Конверт из Шанхая - Владимир Кузьмин

– Петр Александрович Макаров. По делам «Комиссии содействия народным развлечениям».

– Одну минуту!

Секретарь мигом скрылся за дверью и столь же быстро вернулся.

– Василий Андреевич просят вас пройти, Петр Александрович.

Петя вошел в кабинет, а хозяин кабинета бросился к нему навстречу.

– Здравствуйте, здравствуйте, Петр Александрович! – воскликнул он. – Искренне рад вашему визиту, в чем бы ни заключалась его цель. Не поверите, но я давно уж мечтал свести с вами более близкое знакомство.

Петя от неожиданности стушевался и даже краснеть начал.

– Если вы подозреваете, что тут дело в вашем отце, то вовсе нет. Просто газеты столь восторженно писали о вашем участии в раскрытии двух самых загадочных преступлений, что мне захотелось задать вам несколько вопросов. Впрочем, присаживайтесь и давайте начнем с ваших вопросов.

У Пети мелькнула мысль рассказать все, как есть на самом деле, но он тут же и понял, что тогда ему придется сказать о гибели господина Соболева. А вот на это у него духу не хватит. Не получится у него сообщить столь дурную весть этому приятному, общительному человеку в сюртуке, в нарядном галстуке, пребывающему в прекрасном настроении и, можно сказать, пускающему солнечных зайчиков глазами и обширной лысиной на темечке. И пусть это было проявлением малодушия, но Петя высказал ту причину своего появления, которую приготовил заранее.

– Что ж, раз это касается не банка, а является просьбой, обращенной лично ко мне – и другим нашим служащим, как я понимаю? – то вопросов нет. Комиссия ваша зарекомендовала себя с самой лучшей стороны. Я ведь бывал и на спектаклях в Народной библиотеке, и на концертах в городском саду, так что могу судить не понаслышке. И первым готов сделать взнос. Вот извольте, пятнадцати рублей достанет?

– Что вы, конечно, достанет, я даже не рассчитывал на такую щедрость.

– Значит, я вас приятно удивил. Давайте ваш подписной лист, с удовольствием распишусь.

– А подскажете, к кому еще можно у вас обратиться?

– Несомненно.

Петя подал Василию Андреевичу подписной лист, тот вписал свою фамилию, внесенную сумму и поставил автограф с завитушками.

– Я вас лично сопровожу к остальным нашим служащим.

– Но вы же хотели расспросить меня…

– Обязательно. Но сначала ваше дело, а там, коли у вас останется несколько минут, позволю себе помучить вас досужими расспросами.

Вскоре у Пети в кармане было около полусотни рублей и полный список сотрудников Восточного банка. За исключением истопников, которые по летнему времени работой заняты не были. Потом Василий Андреевич проявил потрясающее знание тех самых дел, в раскрытии которых Петя участвовал, и задал несколько весьма умных вопросов. Они позволили себе еще пару минут порассуждать о том, насколько те методы, которые так расхваливает в своих рассказах мистер Конан Дойл, могут быть применены в реальной жизни. Сошлись, что вполне могут быть применены, хотя и не столь красиво и изящно, как в книгах.

Из банка Петя вышел в прекрасном расположении духа, и лишь в самой глубине души его терзало сомнение: может, все же нужно было сказать о смерти господина Соболева?

– Петр Александрович, здравствуйте! – окликнули его на улице. – Искренне рад вас видеть!

– Я вас тоже очень рад видеть, Михаил Аполинарьевич!

– Как я понял, вы прямиком из банка?

– Да, вот ходил с подписным листом, собираю пожертвование на работу «Комиссии».

Помощник судебного следователя сразу посерьезнел.

– Это хорошо, что вы раньше меня здесь объявились. Я ведь с печальными новостями иду – должен сообщить о смерти управляющего банком.

– Прискорбное известие и печальное поручение, – согласился Петя.

– Да уж… Ладно, давайте прощаться.

– А вам дальше куда? Может, подвезти? – Петя, конечно, предложил бы это и просто так, от души, но еще у него в голове мелькнула догадка по поводу дальнейшего маршрута Михаила.

– Если готовы подождать с четверть часа, то буду рад. А то и не виделись мы давно, поговорить охота. Путь же недалекий, на Бульварную улицу, домой к господину Соболеву, – при последних словах Михаил глянул Пете в лицо чуть более пристально, чем обычно. Но на этот раз Петя удержался от смущения и просто улыбнулся в ответ.

– Конечно, обожду, – сказал он.

Отсутствовал Михаил около двадцати минут, вышел из банка сосредоточенным, подошел к коляске, поздоровался с кучером и, когда тронулись, заговорил не сразу.

