Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

… - в пришедшем накануне донесении шериф Роскрея сообщает, что сборы податей за последний месяц вышли довольно приличные, — речь Пайтера Граммера, распоряжавшегося всеми финансами королевства, звучала слегка невнятно — нос министра был безнадежно расквашен и свернут в сторону. Поговаривали, что это след одной безобразной пьяной драки, случившейся много лет назад. — Заморозки также обошли Роскрей стороной, и посему мы можем надеяться, что урожай там в нынешнем году будет собран богатый. Вы опасались, что придется докупать зерно в Гарланде, но к счастью, какой бы суровой не оказалась минувшая зима, такое нам пока не грозит. Мы вполне сможем ограничиться поставками из Роскрея, Слайго и Гальса, что пойдет на пользу государству… — Граммер всегда говорил, как по-писаному. Отец язвил, что наверное Пайтер кладет себе под подушку учебник словесности.

— Очень мило, — рассеянно кивнул лорд Раймонд, изучая вытканного черной и синей нитью рыцаря, пронзающего копьем имперского пехотинца. — Но вы могли бы приберечь все это для завтрашнего совета… уверен, его величество окажется крайне заинтересован. Не стоит повторять одно и тоже столь часто и столь многим людям.

— Но… — по лицу Граммера ясно читалось, что он пребывает в растерянности. — Вы всегда выражали свой интерес…

— Всегда, но не сегодня, — в голосе герцога промелькнули резкие нотки. — Прошу извинить, граф, я крайне занят. Положите отчет из Роскрея мне на стол, я ознакомлюсь с ним чуть позже и вынесу свое мнение. А сейчас разрешите откланяться, меня ожидает комендант столицы, — глаза Раймонда Айтверна пробежались по залу и остановились на застывшем в отдалении Артуре. — Милорд! Рад, что вы наконец соизволили явиться к столь долго и столь отчаянно ожидавшему вас отцу, — теперь к раздражению добавилась еще и насмешка.

— Милорд! Нам следует немедленно переговорить наедине, — выпалил юноша. — Произошло нечто, требующее вашего немедленного внимания.

— Уверяю вас, любезный сын, мое внимание подождет, — герцог глянул в сторону казначея, и Граммер почел за лучшее извиниться и отойти. — Мне следует побеседовать с Терхолом, и чем скорее, тем лучше. Старина Терхол не любит ждать, а я не люблю причинять ему неудобства… Не знаю, что за дело заставило вас наконец-то расстаться с любезной сердцу бутылкой, но едва ли оно настолько срочно, чтобы обременять им меня. Побеседуем дома, вы тщательно прятались от меня все эти дни, так что не взыщите, что у меня появилось желание спрятаться от вас.

— Отец, — с отчаянием произнес Артур, — нет времени. Нам нужно срочно поговорить, и там, где не будет чужих ушей. Смотрите, — он на мгновение распахнул плащ, открывая на обозрение заляпанную кровью одежду.

Зрачки Раймонда Айтверна на мгновение расширились, а потом сузились. Пару секунд он рассматривал покрытый темными пятнами камзол своего сына.

— Иди за мной, — сказал герцог, отворачиваясь и, не медля ни секунды и не оглядываясь, шагает ли юноша следом, направился к выходу из зала. Артур не мешкая последовал за ним.

Старший Айтверн провел наследника в свой рабочий кабинет, густо затемненную комнату, заваленную всевозможными бумагами до самого потолка, и тщательно запер дверь на оба замка и на засов. Указал рукой на кресло в дальнем углу, рядом с баром:

— Садись и рассказывай.

Юноша не двинулся с места:

— Айну похитили.

На лице Раймонда Айтверна, герцога Западных Берегов, Драконьего Лорда и маршала королевства Иберлен, не промелькнуло и тени эмоций. Напротив, оно стало равнодушным и невыразительным, словно старинная бронзовая маска. К сожалению, Артур достаточно хорошо знал отца, и потому легко распознал в этом дурной знак. Очень дурной.

— Когда и как? — подобным тоном можно было бы расспрашивать о ценах на оружие.

— Полтора часа назад… Мы гуляли, в Квартале Закрытых Дверей. Нам повстречались разбойники. Шестеро, то есть сначала их было шестеро… Я приказал Айне бежать, а сам принял бой. Убил их всех, но… — Артур запнулся. Случившаяся на безымянной улочке сумасшедшая сцена до сих пор стояла перед глазами, а в ушах отзывался, дробясь на эхо, все тот же крик. — Это была засада. Дорогу перекрыли с обоих концов. Пока я дрался, сестру схватили… Я побежал по следу, но они… они уже ушли. Даже следа не оставили… Я обошел весь квартал, стучался во все дома… Ни следа, — повторил он тупо.

— Они говорили, зачем вы им?

— Нет, только сказали, что мы должны последовать за ними, — почему он не согласился? Все демоны ночи, почему он возомнил, что может что-то сделать и полез геройствовать? — Это не было похоже на ограбление. То есть я так не думаю.

— О том, что другая их часть зашла вам в тыл, ты тоже не думал?

— Нет, милорд…

— Что-нибудь еще? — лорд Айтверн оставался совершенно бесстрастным, хладнокровным, равнодушным… никаким. Создатель и Хранитель, лучше бы он кричал, ругался, сыпал проклятиями, призывал на голову оказавшегося беспомощной дрянью отпрыска кары небесные… но только не это ледяное спокойствие. Господи, только не это…

— Милорд, — юноша опустил голову, у него не было сил смотреть в глаза отцу. — Милорд, это моя вина. Я…

— Заткнись. — Сорвавшееся с губ слово — как мимолетный удар хлыстом. — Что-нибудь важное?

— Нет… То есть да, — опомнился Артур. — На площади Леди Сейлан мы увидели одного парня… Неприметный такой, смахивал на крестьянина. Он… Айна сказала, что уже видела его сегодня. Три раза. Она считала, он следит за нами. Я пошел поговорить с тем типом, но он меня заметил и скрылся. Мы пошли за ним, и… И попались в западню.

Едва заметная пауза, затем:

— Почему ты пришел ко мне только сейчас?

— Я бегал по городу… — беспомощно сказал Артур. — Надеялся… надеялся ее найти, — щеки горели так, будто их лизали языки огня. — Потом отправился домой. Думал, вы вернулись. — Он тогда ничего не соображал и метался из угла в угол, как в горячечном бреду. — Но вас не было, тогда я взял коня и прискакал сюда. Это все… — Он замолчал.

Раймонд Айтверн медленно, очень медленно поднял правую руку и поднес ее к глазам, рассматривая украшающий указательный палец золотой перстень с большим рубином на нем. Снял кольцо и отложил его на край ближайшего стола, а затем застыл на мгновение, будто о чем-то размышляя. И резко ударил сына по лицу. Первый раз в жизни. То была пощечина, быстрая и очень сильная. Перед глазами будто разорвалась шаровая молния. Артур отлетел на несколько шагов и больно ударился спиной о дверцу шкафа, набалдашник ручки вонзился в поясницу. Юноша вскрикнул, качнулся из стороны в сторону и сполз на пол. Голова тряслась и звенела, на глаза наворачивались слезы.