Любовь надо заслужить - Дарья Биньярди

«Возьмем такси прямо здесь, на пьяцца Савонарола», — сказала мама. Никто из нас никогда не ездил на такси. Мы даже не знали, есть ли такси в Ферраре.

Рука у Майо начала опухать, я чувствовала себя виноватой и сердилась на маму за то, что она этого не понимает. Казалось, я вообще ни при чем, пустое место. Наконец–то меня заметили: «Альма, у тебя есть ключи? Иди домой и жди нас. Думаю, ничего страшного, но, может, придется наложить гипс. Ты ведь посидишь дома одна, правда?»

Я плохо себя чувствовала и не хотела идти домой. Я беспокоилась за Майо и злилась на маму за то, что она отпустила нас одних, и за то, что бросала меня сейчас. Но я ответила: «Да, да, я пойду домой, не волнуйся, мама, пока! Пока, Майо».

Они выбежали из аптеки, держась за руки. И даже не оглянулись посмотреть на меня.

Антония

Сегодня действительно солнце, настоящее весеннее солнце, бледно–голубое небо с разводами белых облаков. Встреча с Микелой в час. Я решила утром не ездить к мосту, а прогуляться по городу, чтобы лучше узнать его.

За чаем размышляю, отправиться ли мне в Алмазный дворец или в палаццо Скифанойя, — путеводитель отмечает эти места самым большим количеством звездочек, — и вдруг ловлю себя на мысли, что совершенно не представляю, где жила мама, в каком районе.

А что, если рискнуть и спросить ее об этом? Конечно, можно узнать у Микелы, но я предпочитаю услышать Альму, проверить, так сказать, готова ли она впустить меня в эту историю. Пишу сообщение: «Привет, у вас тоже солнце? Я иду смотреть город, кстати, а где вы жили?»

Допиваю чай, листая местную газету «Новая Феррара» и поглядывая на голландского малыша на руках у папы за соседним столиком. Ответ от Альмы приходит не сразу, но, прочитав его, не могу поверить своим глазам: «Виа Виньяталь–ята, 26. У Лео есть ключи».

У Лео есть ключи? Вот это новость! Почему же он ничего мне не сказал? Значит, дом все еще наш и я могу его увидеть? Эта мысль меня будоражит.

Пишу Лео: «У тебя ключи от маминого дома, и ты молчишь?! Захвати их сегодня вечером!» Тотчас же приходит ответ: «Там нет света, придется ждать до завтрашнего утра. Привет, детектив!»

Я и представить себе не могла, что этот дом все еще наш, я никогда о нем не слышала. Не могу ждать до завтра, мне не терпится его увидеть, хотя бы снаружи. Ищу на карте в своем iPad’e и обнаруживаю, что виа Виньятальята в двух шагах от моего отеля, в районе бывшего еврейского гетто, в старом городе. Это же совсем рядом! Бегу в номер взять пальто.

В баре напротив Изабеллы не видно, и у меня мелькает мысль, что надо бы зайти, когда она появится, заплатить за запеканки и кое–что спросить.

Выхожу на маленькую, очень симпатичную улочку — виа Берсальери дель По, на которой полно магазинов. Она начинается на противоположной стороне прямоугольной площади, которую мы с Микелой пересекали, когда шли к кинотеатру, но я сворачиваю налево, на виа Контрари. Хорошее название. Судя по карте, виа Виньятальята — первая улица направо от виа Контрари.

Мне очень хочется увидеть дом, где мама прожила двадцать лет. Я никогда о нем не слышала, и это только подогревает мое любопытство — неизвестно, что меня там ждет.

Девять утра, но людей на улице немного, хотя сегодня среда, рабочий день. Интересно, во сколько здесь начинают работать? В Болонье такая тишина лишь рано утром в воскресенье.

Велосипедисты медленно едут по булыжникам, и чем ближе я подхожу к дому Альмы, тем тише и безмолвнее становится вокруг, хоть это самый центр, неподалеку — соборная площадь.

Виа Виньятальята — узкая улочка, вдоль которой стоят старые трехэтажные дома. Здесь нет припаркованных автомобилей, нет магазинов — один трактир, да и тот еще закрыт. По обеим сторонам булыжной мостовой — ровные серые тротуары, тоже узкие. Стены домов выкрашены в естественные тона: от желтой охры до красной терракоты, как в некоторых районах Болоньи, но здесь цвет такой приглушенный, что сама атмосфера квартала — совсем иная. Кажется, что время повернулось вспять, и ты идешь не по центру современного города, а словно в старом фильме или во сне.

Сегодня я надела туфли, а не сапоги с резиновой подошвой, и мои шаги гулко раздаются в тишине.

Дом двадцать шесть по виа Виньятальята — трехэтажный, светло–желтого грязного цвета. На трех небольших окнах первого этажа — металлическая решетка, другие, на верхних этажах, — закрыты ставнями. Входная дверь — серая, массивная, с полукруглым люнетом наверху Дверной проем обрамлен белым мраморным наличником, который придает изящество всему зданию. Стена под зарешеченными окнами — грязная и облупленная, но дом в целом не производит впечатление заброшенного. Круглый звонок, а над ним — медная табличка с фамилией мамы: «Сорани». От волнения у меня перехватывает горло.

Это место в Ферраре сильно отличается от тех, которые я описываю в своих детективах, но оно, как магнитом, притягивает меня. Я совершенно сбита с толку, растерянна. У меня не хватит сил и умения написать эту историю. В итоге, чем мы располагаем, что мне удалось узнать? Да ничего, кроме того, что стало известно из рассказов Луиджи и Микелы. Теперь мне кажется, что проще выдумать интригу, чем распутать реально существующую.

Расстегиваю пальто и кладу руку на живот. Ощущаю, как шевелится Ада, ее присутствие меня успокаивает. Один из замечательных моментов в ожидании ребенка: ты никогда не чувствуешь себя одинокой.

Нажимаю кнопку звонка, чтобы услышать его звук, но звука нет. Лео предупредил меня, что электричество отключено.

Мне хочется присесть, смотрю по сторонам: может, где–то рядом есть бар, но я ничего не вижу.

Ни магазинов, ни баров, ни случайных прохожих. Только небольшой трактир дальше по улице, да и тот закрыт.

В окне первого этажа, в доме напротив, появилась пожилая женщина. Этот дом похож на мамин, только не оштукатурен. Окна также зарешечены, но женщину видно хорошо. Она смотрит прямо на меня и, открыв окно, говорит на местном диалекте, так что я, скорее, догадываюсь о смысле слов, чем понимаю их:

— Здесь никого нет, милая.

Слышу резкий, хриплый лай — рядом с хозяйкой выглядывает маленькая собачка. Должно быть, заметив, что я беременна, женщина спрашивает:

— Хочешь воды?

— Да, спасибо, — благодарю я. — Можно мне войти? Я бы присела…

В ответ слышу лишь стук закрывающегося окна.

Я, конечно, хотела бы посидеть, но не в этом проблема, просто мне пришло в голову, что эта пожилая дама могла знать мою маму, Майо, бабушку и дедушку.

Входная дверь долго не открывается, и я уже начинаю подозревать, что женщина передумала, как внезапно раздается громкий щелчок.