Умножающие скорбь. Как выжить в эпоху войны элит - Елена Ларина

В этом смысле отношения с Россией он рассматривает в инструментальном плане, и считает их подчиненными интересам американо-китайских отношений в стратегическом и тактическом планах. В переводе на русский язык, это означает, что при том или ином раскладе событий, Россия рассматривается как своего рода разменная карта, приз или приманка, в зависимости от конкретной динамики китайско-американских отношений. Дж. Най – не только яркий аналитик и практический политик, так называемый «клинтонит», но и персона, тесно связанная с Уолл-Стрит и глобалистским движением в демократической партии. В ходе избирательной кампании 2016 г. Х. Клинтон неоднократно в своих выступлениях высказывала мысли, близкие к концептам Дж. Ная, а несколько раз прямо цитировала его книгу.

Несомненно, крупнейшим событием стала долгожданная книга доктора Г. Киссинджера «Мировой порядок»[49], которая вскоре будет опубликована в России. В книге едва ли не наиболее почитаемая и уважаемая внутри домината политическая фигура подводит одновременно итоги своей жизни и процессов глобализации. В ней Г. Киссинджер приходит к трем важнейшим выводам.

«Международный порядок, таким образом, стоит перед парадоксом: его процветание зависит от успеха глобализации, но процесс глобализации порождает политическую реакцию, которая зачастую работает против ее устремлений…

Чтобы играть ответственную роль в развитии мироустройства XXI века, США должны быть готовы ответить для себя на многие вопросы: Что мы будем предотвращать, независимо от того каким образом это происходит, и, если необходимо, в одиночку? Чего мы будем стремиться достичь, даже не имея поддержки со стороны каких-либо многосторонних сил? Чего мы будем стремиться достичь, или предотвратить, если будем поддержаны союзниками? Во что мы не должны дать себя вовлечь, даже если нас будут призывать к этому союзники или другая многосторонняя группа? Какова природа ценностей, которые мы стремимся продвигать? И насколько применимость этих ценностей зависит от обстоятельств?..

От Соединённых Штатов это потребует принятия решений по двум, на первый взгляд, противоположным направлениям. Прославление универсальных принципов должно быть соединено с признанием реальности истории, культуры и представлений о безопасности народов других регионов планеты. Как раз когда анализируются уроки трудных десятилетий, исключительность Америки должна получить своё безоговорочное подтверждение. История не предлагает отсрочки странам, которые откладывают свою самоидентификацию в пользу, казалось бы, менее трудного курса. Но при этом она также не гарантирует успех даже для самых возвышенных убеждений в отсутствие целостной геополитической стратегии»[50].

В книге Г. Киссинджер весьма уважительно и конструктивно пишет о России. Вопреки мнению различного рода российских публицистов и псевдоаналитиков, рисующих Г. Киссинджера чем-то вроде наместника сатаны на Земле, он с 70-х гг. прошлого века последовательно прилагал усилия к налаживанию и установлению партнерских отношений между сначала СССР и США, а затем Россией и США. При этом на всех этапах карьеры он выражал не только свою точку зрения, но и позицию весьма влиятельных сил в американском доминате.

Самой обсуждаемой в американском истеблишменте книгой о новой роли Америки в мире стала работа звезды первой величины на американском аналитическом небосклоне Яна Бреммера «Сверхдержава: три американских шанса на мировое лидерство». Это вольный перевод, который лучше отражает смысл книги, чем ее дословное название на русском языке «Сверхдержава: три варианта роли Америки в мире»[51]. Ян Бреммер – не только политолог, но и практикующий геостратегический и экономический эксперт, руководитель одной их ведущих американских консультативных компаний Eurasia Group. Она работает с ведущими высокотехнологичными нефтяными компаниями, главными подрядчиками Пентагона, имеет тесные контакты с китайскими корпорациями, действующими на мировых рынках.

Общеамериканскую известность Бреммер получил благодаря книге «Каждый за себя: победители и проигравшие в мире G-o»[52]. В ней он предрекает крах однополюсного мира, таких неформальных структур, как G-8 и G-20 и наступление в результате этого подлинного глобального кризиса, сравнимого с Наполеоновскими войнами, и Второй мировой войной, после которого установится новое мироустройство. При этом, по мнению Я. Бреммера, на этот раз война будет, хотя опять же мировой, но весьма необычной, в корне отличающейся от всего того, что до сих пор видело человечество.

Прежде всего, по его мнению, она будет представлять собой сложную комбинацию традиционных локальных и сублокальных военных конфликтов, революций и беспорядков в отдельных странах и регионах, жестких конфликтов, по сути, не отличающихся от войн, в информационной, технологической, финансово-экономической и т. п. сферах между крупнейшими и крупными державами и их блоками.

