Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

У южной калитки их поджидал человек в просторном коричневом плаще. Он стоял, опершись спиной о стену и опустив голову. Лица в темноте было не разглядеть. При приближении троих ночных путников незнакомец отряхнулся, будто облитый водой кот, и сказал:

— Добрый вечер, благородные лорды! — Вечер давно уже перетек в ночь, но едва ли это представлялось ему важным. — Сегодня чудесная погода, не правда ли? Лучшая весна на моей памяти. Этот свежий ветер с реки… Всю жизнь бы им дышал.

— Совершенно с вами согласен, добрый сэр, — учтиво ответил герцог, останавливаясь в трех шагах напротив собеседника. — Погода и в самом деле чудесна, самое время для прогулок. Должно быть, именно ветер с Нейры и выманил вас сюда в полночный час?

— О нет, все куда прозаичней, — в голосе незнакомца послышалось веселье. — Ночь выдалась славная, но я здесь из-за назначенной встречи.

— Ах, вот оно как. Очевидно, вы ожидаете даму?

— Ах, любезный сэр. Ожидай я сегодня даму, был бы счастливейшим человеком на свете. Но увы, судьба оказалась ко мне неблагосклонной. Я здесь по деловому поручению, нужно встретиться с одним благородным господином. Впрочем, такое чувство, что я с ним уже встретился, — незнакомец оторвался от стены и сделал шаг навстречу. Раймонд Айтверн и капитан Уилан даже не шелохнулись, но Артур мог поклясться, что они готовы выхватить оружие. — Я вас узнал, ваше сиятельство, — продолжал человек в плаще, — вас многие знают. Милорд Айтверн, надо полагать?

— Если хотите — полагайте, тем более что вы правы, — откликнулся отец. — Да, это я. А вы, очевидно, посланник тех почтенных господ, письмо от которых я получил сегодня днем?

— О да, — веселье в голосе посланника стало каким-то недобрым. — Именно эти благородные господа и послали меня к вам, в надежде что я, движимый судьбой и предназначением, приведу вас под их гостеприимный кров. Они уж, верно, согрели вам вина и ждут вашего появления, как божьей милости! Может и молятся на ваш приход. — Неожиданно он посерьезнел: — Но мой дурной язык слишком расплясался сегодня. Прошу следовать за мной, господа. Время не терпит, и нас в самом деле заждались, — странный посыльный отвернулся и направился по вытоптанной в траве тропинке, ведущей вдоль увитой зарослями изгороди. Герцог Айтверн, не тратя на колебания ни секунды, двинулся следом, а Орсон Уилан последовал его примеру. Артур немного потоптался на месте в растерянности, уж больно подозрительным выглядело происходящее, а потом пожал плечами и кинулся догонять остальных.

Не назвавший своего имени весельчак вывел их вдоль юго-восточной оконечности аббатства к самому началу Мельничной улицы, где стояла запряженная четырьмя вороными конями карета. Провожатый отворил дверцу и отступил в сторону, словно кавалер, пропускающий вперед дам:

— Прошу садиться, господа! Мы отправляемся!

Горевший напротив полночный фонарь осветил лицо незнакомца, наконец вырвав его из мрака. Правильные черты лица, глубоко запавшие, неожиданно серьезные зеленые глаза, коротко остриженные рыжие волосы, не доходящие до плеч. Посыльный был далеко не самого крепкого телосложения, среднего роста, узкий в плечах, да в придачу еще и не держал на виду оружия. Легкий противник, на первый взгляд… но вот только на первый. Потому что движения у него были уверенные и четкие. Человек с такой пластикой не может не быть хорошим бойцом.

Дождавшись, когда лорд Раймонд и его сопровождающие усядутся в экипаж, провожатый легко запрыгнул на место возницы и хлестнул коней по бокам. Карета тронулась.

Артур сел у окна, стараясь запомнить дорогу. Это оказалось не столь трудным даже сейчас, благо многие улицы были хорошо освещены. Путь, по которому они ехали, пролегал в направлении купеческих кварталов, раскинувшихся по другую сторону Янтарного Кольца. Всю дорогу их провожатый напевал себе под нос — одну расхожую песенку за другой, демонстрируя полное отсутствие музыкального слуха. Проезжая по улице Слез, он затянул старинную балладу про наивную крестьянку Анну, обесчещенную и брошенную жестокосердным сеньором. Баллада вышла очень длинной и печальной, а когда впереди показалось городское кладбище, непрошеный менестрель принялся завывать. Миновав памятник какому-то древнему полководцу, он вдруг оборвал балладу на самом драматичном месте и начал распевать про подвиги сэра Эвейна, каждый день убивавшего по пять великанов на завтрак и по десять злых волшебников на ужин. При этом возница еще постукивал временами левой ладонью о стенку кареты — словно бы в такт. Когда экипаж выехал на перекинутый над одним из притоков Нейры мост, свалившийся им на голову музыкант вдруг принялся поминать нерифмованным стихом сгинувших в пучине моряков, а чуть позже замурлыкал скабрезный мотивчик — лишь только на углу показался бордель. Вскоре Артуру уже хотелось выброситься в окно, лишь бы спастись от этого кошмара.

Наконец карета заехала в очередной, на сей раз особенно уж извилистый переулок и остановилась перед длинным двухэтажным домом, в паре окон которого горел слабый свет.

— Вот и приехали, милорды, — провожатый соскочил на землю и отворил дверцу кареты, после чего отвесил издевательский поклон. — Пройдемте вовнутрь, ужин стынет.

Раймонд Айтверн молча кивнул и последовал к дверям. Внутри у Артура все закипело. Да как отец может терпеть насмешки этого наглеца?! Почему он ничего не делает?! Насадить мерзавца на меч — и вся недолга. Секунду спустя юноша вспомнил, в каком непростом положении они все находятся, и сжал кулаки.

Они поднялись на крыльцо и, пройдя длинным темным коридором, оказались в просторной комнате с круглым столом посередине, за которым сидели, кутаясь в тенях, четверо людей. Очаг не горел, помещение озаряли лишь стоящие по всем углам тонкие восковые свечи, наполовину уже оплывшие. Оконные ставни были широко распахнуты, пропуская вовнутрь ночную прохладу. Так и оставшийся на тот момент непредставленным острослов, приведший их сюда, поклонился одному из сидевших за столом и быстро отступил в угол, растворившись во мраке.

— Сегодня очень и очень недурная погода, герцог Айтверн, — заметили из-за стола. — Она располагает к прогулкам. — Слегка хрипловатый голос принадлежал немолодому уже мужчине, неспешно выговаривающему слова с четким северным акцентом. И голос этот показался юноше странно знакомым.

Маршал Айтверн слегка усмехнулся, перед тем как пройти к столу и, не дожидаясь никаких разрешений, усесться в выдвинутое кресло:

— Ваш человек начал беседу ровно с тех же фраз. Должен признаться, подобные зачины выглядят до смерти однообразно и могут говорить лишь о недостатке воображения и пропущенных в отрочестве уроках риторики. Но вы же никогда и не претендовали на ораторское мастерство, не так ли, лорд Эрдер?