Москва сталкеров - Ольга Чередниченко

– Не рыба, не мясо, – ответила мама. – Возьми себе, если хочешь.

– Можно лучше ластик? – Рейден ничего не понял тогда про ТМ, но эта штука ему почему-то не понравилась после таких слов. И рыбу, и мясо он очень любил.

Именно в тот день Рейден понял, что такие большие светло-коричневые шкафы и наличие ящика в рабочем столе, где аккуратно разложены все возможные канцелярские товары – это и есть настоящий показатель взрослости, успешности и самодостаточности человека. Ему очень нравилось находиться среди всего этого великолепия, и он расплакался, когда мама сказала, что пора уходить.

– Если мы сейчас уйдем, я ни за что не буду инженером, как вы с папой! – захлебываясь слезами, в истерике кричал он, несмотря на то что эта профессия казалась ему лучшей в мире. Мама все равно его увела, а инженером Рейден таки стал.

В лабораторном корпусе рядом, в кабинете рядом с барокамерой была такая же атмосфера, как тогда у мамы в НИИ в детстве. Он взял со стола ластик – пыльный, деревянный, абсолютно бесполезный резиновый предмет.

Вообще, Рейден старался не брать хабар с объектов – это было не в его правилах. Только исследовал и фотографировал – никогда не рисовал граффити, не ставил тэгов, не воровал и не дестроил. Он верил в «эффект бабочки», когда незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия где-нибудь в другом месте и в другое время. Здесь нет ничего магического. Просто какой-нибудь сталкер-мальчишка, увидев крошечное граффити на стене объекта, решит, что и ему можно, и напакостит как-нибудь позначительнее. Так образуется целая цепочка, которая нарушит целостность объекта, и тот потеряет свою привлекательность для следующих сталкеров-исследователей.

«Но от исчезновения одного ластика ничего не изменится», – подумал Рейден и машинально стал искать какие-нибудь следы присутствия конкурентки. – «Она всегда что-нибудь портит на забросках».

«Так, а правильно ли я вообще разгадал ребус Алика? Почему здесь нет и, очень возможно, не было Вороны? Как обозначить свое присутствие?», – забеспокоился он и, кажется, пробормотал часть своих мыслей вслух.

Вдруг неподалеку от Рейдена что-то заскрипело и задвигалось. Это была дверь огромной, в человеческий рост барокамеры. Она медленно и туго начала открываться. Сомнений не было – это не ветер, слишком тяжелая, он бы не справился. Кто-то толкал ее изнутри.

Открытие двери продолжалось совсем недолго, но Рейдену показалось, что прошла целая вечность. Он по-настоящему испугался. Боялся сталкер даже не мо́нтеров или охранников, скорее, какого-нибудь безумного маньяка или полупьяного бомжа, который мог выползти из барокамеры и, увидев Рейдена, со страху сделать с ним, что угодно. Насчет того, кто был внутри, Рейден, кстати, не ошибся…

– Привет, я тут, – весело проговорил Алик. Его сальные волосы спутались, а от пальто неопределенного цвета в нос сразу ударил уже совершенно определенный неприятный едкий запах. – Но ты опоздал, мой драгоценный. Ворона тебя опередила. Она побывала здесь еще днем. Принесла поесть. Знаешь, я ведь так проголодался. Хочешь, расскажу тебе сказку в качестве утешения?

– Ну что ты, Алик, я не посмею отнимать твое время, – практически без надежды на успех попробовал перехитрить его Рейден и избежать прослушивания очередной бесполезной истории.

– Что ж, ты прав, у меня действительно много дел, – ответил тот. Как ни странно, выходка Рейдена сработала! – Загляни хотя бы внутрь, ты ведь, наверное, давно уже не был в барокамере.

– С радостью, – искренне сказал Рейден, но тут же пожалел о своих словах. Он сделал всего пару шагов по направлению к Алику, но запах стал совершенно нестерпимым.

Тем не менее отказываться теперь было неудобно. Сделав вид, что у него что-то застряло в носу, Рейден достал платок и плотно прислонил его к лицу. Затем мигом оглядел барокамеру, убедился, что здесь все по-прежнему – небольшая металлическая комната, похожая на подводную лодку с круглым рулем вместо дверной ручки и окошками-иллюминаторами – и отскочил на метр назад.

– Прекрасно… Я, пожалуй, пойду, Алик, – сказал Рейден. Тот, видимо, немного обиделся, ничего не ответил, сделал только прощальный жест рукой и снова затворился в барокамере.

