз. Бегство было последним средством спасения, вариантом, которым я воспользуюсь лишь в том случае, если мне будет грозить смерть. Мне надо сделать это правильно.

Я посмотрела на краснеющее небо, на розовые оттенки у горизонта. Я почерпнула немного храбрости у тёплого света и сделала глубокий вдох. Я не могла спешить и определённо не могла демонстрировать страх. Даже один проблеск нервозности выдаст всё.

Закрыв глаза, я расслабила пальчики на ногах, ступни, лодыжки, голени. Медленно и глубоко дыша, я представила, как каждая мышца в моём теле расслабляется и успокаивается. Моё дыхание сделалось более тяжёлым, и меня как будто даже начало клонить в сон.

Я снова открыла глаза, сканируя своё тело с макушки до пят и обратно. Затем я посмотрела на Роана и лениво улыбнулась при виде того, как он уставился на меня, явно пребывая под впечатлением. Я задавалась вопросом, чувствует ли он исходившее от меня спокойствие. Я испытывала лишь лёгкое желание прилечь.

Я сонно глянула в зеркало в руках Роана и позволила себе связаться с отражением. Затем я снова поискала Гренделя, думая об его сгорбленном жабьем теле. Он всё ещё сидел там в подрагивающем свете свечей, сердито глядя во мрак. Я позволила себе провалиться в отражение, чувствуя его ледяные объятия на своей коже.

Вырвавшись на другую сторону, я оказалась в закоптелом клубе Гренделя... во всяком случае, в том, что от него осталось. Драгоценные камни сорвали со стен, оставив лишь зияющие дыры. Мебель превратилась в руины, поломанные стулья валялись на полу, ковёр был порван. В комнате стояло несколько охранников с мечами на бёдрах.

В дальнем углу комнаты Грендель сидел за единственным уцелевшим столиком, и его рука покоилась на худой девушке, одетой в мерцающее платье с блёстками. На её коже в нескольких местах виднелись синяки, и я мгновенно подумала, что Грендель использовал её как боксёрскую грушу, чтобы выпустить раздражение из-за потери своего клуба. Что касается самого Гренделя, он смотрел в основном перед собой и кривил губы от злости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я ощутила проблеск гнева и позволила этому чувству задержаться. Гнев — это замечательно.

Он повернул голову, посмотрев на меня, и тёмные глаза расширились от удивления.

Я прислонилась к стене, скрестив руки. Небрежно.