Брачные игры драконов. Часть 2 - Деймон Краш

пары, чужой мир, помыкание со стороны драконов, покушения и убийства – всё отходило на второй план, лишь бы его взгляд был устремлён на меня.

И тут он поднял взгляд. Безошибочно. Словно знал, что я стою на балконе у входа в храм и наблюдаю за ним. Словно видел сквозь иллюзию.

Он знал, что я – это я.

Отшатнувшись от перил, я потянула Габриэля за рукав:

– Давай выйдем.

Он не возражал. Мы вышли во двор храма, и я глубоко вдохнула вечерний воздух.

– Чем это пахнет?

– Если я правильно понимаю, то чукетсами.

– Чукетсы?

Дракон улыбнулся и грациозно протянул мне руку:

– Позвольте угостить вас, мисс. В храме такого не делают.

Я вложила ладонь в его руку и резво сбежала по лестнице вниз. У меня выходной. Попечалиться я смогу и потом. А уж Габриэль, уверена, не сможет воздействовать на меня незаметно. Его магию я чувствую.

Мы прошли через площадь и остановились у ларька на колёсиках, где пухловатый мужчина эффектно наполнял разными начинками тонкую плотную вафлю, напоминающую слоёную трубочку. Выбрав что-то на свой вкус, Габриэль оплатил и повёл меня к набережной неподалёку.

Чукетсы были божественным фастфудом этого мира. Особенно на фоне того, что готовили в Храме. Нет, грех жаловаться, кормили нас отменно, но там всё же была скорее столовая, а тут – хрустящая корочка, изысканный вкус плотной начинки, лёгкая острота приправ, и всё это – под изумительным соусом, который стекал по пальцам.

– Боже, мы должны внести это блюдо в ежедневное меню! – уверенно заявила я, облизывая запястья. – Грех лишать людей такого удовольствия!

– Чукетсы запрещены в храме, – усмехнулся Габриэль. – Фаллический символ. Богиня крайне щепетильно относится к сексуальным связям, и если оральные ласки она только поощряет, то вот поедание мужских…

– Я поняла! – перебила его я, тихо рассмеявшись от неожиданности. – Но я не из вашего мира, и могу себе позволить съесть один.

Отряхнувшись и выкинув в мусорку бумажный пакет, в котором нам подали чукетсы, я вздохнула:

– Моя бы воля, так и жила бы. Прогулками вдоль набережной, вкусными перекусами, приятной компанией и этим ветром…

– Так живите, – произнёс Габриэль неожиданно серьёзно. – Оставайтесь. Что вам мешает?

– Наверное, я не готова ко всему этому. Чужой мир, чужие обычаи, нравы. Чужое… тело…

– Минутку, – прервал меня Габриэль, уловив что-то взглядом. – Я сейчас вернусь, хочу угостить вас ещё кое-чем.

И он убежал, даже не дождавшись моего одобрения, и я со вздохом склонилась над оградой.

– Не очень внимательный слушатель, – раздалось рядом, заставив меня вздрогнуть.

Сумрак стоял в полутора метрах. На нём была чёрная куртка с надвинутым на голову капюшоном, который развевался на ветру. Сам дракон скрестил руки на груди и глядел лишь вдаль, туда, где река переходила в зелёную даль, а та уходила в сумрачное небо.

– Лучше невнимательный, чем вовсе никакого, – заметила я, отворачиваясь. Кровь прилила к щекам и теперь стучала в висках, мне страстно хотелось к нему приблизиться и одновременно демонстративно оттолкнуть от себя.

Как он мог уйти от меня. Он ведь обещал, что не спустит с меня глаз.

– Когда как, – возразил Сумрак. – Иногда лучше одиночество, чем компания тех, кто не способен тебя понять.

– Почему ты здесь, а не в храме?

Дракон подошёл ближе и, склонившись над оградой, заглянул мне в глаза. Я поспешно отвернулась.

Веду себя, как малолетняя дура, но ничего не могу с собой поделать.

– У каждого, кто пытается прожить свою жизнь не зря, есть свои обязанности.

– Твоя обязанность – быть рядом со мной! – не сдержавшись, я подняла голос.

Сумрак взял меня за руку и, подтянув к себе, обнял так, что я уткнулась носом в его грудь и теперь пыталась не заплакать от обиды.

– Я там одна, не знаю, кому доверять, где-то рядом ходит убийца, который точит на меня зуб, а единственный дракон, в котором я хоть немножко уверена, занимается непонятно чем!

Я тяжело, прерывисто вдохнула и почувствовала его пальцы в своих волосах.

– Есть такая вещь, как субординация, – произнёс он. – Если не подчиняться тому, кто выше, начинается хаос. Храм стоит здесь не просто так. Он нужен людям.

– Ага, он стоит для того, чтобы рассказывать сказки про рыдающую богиню, слёзы которой превращаются в бабочек!

Сумрак тихо рассмеялся.

– Ну не рассказывать же им, что на самом деле когда-то здесь было поле чудо-травы, которое разгорелось из-за ударившей в сухое дерево молнии. Те, кто неподалёку оказались, надышались ею и решили, что дым – это синие бабочки, которые улетают в небо.

– Чудо-трава? – прыснула я. – Травка, что ли?

– Можно и так сказать, – ответил Сумрак, чуть отстраняясь от меня, чтобы заглянуть в глаза. – А теперь рассказывай, что там в Храме происходит. Думается, не просто так меня Джеферсон выставил в город.

Спустя некоторое время мы медленно шагали вдоль набережной. Небо уже совсем почернело, и яркая луна заливала бледным светом город. Сумрак снял с себя куртку и накинул её на меня, оставшись при этом в белой майке-безрукавке, которая в свете луны только подчёркивала рельеф его подтянутого тела. Никогда не замечала, чтобы драконы часами проводили время в тренажёрном зале, но все, как один, были в прекрасной форме. Видимо, генетика.

И теперь я смотрела на эту генетику и чувствовала, как тоскливо и в то же время требовательно ноет чуть ниже живота. От того покоя и удовлетворения, которые подарили мне драконы утром, не осталось уже и следа.

– Давно ты последний раз вот так вот просто гулял по городу с девушкой? – кокетливо спросила я, не сводя взгляда с его губ, что дрогнули в лёгкой улыбке.

– Давно. Уже и не вспомню даже. Точно больше, чем пятьдесят три года.

– Какой же ты всё-таки старый, – рассмеялась я, усаживаясь на широкий парапет. Потом подцепила Сумрака за майку и притянула к себе, заставив встать между своих ног. Дракон подчинился.

– Осторожнее, так и упасть можно.

– Разве? – деланно удивилась я. – Ты ведь рядом. Поймаешь.

И откинулась назад. Я бы и в самом деле упала бы головой вниз, но дракон, конечно, не позволил. Сумрак резко подхватил меня под спину и прижал к себе, а я придвинулась ближе, бёдрами обняв его чуть ниже талии. А потом, зажав его майку в кулаках, прильнула к его губам в поцелуе, от которого голова и вовсе закружилась.

– Ты изменилась, – заметил он, чуть отстранившись. – Странно, что в тебе не было этого раньше.

Перехватив его руку, я положила её на свою грудь, которую Сумрак тут же сжал. От него тоже исходил аромат желания,