– А что, Петр Александрович, подписной лист был единственной целью вашего визита?

– Не единственной, – сознался Петя. – Но как вы догадались?

– А вам самому не ясно?

Петя задумался над тем, где он допустил промашку, и тут же ее нашел.

– Я ни одного вопроса про смерть управляющего не задал?

– Все верно, будто для вас это и не новость. Поделитесь информацией?

– С вами поделюсь. А вот в банке забоялся сказать про смерть управляющего. Даша едет на том же поезде, где ехал господин Соболев…

– Это я прекрасно знаю, мы же вместе провожали. А еще там едет господин Еренев, товарищ прокурора. И выходит, что Еренев дал поручение нам, а Дарья Владимировна о чем-то попросила вас.

– Так оно и есть. Она просила разузнать, не отправлял ли кто телеграмму о его отъезде.

Михаил задумался.

– А что, – сказал он, помолчав с полминуты, – разумно! Если это не случайное убийство, а заранее спланированное, так и такое могло быть. Правда, с учетом тех сведений, что удалось получить мне…

Тут помощник следователя сделал вид, что более всего на свете его интересуют деревья вдоль дороги.

– Михаил, ну зачем вам нужно, чтобы я вас упрашивал? Вы же видите, что мне тоже интересно узнать про ваше поручение!

– Это оттого, что вас самого пришлось просить о том же. Могли бы и сами рассказать старому приятелю! Ладно, это я шучу так. Еренев просил узнать, не вез ли Соболев с собой каких ценностей. И в смысле денег, и в смысле важных документов. Так вот выходит, что ничего такого при нем не было! А следовательно, и планировать нападение на него вряд ли стали бы.

Петя слегка расстроился от такого поворота, но тут же и взбодрился. Потому что Даше он доверял больше, чем полиции.

– Как бы то ни было, – сказал он помощнику следователя, – но и мне нужно свое поручение довести до конца. Поможете мне составить список домашних господина банкира?

– Помогу. Тем более что он будет короток. Господин Соболев жил один, родни никакой, да и прислуги у него много быть не должно. Иван Парфенович, остановите у следующего дома, мы приехали. Петя, думаю, что и здесь я не задержусь более десяти-пятнадцати минут. Станете ждать?

– Конечно. Вам же, наверное, обратно нужно будет в управление? А я собираюсь на почту, по пути получается.

Петя в размышлениях все время просидел в коляске. Зато кучеру Ивану Парфеновичу на месте не сиделось. Он пару раз обошел вокруг коляски, попинал колесо, а вскоре разговорился с каким-то мужчиной.

Список прислуги в самом деле оказался недлинным – экономка (которая, кстати, также подтвердила, что у хозяина при себе не было больших денежных сумм), горничная, кухарка и сторож. Был, правда, еще и возница, который возил его на службу и по городу. Но тот служил при банке и уже попал к Пете в список. Всего в списке фигурировало шестнадцать человек.

Петя подвез Михаила до дома полиции, попросил у него разрешения на телефонный звонок и позвонил Никите. Они договорились встретиться у почтамта.

– Это нам, считай, здорово повезло, – сообщил Никита при встрече. – Телеграммами занимается Викентий Вениаминович, а его уговорить можно, чтобы помог. Не то что некоторых. Только ты сам уговаривай, у тебя лучше выходит.

Петя изложил просьбу примерно под таким углом:

– Викентий Вениаминович, вы же понимаете, что нас тайна переписки не интересует. Нас интересует лишь один факт – не отправлял ли кто из этого списка телеграммы на прошлой неделе.

Викентий Вениаминович надолго задумался и пришел к выводу, что если это и будет тайной переписки, которую ему доверено хранить, то далеко не самой главной. Достал папку с бланками и принялся листать. Пролистал до конца и вычеркнул одну из фамилий. Принялся листать с самого начала, чтобы в конце этой работы вычеркнуть еще одну фамилию. Уходило у него на это пролистывание минут по пять, так что Петя с Никитой вынуждены были настроиться на долгое ожидание. Но дело неожиданно ускорилось.

– Э-э-э… – протянул Викентий Вениаминович. – Так это у нас что за список? Это не служащие Восточного банка? А то, я смотрю, фамилии знакомые. Сейчас, сейчас… Вот! Есть такие телеграммы. Господин Сидоров, письмоводитель ихний, отправлял как раз в те самые дни. Он все больше банковские письма и пакеты отправляет, гость у нас частый. А тут сам от себя сразу две телеграммы дал, вот я и запомнил. Остальных смотреть?

– Остальных тоже надо посмотреть, – вздохнул Петя. – Раз уж мы в сами телеграммы заглянуть не можем.