Чародей (СИ) - Маханенко Василий Михайлович

— Я спокойно проспал целый день и со мной ничего страшного не произошло, — напомнил я и посмотрел на пустую бутылку, что всё ещё держал в руках. — Никаких кошмаров или царапин.

— С гостями, проезжающими наши земли, ничего не происходит, — подтвердила Фара. — Только с теми, кто живёт здесь. Если бы не пропавшие дети — мы давно бы покинули эти земли, даже несмотря на духов-хранителей. Но… Хотя теперь я понимаю, откуда кошмары — отрава в колодцах и центральном водопроводе. Нашу воду нельзя пить.

— У меня есть предложение. С водой вы разбирайтесь сами, я же могу забрать на себя всех тварей, — мне едва удалось убрать из своего предложения слово «безвозмездно».

— Ты ходить-то не можешь, какой сражаться? — несмотря на состояние, Фара умудрилась усмехнуться.

— Мне не нужно ходить. Я никогда прежде не сталкивался с такими собаками, поэтому не знал, как правильно с ними сражаться. За что и поплатился. Однако теперь точно понимаю, как уничтожать эту погань и готов предложить свои услуги кланам.

— И что же ты хочешь за свою услуги?

— Всё, что у вас есть. Вы войдёте в клан Бурого Медведя, тотем отдаст свою силу моему духу-хранителю и клан Кабана перестанет существовать.

— Лег! — возмущённо воскликнула Лиара, но меня было уже не остановить. Слабым тотемам не место в этом мире. Раз Кабан не может защитить своё племя от чужой магии, раз он настолько привязан к локации, что не может спасти остатки своих людей, переселившись с ними в другие земли, то и существовать ему более не нужно. Клан не виноват, что его дух-хранитель настолько слаб. И прежде, чем Фара хоть как-то отреагировала, я прокричал, обращаясь к местному правителю:

— Тотем клана Кабана! Я, Лег Ондо, сын вождя Бурого Медведя, предлагаю свою защиту людям, что продолжают жить на этих землях. Но для этого они должны стать частью моего клана! Что скажешь, дух-хранитель? На что ты готов пойти ради защиты поверивших в тебя?

Пространство вокруг меня поплыло, превратившись в широкую поляну посреди ветвистого леса. Невольно в груди возник трепет — столь величественных деревьев мне ещё никогда не приходилось наблюдать. Они пытались подавить волю, заставить рухнуть на колени и молить о пощаде. Но я не поддался чужому влиянию — глупо играть роль забитого котёнка, когда пытаешься рычать, как огромный медведь. Напротив меня, метрах в десяти, стояли четыре гиганта. Лохматый и заросший кабан, гладкая розовая свинья, юркая и гибкая ласка, шустрая ласточка. Обычные звери и птица, разве что размерами превосходящие меня раза в два.

Но на поляне я появился не один — спиной я почувствовал поддержку. Мне даже оглядываться не пришлось, чтобы понять — позади меня появился огромный бурый медведь. Мой дух-хранитель лично явился на разборки, устроенные одним из его отпрысков. Это придало мне сил, и я прокричал:

— Ваши люди страдают. Их уничтожают накачанные мифрилом твари. Их травят каким-то ядом, вызывая кошмары. Их похищают. Но вместо того, чтобы спасти остатки клана и увести его в другие земли, вы заставляете их сидеть на месте. Через неделю в ваших кланах не останется ни одного человека, и вы канете в безвестность, попусту растратив свою силу.

— Мне не нужны ваши способности, — неожиданно заговорил мой тотем, обращаясь к хозяевам земель. — Они мне не интересны, я не вижу ничего, что могло бы усилить меня или мой клан. Но у меня есть то, что поможет вашим людям. Покоритесь, признайте моё право на ваши земли и тогда я дам вам часть себя. Я дарую вам право определять яд в еде и питье, усилю выносливость. Лег вычистит земли от мифриловых тварей. Найдёт похищенных детей и женщин. Вернёт кланам путь к величию.

— Какую власть ты хочешь, медведь? — спросил Кабан.

— Полную. Клятва абсолютной верности, — судя по реакции духов-хранителей, предложение медведя относилось к разряду невозможных. Но у тотемов не было иного выбора. Либо погибать, либо выполнить требование.

