Куда идут русские? - Александр Лапин

К примеру, сегодня многие наши соотечественники начинают строить собственные загородные дома. И это добрый знак. Потому что дом, как ничто другое, помогает вспомнить и вернуть в повседневную жизнь полузабытые русские обычаи. Рождение ребенка, свадьба, смерть — главные события в жизни человека. И лишь в собственном жилище можно встретить их так, как подобает. Но кто из нас помнит, как это делается?

В советские времена любили критиковать «Домострой», широко цитируя превратно истолкованные строки о наказании жен мужьями. Однако сегодня настало время по-новому взглянуть на эту книгу, написанную пять веков назад. В ней можно найти ответы на самые разные вопросы: начиная с того, как правильно отмечать русские православные праздники, и заканчивая воспитанием детей или правильным рецептом квашения капусты. Спрашивается, зачем слепо копировать чей-то чужой жизненный уклад, если можно обратиться к опыту собственных прадедов?

Конечно, что-то из доставшегося нам наследия может быть переосмыслено в соответствии с требованиями современности. Однако его основу, главную суть необходимо сохранить и снова вернуть в нашу жизнь.

Другой пример. В сегодняшнем обществе ужасно перекошены семейные роли. И если дальше не обращать на это внимания, положение будет только усугубляться. Запертая в четырех стенах малогабаритных квартир сильная половина россиян лишается былого веса и авторитета. Не случайно ведь у нас есть поговорка: «Мужик — во дворе, баба — в доме». Многие мужчины в новых реалиях предпочитают полное безделье, убивая свободное время на диване и потихоньку спиваясь перед телевизором. А жены тем временем уподобляются загнанным лошадям. И, примеривая на себя несвойственные функции, сами же невольно плодят армию беспомощных и никчемных подкаблучников, в которых превращаются некогда сильные и свободные русские мужики.

Возвращение к собственным традициям и здесь единственный способ исправить ситуацию. Новый «Домострой» очень многих мог бы побудить к тому, чтобы по-новому взглянуть на ценности семьи и домашнего очага. Многим вернул бы естественное желание вырастить сына, посадить дерево, построить дом. Ведь только в своем доме восстанавливается хозяйственность русского мужика. И тут не надо ничего выдумывать. Главные истины просты, бесхитростны и не подвержены воздействию времени. Мужик должен быть мужиком. Женщина — женщиной. Сын и дочь должны почитать мать с отцом. А родители, в свою очередь, обязаны заботиться о детях при любых обстоятельствах.

Русский человек должен и в третьем тысячелетии оставаться русским человеком. Только так мы обретем точку опоры в постоянно меняющемся мире. И сможем выжить как народ, как великая и славная нация.

Глава 5. Любить по-русски

Самое прекрасное чувство порой подвергается у нас нелепым искажениям

Любовь — сущность самой жизни. Если бы она перестала существовать, мы в течение одного поколения исчезли бы с лица земли. Однако за последние две тысячи лет столько сказано о любви к ближнему, что сегодня люди окончательно запутались и изолгались. Между тем любовь — та самая призма, через которую проявляется сущность человека. А русского человека — особенно.

Что это значит?

Можно было бы вспомнить здесь плач Ярославны, историю Петра и Февронии Муромских или подвиг жен декабристов. На подобных примерах росли целые поколения россиян. Однако никто не станет отрицать, что в наши дни ситуация несколько изменилась. Почему так случилось?

Революция 1917-го отменила старую нравственность. Вместо заповедей «Не убий», «Чти отца и мать» пришли другие. Нравственным стало все, что служило разрушению старого общества. На таком фундаменте и решено было строить новую жизнь, создавать нового человека. Но этому мешала семья, которая по старинке учила доброте, любви, совестливости, честности, достоинству. И было решено разом с этими пережитками покончить. О каких личных чувствах могла идти речь, когда беззаветно любить следовало только всемогущее государство?

Помните, как в фильме «Доживем до понедельника» школьница написала в своем сочинении, что цель ее жизни — выйти замуж, родить детей? И как на нее после этого набросился класс? Так же в пьесе Константина Тренева «Любовь Яровая» жена из идейных соображений предает мужа, а в повести Бориса Лавренева «Сорок первый» героиня Марютка убивает любимого. Да сколько их было, таких произведений, начиная с пресловутых «10 половых заповедей пролетариата», в которых интимная близость с представителем враждебного класса приравнивалась к связи с обезьяной или крокодилом!