Его новая работа получила восторженные и одобрительные комментарии как от политиков обеих партий, включая многих потенциальных кандидатов в президенты США и мэтров экспертного сообщества, начиная с Г. Киссинджера, заканчивая Н. Рубини. Книга весьма необычна для американского политического мышления. Она не прокламирует единственного варианта будущего и места Америки в нем, а более-менее беспристрастно рассматривает три американских роли, находя в каждой из них плюсы и минусы.

Первую роль он назвал «незаменимой Америкой». По сути, речь идет о продолжении внешнеполитического курса Б. Обамы второго срока, чрезвычайно близкого также к внешнеполитическим наметкам команды X. Клинтон. Это, как пишет Ян Бреммер «идеалистическая внешняя политика, исходящая из американской исключительности и необходимости и дальше нести бремя гаранта прав человека во всем мире, демократии и мирового полицейского».

Вторая роль по-английски обозначена как «Moneyball America». В наименовании роли Я. Бреммер обыгрывает название американского бестселлера и голливудского блокбастера с Бредом Питом в главной роли, рассказывающих о том, как заштатная бейсбольная команда, благодаря использованию Больших Данных, стала лидером лиги. Если говорить о сути роли, то наиболее точным переводом на русский язык будет «расчетливая Америка» с обязательным дополнением, что расчетливость проявляется не только в ориентации на экономику, но и в опоре на цифровые технологии. Иными словами, весьма вероятным для Америки Ян Бреммер видит превращение ее в своего рода «крепость Америка», где происходит Третья (Четвертая) производственная революция.

При этом в международном плане Америка в этом случае замкнется в Северной Америке и снимет с себя всю ответственность и обязательства за глобальный мир.

Наконец, третья роль, которую автор обозначил, как «независимая Америка» предполагает упор на внутренние проблемы, связанные с осуществлением Третьей (Четвертой) производственной революции, урегулированием социальных и имущественных конфликтов, реконструкцию политической системы при сохранением активности в глобальном мире. Однако в данном варианте активность должна избавиться, по словам того же Бреммера, «от любых видов идеализма и принятия на себя непосильной ноши, а ограничиться обеспечением торгово-экономических интересов страны, ее технологического развития и национальной безопасности».

Бреммер считает, что третий вариант был бы наиболее предпочтительным, но одновременно и наиболее сложно реализуемым по многим соображениям. Главным из них является, по мнению новой звезды американской экспертной мысли, недостаточность желания одной Америки для реализации такой роли, но и необходимость принятия ее ключевыми американскими партнерами и даже в каком-то смысле конкурентами.

Дикие карты и черные лебеди

В преддверии тектонических, планетарного масштаба, сдвигов продвинутые фабрики мысли, такие как Центр новой американской безопасности, Институт Брукингса, прогнозно-аналитическая сеть MITRE и т. п. анализируют не геополитику, а хронополитику. Т. е. анализируют и прогнозируют не события, а процессы. Объектом анализа и прогноза становятся не столько государства, сколько разнообразные, в т. ч. негосударственные и надгосударственные подвижные структуры и паттерны. В расчет берутся не географические локации, а ситуации. Ситуация – новый термин. Он описывает многих участников, которые взаимодействуют (конфликтно или нет) по конкретной теме в течение определенного периода времени.

Среди хронополитических процессов второй половины второго десятилетия XXI века можно выделить несколько определяющих. Первая хронополитическая тенденция – это переформатирование глобального политэкономического пространства, изменение топологии потоков, товаров, капиталов, информации и людей. Процесс начался созданием в 2016 г. Транстихоокеанского Торгового Партнерства. В ближайшие годы ожидается подписание и начало функционирования Трансатлантического Торгового и Инвестиционного партнерства (ТАТИП). По этому партнерству вся документация уже готова и согласована в американских, британских и европейских элитах. Но американская элита решила, что подписать документы о создании партнерства должен новый президент. Он удостоится всех лавр. Суть партнерств не сводится только к экономике. Это будет свободное пространство торговли, инвестиций, обмена информацией, рабочей силой и т. п. Партнерства сформируют единую техническую, нормативную зону и среду технического регулирования (стандарты). Т. е. это будет единый Ростехнадзор на оба партнерства. Новым при создании этих партнерств является то, что в партнерствах появится новая независимая от национальных государств судебная система, которая будет рассматривать конфликты между корпорациями и государствами как равными субъектами права. Также новым станет то, что, хотя на первом этапе создания политических структур не предусматривается, но в сведениях о переговорах отмечается, что такие структуры обязательно через два-три года появятся. Они будут носить наднациональный характер.