Русский вечер в Ницце - Екатерина Барсова

эту историю. Это все глубоко личное и касается только ее семьи, куда посторонним вход воспрещен. Однако ведь Катя – не посторонняя. Инга не сомневалась в Катиной порядочности. Но все равно… лучше промолчать.

Инга сидела на диване под портретом отца, обхватив себя руками, словно ей было холодно.

Подняла голову вверх.

«Папа! Ну что ты молчишь? Мне так хочется с тобой поговорить. Выслушать тебя. Я и не знала, что у тебя есть дочь. Еще одна дочь. Моя сестра. Она уже большая. Двадцать лет. Я никогда ее не видела.

Я совсем запуталась, папа. И мне так плохо без тебя. Андрей постепенно становится чужим. Он стал жестким и считает, что во всем прав. Он решает за меня. А я… я больше не хочу, чтобы за меня решали. Никто. Я все буду делать сама…»

⁂

Неделя пролетела незаметно.

Пару раз Инга ходила на репетиции «Марии-Антуанетты».

Вечерами, когда она возвращалась домой, на нее наваливалось чувство тупой усталости. Инга понимала, что нервы ее – на пределе.

В один из дней пришло письмо от Жиzel, которой как-то Инга написала, что будет сниматься в рекламном ролике.

Инга, привет! Ты хочешь попробовать себя в разных жанрах? Это – здорово. В рекламе мало выразительных лиц. И хорошо, что ты сделаешь рекламу более стильной и красивой. А тебя привлекает идея сниматься в рекламе? Или ты сомневаешься? Считаешь, что твое призвание – балет и, кроме танца, ты не должна ничем заниматься?

Получив это письмо, Инга ощутила, будто кто-то ударил ее под дых. Это было больное место. Жиzel не хотела ее обидеть, но…

Инга не стала отвечать. Настроение и так было неважным.

Было еще письмо от Маши Л. Она спрашивала, какой у Инги любимый цвет и что она ест на завтрак. Маша Л. замучила ее подобными вопросами.

Другой постоянный адресат – Пика задавала вопрос: когда артисты Большого будут бастовать против руководства?

Как правило, Инга всем отвечала, но сегодня у нее не было ни сил, ни желания.

И кроме того, она обнаружила еще одну неприятную вещь: исчезла статуэтка, изображавшая ее в роли Семирамиды. Это был памятный подарок от одного скульптора, который еще знал ее отца. Статуэтка была дорога Инге и стояла в ее спальне.

Когда Инга ее не обнаружила, она снова машинально подумала, что куда-то случайно переставила ее и забыла. Хотя прекрасно помнила, что не делала этого. Но, может, в последнее время у нее стало плохо с памятью?

Ее мучил один вопрос. И она собиралась решить его в ближайшее время.

Инга позвонила Алисе Николаевне:

– Мне нужно с вами поговорить. Не по телефону.

– Понимаю, понимаю. Я буду ждать вас около метро «Кропоткинская». Вы не подвезете меня в один магазинчик?

– Нет проблем.

– Через сколько вы приедете?

Инга посмотрела на часы.

– Я уже выхожу. Думаю, через полчаса буду на месте.

– Договорились.

Инга оделась и вышла из дома. На улице дул сильный ветер. Инга с досадой подумала, что забыла дома перчатки. Руки у нее всегда мерзли и быстро становились обветренными, потом приходилось их долго мазать смягчающим кремом.

Инга подъехала к метро. Алиса Николаевна уже стояла там.

– Добрый день, дорогая! – расплылась она в приторной улыбке.

– Здравствуйте.

Инга помогла Алисе Николаевне сесть в машину.

Они тронулись с места. Инга включила тихую музыку – так ей было легче успокоиться и начать разговор.

– У вас есть на примете какие-нибудь проекты? – задала вопрос Борятинская. – Мне очень нужна прибавка к пенсии. Работы постоянной нет. В основном работаю на договорах. Но их так мало.

– Я буду иметь вас в виду, – кивнула Инга.

– Спасибо. У меня племянница занимается продюсированием – сейчас заканчивает институт культуры. У вас нет знакомых в этой области? Например, ваш брат мог бы помочь…

Алиса Николаевна так и пыталась навязать Инге то себя, то своих родственников.

– Он сам продюсер, – рассмеялась Инга. – Зачем ему конкуренты? Я шучу. Но у Андрея ничего нет.

– Вы с ним поговорите. Вдруг работа появится…

– Попробую. Но он не любит, когда я вмешиваюсь в его дела.

– Он у вас такой… деловой. Очень энергичный молодой человек.

– Точно.

– Как вы с ним ладите? В детстве часто ссорились.

– Все нормально. Предметов для ссор нет.

– А как ваша жизнь? Вы были замужем…

– Была.

Зажегся красный свет. Инга остановилась.

– Вы такая молодая, красивая…

– Спасибо за комплимент.

– Сейчас многие актрисы и балерины выходят замуж за бизнесменов. Алмазам нужна хорошая оправа. Вот Ариадна Волошина… Вышла замуж за солидного бизнесмена. Родила дочку.

Инга поняла, что, если она не возьмет инициативу в свои руки, Алиса Николаевна замучает ее расспросами и просьбами.

– Алиса Николаевна…

– Да?

Загорелся зеленый, и машина тронулась с места.

– Вы сказали мне одну вещь… про дочь моего отца… от другой женщины… – Возникла пауза. – Я хотела бы поподробнее узнать о ней.

– А что именно?

– Ну… кто она, чем занимается… Вы ее знаете?

– Я знаю ее мать.

Инга ощутила, как внутри у нее все напряглось.

– Она работала в Большом театре помощницей костюмера. Там и познакомилась с вашим отцом. Сначала они были просто знакомы. А потом, когда его уволили из Большого и у него возникли проблемы в семье…

– Что?

Руки Инги, лежавшие на руле, слегка дрожали.

– Между вашими родителями возникли какие-то обиды, конфликты.

– Я не помню ничего такого.

– Вас от таких вещей оберегали. Ваш отец даже хотел уйти из семьи.

Это было похоже на фантастику, и Инга попыталась вернуться к реалиям:

– Он работал в то время в других городах, за границей.

– Да. Но часто приезжал к Мариночке и оставался у нее. Он хотел уйти к ней. Но помешала смерть.

Как все было нелепо! Их образцовая семья, оказывается, была на грани