Создатели новой морали знали, как добиться своей цели. Они нанесли удар по главной опоре семьи — женщине. Нехватку рабочих рук государство компенсировало именно за счет слабой половины, лишая ее присущих ей неотъемлемых качеств. Женщина с ломом, женщина в кабине трактора, на стройке, на лесоповале — все это стало привычной картиной. И до сих пор мы пожинаем плоды тех лет.

Любить — значит страдать?

То, что для других народов является теплом, светом и радостью жизни, мы почему-то неизменно превращаем в страдание. С одной стороны, у русских сохранилась привычка возводить любовь на некий недосягаемый пьедестал, а с другой — именно это чувство порой заставляет нас обнажать самые неприглядные стороны своей души с ее дикими и необузданными страстями. Мы нередко слышим: «Убил из ревности», «Бьет — значит любит». И всякий раз понимающе киваем: «Что поделаешь — любовь!»

Родители у нас «обожают» детей, пытаясь вылепить из них точное свое подобие. Тещи «боготворят» дочерей, а расплачиваются за их любовь зятья. Свекрови «души не чают» в сыновьях и мучают снох. В общем, все «любят» друг друга. И все мучаются.

Наши страсти до неузнаваемости искажают и деформируют само это чувство. И в результате оно уже не приходит светом и радостью в жизнь, а становится источником страданий как для тех, кто любит, так и для тех, кто якобы любим. В основе же страстей чаще всего лежит элементарный эгоизм.

Только на 8-е Марта мы галантно распинаемся перед нашими женщинами, чтобы все остальные дни в году без малейшего зазрения совести действовать противоположным образом. При этом русский мужчина лишний раз не приласкает женщину, не проявит к ней элементарного внимания. Стоит ли удивляться, что любой затертый европеец, который совершенно не пользуется спросом у себя на родине, — предел мечтаний для многих наших дам?

Ну а то, что иностранцы охотно берут русских жен, вполне объяснимо. Внешне наши женщины выглядят вполне по-европейски. Они образованны, умны, привлекательны, умеют красиво одеваться и вести себя в обществе. В то же время внутри у них по-прежнему сохраняется восточная покладистость. Главное для них не карьера, а муж, дети, семейный очаг. О чем еще можно мечтать неприкаянному холостяку?

Сегодня много разговоров об эмансипации женщин. О том, что из слабой половины человечества они все больше превращаются в сильную. Однако я убежден, что, по большому счету, никакая эмансипация россиянкам не нужна. И лишь нужда заставляет их брать решение житейских проблем на себя.

Я знаком со многими женщинами, преуспевшими на профессиональном поприще в ущерб личной жизни. «Знаешь, — призналась мне как-то одна из таких одиноких бизнес-вумен, — я не задумываясь отдала бы все, что имею, за нормальную семью — за мужа, ребенка».

Другое дело, что надежную мужскую спину, за которой можно спрятаться от житейских невзгод и тягот, найти не так-то просто: в России только в физическом выражении мужчин на 10 миллионов меньше, чем женщин…

Стоит только такой спине появиться, как природа берет свое: женщина мгновенно забывает о карьере и самоутверждении вне дома и семьи. Работа не место ее жизненной борьбы. По большому счету, русская женщина создана для любви, но обстоятельства постоянно заставляют ее заниматься чем-то другим.

Любить — значит жалеть?

У меня масса друзей, которым за пятьдесят и у которых при этом совсем недавно родились дети. Почему это происходит? Просто раньше они не успели пожить: все были заняты борьбой за место под солнцем. А сегодня, когда многим из них удалось добиться успеха, когда деньги уже заработаны и старшие сыновья стали взрослыми, хочется все повторить сначала. Хочется заново пережить ту радость, которую не удалось в полной мере ощутить в годы молодости, полной забот и тягот.

И это не один-два случая. У людей возрождается интерес к жизни. В Москве, к примеру, сегодня бум рождаемости. Многие молодые женщины до последнего момента не спешили заводить ребенка. Но стоило хоть немного забрезжить надежде на стабильность — и все встало на свои места.