#Стафф - Лаура Граф

стала, то мало что поняла бы, а вот красоваться на подиуме было ей как раз по душе. Таким образом к ее профессии содержанки добавлялась новая – топ-модель по-русски.

Меняя белье, которое не пахло любовью, а тем более счастьем, Анне стало как-то тоскливо. «Редкостное свинство! – выругалась она про себя. – И как такая неряха и пустышка может нравиться мужикам? Как? Она не может отличить Толстого от Достоевского, считает, что Фрида – это название духов, а не имя известной художницы…»

Анна вновь подняла голову и посмотрела на картину, висевшую над изголовьем кровати. На картине была изображена девушка, засовывающая себе что-то в вагину. «А может, у нее загадочная вагина? Чем же она берет? Магическим зельем, колдовской ухой, сексуальным сальто? Ч-е-е-ем?» – сокрушенно мотала головой Анна, которая не могла избавиться от этого вопроса.

Закончив всю работу далеко за полночь, девушка без задних ног повалилась на диване в гостиной, не зная, где еще можно это сделать, так как Маша перед уходом не дала никаких распоряжений относительно ее стаффовской территории. Свернувшись калачиком, Анна проспала минут пятнадцать, а потом услышала щелчок открывающихся дверей и голос изрядно пьяной Маши:

– Ау-у-у-у. Кто здесь? Арина… то есть Анна, где ты там?

Анна нехотя поднялась с дивана и подошла к еле стоявшей на ногах Маше.

– Помоги мне раздеться! – заплетающимся языком приказала Маша.

Ее вид, с растекшейся тушью, размазанной помадой и задранным платьем, напрашивался на одно лишь определение – «пятьдесят долларов в час», хотя перед выходом ставка была солиднее. Анна принялась помогать Маше, которая раскачивалась из стороны в сторону. Когда наконец удалось стянуть с нее часть одежды, Маша принялась снимать с себя ажурные трусики со стразами Сваровски, которые тут же мягко приземлились на пол, до блеска вычищенный Анной. Перешагнув через «шкуру лебедя» и ажурное белье, она кинула свое последнее распоряжение перед тем, как провалиться в глубокий пьяный сон:

– Постирай…

Как только Маша скрылась в своей комнате, Анна, брезгливо поморщившись, подняла с пола грязные трусы и скомканное платье.

– Буду я еще трусы за тебя стирать! – с этими словами девушка проследовала в ванную комнату и положила их в корзину для грязного белья.

* * *

На следующее утро Анна вскочила ни свет ни заря и стала прибираться. Поскольку все основное было сделано еще вчера, сейчас можно было ограничиться легкой влажной уборкой. Потом Анна приготовила завтрак и стала ожидать пробуждения спящей красавицы, которая не торопилась возвращаться из сонных грез. Ближе к полудню Анна начала нервничать и подумывать о том, как бы разбудить Машу. У нее была запланирована куча работы, а времени было мало. Наконец горничная услышала голос хозяйки, доносящийся из спальни:

– Арина… где ты там?

– Да? – Анна мигом метнулась к ней в комнату.

Маша лежала с опухшим лицом, по которому была размазана косметика, и еле шевелила бледными губами.

– Вы проснулись? Мне пора уходить, – с порога заявила Анна.

Маша сонно потянулась и с удивлением посмотрела на горничную.

– Как? Уже? Ты разве не останешься сегодня?

– Нет. Через неделю у двойняшек день рождения. Нужно готовиться.

– А-а-а-а… – разочарованно протянула Маша. – Что же я буду делать?

– Думаю, что справитесь. Я все убрала.

– Ладно. Дай лекарство – голова раскалывается, – Маша пальцем указала на лекарство. – Потом сделаешь мне массаж.

Анна еле сдержалась. Массаж не входил в круг ее обязанностей. Однако девушка подавила бунтарский порыв, подошла к Маше и протянула ей стакан воды вместе с таблеткой. Зазвонил телефон, Маша взяла трубку, а Анна тем временем приступила к массажу.

– Алло? Да, привет! О-о-о-о! Правда? И я приглашена? Здорово! И Орлов будет? Ах… ха-ха-ха! Конечно, конечно! – в голосе Маши послышались игривые нотки.

При упоминании Орлова Анна замерла, прислушиваясь к каждому слову.

– Да ладно? Орлов никогда не появляется на публике с женщиной! Даже не мечтай! Он заядлый холостяк! У-у-у-ф-ф-ф… Надеюсь, доживу до того времени, когда увижу его с женщиной. Хотя сама до сих пор не теряю надежды! Все, чмоки, до встречи! – Маша положила трубку и блаженно растянулась на кровати.

Анна погрузилась в свои думы и даже не заметила, как ее временная хозяйка снова уснула…

* * *

Витя, огромный верзила, внушающий опасение не только своими габаритами, но и лицом из серии «лихие 90-е», периодически поглядывал в зеркало, наблюдая за Анной, расположившейся на заднем сиденье автомобиля. Маша нехотя одолжила своего водителя, отправляя его в качестве алаверды, так как обещала Юлиане несколько коробок дорогих вещиц для планируемого аукциона. Уставшая до предела Анна с наслаждением откинулась на спинку сиденья, благодаря всех святых за такое везенье, – если бы не коробки для Юлианы, то пришлось бы просто ползти в сторону электрички.

Витя включил музыку и стал тихо напевать что-то себе под нос.

– Как вам живется на Рублевке? Хозяева норм? – неожиданно нарушив тишину, спросил он.

– Да, вполне, – Анна не собиралась делиться с верзилой и сливать инфу, тем более что он мог все передать своей хозяйке. Мало ли какие у него могли быть с ней отношения? Среди любовниц и жен богатых людей было модно заводить связь с охранниками, водителями, садовниками, фитнес-тренерами. А учитывая, что любовник Маши был порядком ее старше, «молодое мясо» вызывало определенный аппетит, которого у нее было в достаточном количестве.

– Хм… Вам повезло… А у меня до работы у Маши вообще был сумасшедший шеф!

«А называет-то он ее весьма фамильярно», – обратила внимание Анна.

– Он заставлял всю охрану и водителей надевать белые носки и трусы. Иногда доходило до маразма – чуть ли не в штаны нам залазил, чтобы проверить. До сих пор не могу понять прикола. Одна из горничных говорила, что он педант до мозга костей. Может, дело было в этом? Кто знает. Это же тоже своего рода болезнь.

– А почему ушли? Уволили из-за синих трусов? – ехидно улыбнулась Анна. Откровенность Вити ее забавляла.

– Если бы… Его женушка глаз на меня положила, вот он и взбеленился. Сам-то уже не в состоянии был пистолет держать, – тут Витя разразился диким хохотом, гордясь своим умозаключением. – А женушка у него была что надо, – продолжал детина. – Ладненькая такая, фигуристая, аппетитная, – дикий смех сменился непристойным хихиканьем, и Анна отвернулась к окну. Витя тем временем продолжал: – Не то чтобы я как-то спровоцировал ее – она сама липнуть стала. Ну а я что? Я же мужик, в конце концов! – Витя поправил зеркало, чтобы лучше видеть произведенный его словами эффект, но его ожидало разочарование: Анна была поглощена созерцанием мелькающих за окном зданий.

Поняв, что его