Чары кинжала - Катарина Керр

Илейна отвернулась, искренне встревоженная. Управление Дэверри было рискованным делом. Лорды и тирины прекрасно помнили, что во времена Рассвета короли избирались из наиболее знатных дворян и оставались на троне до тех пор, пока наследники сохраняли уважение лордов. Конечно, обычай умер сотни лет назад, но дворяне нередко организовывали восстания против неугодного короля, чтобы заменить его более достойным.

— Госпожа Рода уверяла меня в преданности Блайна, — сказал Галрион.

— Что ж, я склонна ей доверять. Ты все же не хочешь отказаться от Бранвен?

— Я еще не решил, — Галрион стряхнул крошки булки в траву. — Я, правда, не знаю, как быть.

— Тогда подумай еще вот о чем. Твой старший брат весьма неравнодушен к красивым девушкам…

Неожиданно Галрион вскочил, сжимая рукоять меча.

— Я убью его, если он хотя бы пальцем прикоснется к моей Гвенни. Прости, мама, но я и впрямь его убью.

Побледнев, Илейна поднялась и схватила сына за локоть. Он неохотно выпустил оружие.

— Подумай об этой женитьбе хорошенько, — Голос ее дрожал. — Я умоляю тебя, не горячись.

— Постараюсь. И… прости меня за все.

Разговор с принцем, казалось, нарушил то чувство беззаботности, которое королева всегда испытывала от ястребиной охоты. Она подозвала к себе свою свиту и объявила, что они возвращаются в город. Дан Дэверри был расположен на небольшой возвышенности в миле от болотистого берега Лох-Гверкона. Окруженный каменными стенами, он располагался по обоим берегам быстрой реки, которые были соединены двумя каменными мостами. За стеной беспорядочно теснились круглые каменные дома, образующие некое подобие улиц. В городе было около двадцати тысяч жителей. На каждом берегу реки было по два невысоких холма. Южный холм венчал великий храм Бела, там же расположился дворец верховного жреца и дубовая роща. Северный холм назывался Королевским, и вот уже шестьсот лет там стоял замок правителя.

Клан Дракона, к коему принадлежал Галрион, царил на Королевском холме последние сорок восемь лет. Дед Галриона, Адорик Первый, положил конец анархии, окончательно выиграв войну между старшими кланами за власть. Он происходил из бойцов отряда короля Брана, что давало право называться старшим кланом, но имел поддержку среди младших кланов, купцов и прочего простого люда, благодаря чему оказался на троне. Адорик Первый одержал победу, хотя его и презирали за то, что он якшается с низшими.

Когда королева в сопровождении свиты проезжала по улицам, горожане кланялись, приветствуя ее. Независимо от того, что они думали о ее муже, они искренне любили Илейну. Она поддерживала многие храмы, оказывала помощь нуждающимся и часто заступалась за бедняков перед королем. При всем своем упрямстве, король понимал, каким сокровищем он обладает в лице своей жены. Она была единственным человеком, к чьим советам он прислушивался, по крайней мере тогда, когда они совпадали с его намерениями. Основная надежда Галриона состояла в том, чтобы поручить ей сообщить королю о том, что его третий сын намерен оставить двор для того, чтобы изучать двеомер. Он знал, что скоро должен будет сказать матери правду.

Королевский холм был окружен каменной стеной с металлическими воротами. Сразу за ней раскинулся луг, где ленивые коровы паслись рядом с королевским табуном. За лугом, ближе к вершине, был возведен второй круг стен, за которым располагался королевский двор. Здесь же были помещения для челяди, конюшни, казармы и прочее.

В центре возвышалась высокая шестиэтажная башня клана Дракона, к которой, словно цыплята к наседке, примостились три двухэтажные полубашни. В случае сражения башня превращалась в ловушку для отступающих врагов, потому что единственный путь в полубашни лежал через главную башню. Кроме апартаментов для короля и его семьи, в башне еще были помещения для знатных гостей, приглашенных ко двору — с коридорами и клиновидными комнатками. Здесь зрели интриги и заговоры: захват королевской власти или завоевание королевской благосклонности были предметом горячих обсуждений. И это неизбежно становилось образом жизни не только для гостей, но и для подрастающих принцев, а впоследствии и их жен. Вырваться из этой башни — такова была заветная цель жизни принца Галриона.

Принц Галрион занимал соответствующие его положению комнаты во втором этаже главной башни. Его приемной была просторная круглая комната с высоким потолком, каменным камином и искусно выложенным деревянным полом. На стенах, обитых дубом, висели роскошные гобелены, привезенные из далеких земель и подаренные торговцами в надежде на то, что принц замолвит за них словечко королю. Галрион, получая взятки в виде таких подношений, всегда честно выполнял их просьбы. Комната была богато обставлена сундуками резной работы и мягкими креслами с заморскими подушками. Особенно хорош был стол, на котором лежали между бронзовыми драконами семь книг — самая большая ценность. Когда Галрион научился читать, король, будучи человеком ограниченным, впал в настоящую ярость, так как считал, что это неподходящее для мужчины занятие. Но Галрион, со свойственным ему упрямством, продолжал возиться с книгами. И сейчас, после четырех лет упорных занятий, он мог читать почти так же хорошо, как любой писец.

Сторонясь суматохи и шума официальных обедов в большом зале, принц, как обычно, обедал отдельно в своей комнате. Этой ночью он принимал гостя, и после еды мужчины выпили по серебряному кубку меда. Гостем принца был гвербрет Мэдок из Гласлока, в чьем ведении находились земли кланов Ястреба и Вепря. Хотя по рангу он был ниже членов королевской семьи, но звание гвербрета по традиции было самым почетным в королевстве. Еще во времена Рассвета племена избирали правителей, которым доверяли вершить правосудие и выступать на военных Собраниях. В основном, их избирали из числа знати, но со временем этот пост в Дэверри стал переходить от отца к сыну. Наконец человек, который вершил правосудие и распоряжался землями, получил возможность значительно укрепить личную власть. Таким образом, гвербреты стали наиболее могущественными и богатыми людьми в королевстве и могли содержать для защиты своих прав небольшие армии, а лорды вынуждены были прислушиваться к их мнению. По обычаю, пришедшему также со времен Рассвета и с течением времени принятому в Совете выборщиков, старший клан мог получить эту должность в случае угасания клана гвербрета.

Каждый гвербрет в королевстве обладал силой, с которой приходилось считаться, и Галрион суетился вокруг Мэдока, словно тот и сам был принцем. Он усадил его в мягкое кресло, собственноручно угостил медом, отослав пажа, чтобы иметь возможность поговорить с Мэдоком наедине. Объект этих хлопот принимал знаки внимания со снисходительной улыбкой. Он был тучным мужчиной с густой проседью в черных волосах. Породистые лошади и верховые прогулки заботили его больше, нежели вопросы чести и воинской доблести. Нынче вечером он был в хорошем расположении духа, шутил и то и дело поднимал кубок, произнося тосты с насмешливой торжественностью.