— Я согласна, — Ласка решилась первая. — У меня осталось всего две сотни людей. Хуже уже не будет, а так я могу спасти хоть кого-то.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Согласна, — второй согласилась Ласточка, а за ней и Свинья. Оставался лишь Кабан. Сильнейший из всех. Он не сводил с меня тяжёлого взгляда, словно желал пригвоздить к земле и растоптать жалкую букашку. Кем я, по сути, и был перед ними. Но за спиной этой букашки стоял огромный Медведь, с которым приходилось считаться.

— Он будет править нашими кланами? — наконец, Кабан сдался.

— Лег Ондо — чародей. У него своя судьба и управление обширными землями в неё не входит. Сегодня до конца дня к вам явится мой отпрыск, что будет нести бремя князя этих земель. Его имя Хад Ондо. Последний сын Белого Слона.

— Да, это достойный князь! Я согласен, Бурый! — видимо, последние слова убедили Кабана. — Мы все готовы произнести слова клятвы! Защити наши земли!

Поляна поплыла, возвращая меня обратно в реальный мир. Фара только набрала воздух в грудь, чтобы высказаться относительно моих слов, но замерла, уставившись на невидимого гостя. Ей, как и каждому из членов клана, явился тотем, заявив о новых изменениях. Видимо, явление духа-хранителя стало для женщины настоящим потрясением. Прежде лишённой маны женщине не доводилось встречаться с покровителем клана.

— Лиара, кто такой князь? — слово было мне знакомо, но я решил уточнить контекст, с которым оно использовалось в данном случае.

— Да ладно! — ахнула девушка. — Тебя короновали?

— Не меня — Хада. Тотем сказал, что он явится сегодня сюда, чтобы принять в свои руки тяготы управления четырьмя кланами. Прямиком из Миракса. Отец меня убьёт.

— Ты сам ответил — князь управляет несколькими кланами. Уверена, Ульма Релойт тоже является не вождём, но князем. У Пантер много подчинённых. Как и у Гадюк. Но князь в шестнадцать лет — это сильно. О таком я точно не слышала.

— Мать честная, вода действительно отравлена! — ахнул владелец кафе, взяв в руки стакан. Дар нашего тотема работал отлично. — Доктор, нужна ваша помощь!

— Тотем сказал, что ты поможешь справиться с оставшимися тварями, — заявила Фара и посмотрела на мою ногу. — Я вернусь за тобой через три часа — нам нужно отправляться в родовой город. Основные атаки идут там.

После того, как все убрались по своим делам, у меня появилась возможность оценить повреждения. Я откинул покрывало и тяжело задышал — правая нога представляла собой страшное зрелище. Вся в шрамах, мышцы перекручены, где-то их вообще не было. Местный доктор смог покрыть всё кожей и восстановить кости, но его действительно не хватило на большее. Я пошевелил пальцами — работали, хоть и приходилось напрягаться. Облачившись в простую охотничью одежду, выданную мне взамен уничтоженной брони, я потратил половину времени, что мне выделили на восстановление, на обучение хождению. Лиара притащила боевой шест и, опираясь на него, я смог более-менее сносно передвигаться. Однако осознание своей немощи угнетало. Анатомию в Мираксе изучали все пять лет, но та книга, что была в моём рюкзаке, мало чем помогла. Детального описания мышц в ней не было. Как и информации о лечении.

— Твой мифрил, — неожиданно явилась Фара, причём не одна. Её сопровождал юноша. Судя по поразительной схожести — сын, явно не достигший возраста инициации. Однако несмотря на свой возраст, он довольно уверенно тащил тяжеленный ящик. Опустив с грохотом его на пол, парень открыл крышку, явив моему взору насыщенный синевой металл. — С двенадцати собак удалось собрать шестьдесят килограмм. Эти твари действительно были инферно.

Шестьдесят килограмм! Я с уважением посмотрел на сына Фары — притащить такую тяжесть не каждый взрослый сможет. А тут парнишка двенадцати-тринадцати лет. Но самое поразительное было в другом — по сути, у меня в ногах лежит один инферно. Если кто-то из ныне живущих поглотит весь этот материал, то превратится в монстра, равного по силе десяти обученным бойцам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мы выезжаем через час. Поторопись, — Фара бросила на меня странный взгляд, после чего утащила сына прочь, оставив меня один на один с небесного цвета металлом. Я даже на всякий случай проверил, где Лиара — она возилась с доктором, пытаясь очистить воду. Значит, мне никто не помешает.