Шаг в триста лет в прошлое (авторская редактура) - Михаил Леккор

рад, что в замеченном им человеке он совсем не ошибся – медвежьей болезнью не страдает.

Тут Петр Алексеевич, на взгляд Дмитрия, в его оценке палку изрядно перегнул. Все-таки в Российской армии ХХI века сержантов тоже хватало, ходить парадным шагом его научили. Но вслух ничего не сказал. Раз начальник сказал, значит, правда.

Назад Дмитрий вернулся окрыленный. Пока у попаданца ХХI века все шло хорошо и даже очень. На прекрасном счету у царя, впереди блестящая карьера и баснословные богатства. Надо только постараться и стать настоящим солдатом ХVIII века. Вспомним учебку ХХI века и все ОК!

– М-да, – оценивающе посмотрел на Дмитрия царь. Крикнул в дверь: – кто там из писарей, подь сюды, дармоеды!

Напишу им, что согласен. Но перед эти пройдешь учебную команду гвардии, в Преображенском полку валенки не надобны, не стрельцы!. Научишься ходить, как человек, а не как крестьянин по пашне. Опять же, фузеей колоть – стрелять будешь. А то храбрость есть, а умения нет.

Дмитрий немного подумал и осторожно предложил:

– Скажи лучше, ты ведь в водяных мельницах разбираешься? Или не ты с пьяну рвался меня учить?

– Проси, чего хочешь – согласен, – щедро объявил «бомбардир Михайлов».

– Ежели после пала, то урожай будет богатый, а если сеять по прошлогоднему посеву, худой.

– Мало. Землица, поди бедная?

– Государь, у меня поместье…, - попытался уточнить Дмитрий свое материальное положение.

– Не сильно – это хорошо! Пощекотали, ха. Болят?

– Цыц! – с веселой злобой в голосе прервал его Петр, – царь говорит, значит, так и есть. А ты знай, молчи, дворянский сын.

Ответ был и отрицательным, и положительным. С одной стороны, увеличить производство в такой ситуации невозможно. С другой стороны, изменить можно саму ситуацию. Была бы власть.

Договорились с Никитой, если того на днях отпустят, уехать до родных мест, а если повезет с Дашей, до Москвы, – так веселей. Вдвоем – ратник дворянского ополчения и преображенец – они будут выглядеть колоритно. А затем Дмитрий принялся собирать пожитки – отпускник!

Появился скромный малый с редкой бороденкой, в темной невзрачной одежде.

Хотя Саша знал, что это только короткий, да и то условный, перерыв, но пока дворяне могли передохнуть. И уж, тем более, раненый Никита. С низким уровнем здравоохранения он будет в бою только никудышным довеском.

У Дмитрия на языке засвербело сказать о зазнобе, но раз уже решил сегодня молчать, то не стал говорить. Но потом решился:

– Приехал тут один …, - царь очень нелицеприятно охарактеризовал его, – сказал, что при нынешнем объеме воды сохранить в прежнем количестве производство пороха в Подмосковье нельзя. Яуза мала, говорит. И ничего не делает!

– Мужских душ, государь, три десятка, да еще два в семи деревеньках. Всего двадцать девять дворов.

Дмитрий чуть не подпрыгнул от радости. Он знал ответ на этот вопрос! Еще до появления Саши ему однажды весь вечер пришлось за квартой пива слушать ученого немца, кое-как говорящего по-русски. И сейчас, когда эти знания сына боярского легли на общий уровень человека будущего, он не только пояснил, какой объем воды нужен, но и как и почему.

Дмитрию пришлось только молча поклониться нежданной царской милости. Поместье в это время дворянам давалось временно и шло на правах государственной собственности на время службы, вотчина же являлось личной собственностью дворянина. Разница огромная. Хотя через полтора десятка лет разница между ними будет стерта совершенно, но все-таки! И еще полсотни хозяйств. О-го-го, живем! То не было ничего, а то хозяин больше ста человек!

– Порох нужен вот так, – Петр провел ребром ладони по горлу, – думай, так и велю.

– У князя Хилкова дщерь есть пресимпатичная, любим мы друг друга.

– Побаливают.

– Можно постепенно снять запруду частной купеческой мельницы, стоящей выше. Тогда река станет искусственно более глубоководной. На неделю хватит. А там летние дожди пройдут.

Да, – перешел он к другой теме, – у тебя крестьян сколько? Не голодаешь?

Петр что-то хотел добавить, но не стал. Лицо его потемнело. Помолчал.

– Государь, смилуйся, оставь меня у преображенцев!

– Да, государь, но не сильно. Клинками пощекотали, ироды.

– Опять с бороденкой, – шуганул его Петр, – скоро головы с бородами буду отсекать, – пригрозил он, но так не злобливо, что было совсем не страшно, – пиши царский указ. Сыну боярскому Дмитрию Кистеню передать пятьдесят крестьянских хозяйств добрых, чтобы в них мужских душ с бабами да детьми достаточно было, с землей, скотом и имуществом по соседству с его вотчиной.

– Ага, – задумался Петр, пожалуй, и так можно. – Подожди, – остановил он течение мысли Дмитрия, и заговорил о другом: – ты, молодец, и умен и смел. Немногие из русских способны ответить на этот вопрос. Или даже никто.

Царь довольно ухмыльнулся, знаком показал, – мол, садись.

– Хилковы, – помрачнел царь, – старомосковское паучье гнездо. Каленым железом бы его! Хотя, – он задумался, – может так и надо, разбавлять их кровь.

Расстреляю, сволочь. Все эти гниды титулованные, вот где у меня сидят! Сказал бы, не знает, отправил бы учиться к немцам, может, поумнел бы князь. Вместо этого раздулся от спеси. Дурак!

– Езжай, – напоследок сказал Петр, завершая разговор, – вернешься в гвардию, обучишься, вспомню о тебе.

Скажи мне, можно ли получать такое же количество пороха, как раньше? И главное, каким методом?

Его радостно, хотя и частично завистливо встретил весь десяток. Везет же парню! Пощупали сукно мундира, примерились с оружием. Новость об отпуске встретили, как должное – раненый!

Разбирался Дмитрий в них чисто теоретически, но разубеждать не стал, решив подождать, пока не выясниться конкретная тема, интересующая царя. Неужели вправду спорил с государем? Вот студенческое прошлое!

Обе раны действительно побаливали. Сначала Бурманн ножом ткнул, потом солдат шведский в рукопашной искоса штыком бок задел. Вроде бы и не серьезно, а приходится останавливать внимание. Ни антибиотиков, ни антисептиков. Лекарства, конечно, были, но слабые. Знал бы, что окажется в ХVI веке – обязательно взял хотя бы пенициллин. А так главная надежда была на собственное здоровье. Лекарь перевяжет рану, наложит шину, даст укрепляющее питье – и все, други, выздоравливайте, коли сможете. А не можете, так не живите. Просто, как крышка у гроба.

Петр сначала слушал с досадой, но потом тема втянула его. Он тоже немного знал о мельничном производстве пороха и поэтому кое-что понимал. И даже напрогнозировал, что в этой местности маловодья происходит постоянно и надо либо менять местность или углублять русло реки. Но это на будущее, а нужно срочно!

Дмитрий сполз со скамьи, на которую его посадил царь и грохнулся на колени:

Он зашел в свой бывший десяток