«Ничего, через пять минут забудет про обиду. Зачем он там сидит?..» – думал Рейден по пути к выходу. Он шагал широко, стараясь перепрыгивать лужи, но не наступать на подозрительно прогнившие участки пола.

Вдруг Рейден инстинктивно остановился и прислушался. Ему показалось, что за ним кто-то шел – был отчетливый звук шагов по лужам. Риск был минимален – скорее всего, это Алик все-таки решил выбраться из своего убежища, но Рейден на всякий случай решил притаиться на пару минут за стеной. Шмыгнул вправо и выключил налобный фонарь.

Он вытянулся по струнке, и стоял так тихо, что слышал собственное дыхание. «Все в порядке, просто паранойя, можно идти дальше», – подумал сталкер и смело шагнул вперед из своего укрытия. И тут… кто-то положил руку ему на плечо. Рейден обернулся и увидел незнакомого человека в черной форме охранника.

Иногда, в критических ситуациях, человеческий мозг собирается и принимает решения молниеносно. Для Рейдена это был как раз такой случай. «Бежать», – мысль, кажется, пронеслась уже даже после того, как он был на полпути к окну, через которое забросился на объект.

Тело в подобных экстремальных случаях способно выдавать потрясающие результаты. Рейден бежал как гепард, выскочил в окно и, кажется, одним махом перескочил – будто перешагнул – через высоченный забор. Еще буквально несколько секунд, и он уже заводил свою машину и, как в кино, резко сдавал назад, чтобы выехать и умчаться.

Погони не было. Охраннику, видимо, было просто лень бегать за каким-то очередным искателем приключений. Впрочем, ничего лишнего Рейден не сделал. Не прояви он кошачью прыть, охранник обязательно начал бы многозначительно канючить и делать страшное лицо, вымогая взятку, либо препроводил бы в отделение милиции, где улыбкой и глупым видом никак не отделаешься.

У него уже случались столкновения с правоохранительными органами. Неоднократные приводы в милицию, как правило, заканчивались плохо. Либо Рейдену приходилось терять время на бесконечных расспросах, либо долго сидеть в обезьяннике в ожидании какого-то непонятного начальства, без которого никак нельзя было подписать рапорт и отпустить. Либо платить деньги. Что, впрочем, иногда не отменяло всего вышеперечисленного.

Однажды все закончилось совсем плохо. После очередного «запала», отсидки в обезьяннике и выплаты штрафа через несколько дней Рейдену позвонил его участковый и вызвал к себе. Сталкер не пошел, решил, что душеспасительная беседа нужна участковому только для галочки, для отчета о «проводимой работе с неблагонадежным контингентом». И если Рейден не явится, то они найдут какого-нибудь другого козла отпущения, благо алкашни и гопников хватает в любом дворе.

Но все оказалось не так просто. Участковый позвонил снова, уже на мобильный. На этот раз Рейден не взял трубку. Потом еще и еще. Наконец, пришла повестка по почте, благополучно проигнорированная. А вот этого делать уже не стоило.

Через неделю Рейдену снова позвонили с незнакомого номера. Тихий и уравновешенный мужской голос сообщил, что его зовут Сергей Александрович Такой-то, и Одна Очень Серьезная Контора назначила его куратором Артема Дмитриевича Раневского, известного в хулиганских сталкерских кругах под кличкой Рейден. Если он немедленно, через час не явится на беседу по соответствующему адресу, то будут приняты меры, вплоть до увольнения с работы и отсылки в некие грустные места. Есть такая неторопливо-спокойная манера разговора, действующая куда результативней, чем самые отборные ругательства и угрозы. Название конторы угадывалось за бархатно-вежливыми словами в стальной оплетке – не порвешь ее, как ни старайся, и отмахнуться тоже нельзя.

Разумеется, Рейден уже через 46 минут был в нужном месте. Ему сообщили, что назначение куратора – это очень серьезное дело. Такой чести удостаивается далеко не каждый сталкер. Считай, что ты – избранный, как Нео, а за тобой неусыпно наблюдает старая добрая Пифия. Это значит, что теперь нельзя проникать на засекреченные объекты только для того, чтобы потешить свое любопытство. Иначе будешь обвинен в пособничестве террористам, враждебным разведкам и прочим нехорошим редискам, с самыми печальными для себя последствиями. Какими? Ну, например, следующие много лет посещать исключительно работающие предприятия, и не в качестве исследователя, а простого рабочего-зека в казенной фуфайке и стеганых рукавицах.

Также Рейдену велели немедленно сдать все, сделанные во время его исследовательских прогулок, фотографии. На этот раз молодой человек воспринял указания, как следует, и сделал все, о чем его вежливо попросила Серьезная Контора.