Клятва верности - Черил Портер

И лишь когда с последней шляпной коробки девушка сорвала крышку, Ханна уселась на краешек кровати и растерянно огляделась, словно неожиданно пришла в себя.

Взгляд ее поймал одинокую вешалку в шкафу– на ней висело еще одно платье. Присмотревшись, Ханна отметила, что оно скроено куда проще и дешевле, чем все остальные вещи. На груди булавкой приколота карточка.

«От любящих тети и дяди».

Ханна едва не расхохоталась, настолько бедно выглядел сюрприз родственников рядом с подарками Слейда Гаррета.

«Похоже, я не могу вернуть вещи обратно. Моя собственная одежда исчезла. Мне просто не оставили выбора».

Достав из кармашка записку, найденную в одной из упаковок (в ней лежало удивительное платье из струящейся синей ткани, простого, но невероятно элегантного покроя), Ханна развернула ее и тщательно изучила. Слейд писал, что платье потрясло его до глубины души. Оно так хорошо смотрелось в витрине, что он не удержался и купил его, несмотря на то, что уже сделал немало покупок. По его мнению, оно должно оттенить цвет глаз Ханны. Более того, Гаррет просил, чтобы девушка надела наряд на сегодняшний прием.

Ханна растерянно погладила синюю ткань пальцами. Разве она сможет отказаться, если ей и самой платье нравится до умопомрачения?

Вздохнув, девушка вернулась к записке и тщательно изучила почерк Слейда Гаррета. Он писал твердо, с нажимом, прямыми и строгими буквами. Никаких завитушек, никаких легкомысленных узелков.

Признаться, его почерк совершенно не походил на тот, каким написано обгоревшее письмо.

У Ханны перехватило дыхание от подобного открытия. Она не решилась признаться себе, что испытывает странное облегчение. Однако что же делать со Слейдом Гарретом? Как разгадать его игру? И что он все-таки за человек?

Пробравшись сквозь баррикаду пустых картонок, Ханна подошла к зеркалу, приложила к себе платье и придирчиво оглядела отражение. Повертевшись так и сяк, она мысленно признала, что наряд ей действительно к лицу. Платье, в самом деле, подчеркивало цвет ее глаз. Она даже сделала несколько па, имитируя танец, пока не осознала, что представляет своим партнером не кого иного, как Слейда Гаррета.

Ахнув, девушка выронила платье, и оно бесшумно опустилось к ее ногам, окутав щиколотки синей волной.

– Ну и ну, мисс! – раздался позади недовольный старушечий голос. – Что за деревенские манеры! Кто же так обращается с хорошей вещью?

Вздрогнув, Ханна обернулась и увидела стоящую в дверях миссис Уэллс, пожилую служанку с вечно поджатыми губами и длинным острым носом. Маленькие бесцветные глазки смотрели зло и осуждающе. В руках служанка держала черный бархатный футляр.

«Проклятая старая курица! Что ей тут понадобилось?!» Возмущение Ханны объяснялось тем, что миссис Уэллс, казалось, шпионила за ней все дни ее пребывания здесь, возникая ниоткуда и отпуская неодобрительные комментарии в ее адрес. Сразу становилось ясно, что служанка не в восторге от решения хозяев приютить у себя девицу столь низкого социального положения.

– Речь не о моих манерах, миссис Уэллс, – процедила Ханна сквозь зубы, подражая самой служанке, и точно так же свела глаза к переносице, как она. – Я возмущена поступком мистера Гаррета. – Подхватив платье с пола, девушка разложила его на кровати. – Что за мужчина накупит малознакомой женщине целый ворох одежды, забрав все ее личные вещи? Да что там одежда, взгляните сюда!

Ханна вытащила из кучи платьев тонкую шелковую сорочку – очень откровенную – и ткнула ее почти в нос служанке. Ну, теперь-то старая наседка зальется краской! Ничего подобного!

– Мистер Гаррет в таком случае – само благородство! – вскинулась миссис Уэллс. – Он оказал вам честь своими подарками, извольте быть благодарной, мисс Лолес. – Она особо подчеркнула последние слова, показывая свое отношение к семье Ханны. – Наверняка он потратил в магазинах целый день, а вы еще смеете возмущаться. Мистер Гаррет избавил Уилтон-Хьюмсов от необходимости становиться посмешищем в глазах света, если бы вы появились на людях в своих обносках.

– Посмешищем? – Ханна сжала кулаки, стараясь сдержать гнев. – Мои вещи не обноски, среди них есть достойные наряды. Ах, что я? – издевательски хмыкнула девушка – у меня же больше не осталось никаких обносков. Вы забрали их, старательная миссис Уэллс? Думаю, на вас они едва ли налезут!

Служанка возмущенно ахнула, почти бросив на столик футляр с открыткой, который принесла с собой.

– Вы что, обвиняете меня в воровстве?! – скрипуче пискнула она. – Я бы не покусилась на ваши лохмотья!

– Ну что вы! – фыркнула Ханна презрительно. – Вы никогда не позволите себе ничего лишнего. Вы делаете лишь то, что вам прикажут. Или вы станете отрицать, что именно вы в первый же день порылись в моих отвратительных вещах? Думаете, я ничего не заметила?

Рот миссис Уэллс судорожно дернулся. От неожиданности она замолчала, сверкая глазами. Придя в себя, она заговорила на тон тише:

– Я всего лишь отдала вашу одежду прачке. А вам, юная леди, я бы посоветовала больше времени проводить в своей комнате, вместо того чтобы шататься по дому и совать свой нос в чужие покои. Тогда вам не казалось бы, что кто-то тайком шарит в ваших жалких пожитках. Надеюсь, прачка сможет отстирать от них коровий помет, который вы привезли из деревни? – не удержалась она от унизительной шпильки.

– Вы сказали, коровий помет? – очень тихо переспросила Ханна. – Или мне послышалось? – Она неприятно улыбнулась старухе. – В ответ на ваше пожелание я также дам вам бесплатный совет: не смейте больше приближаться к моей спальне ни на шаг! А сейчас, – Ханна распахнула прикроватную тумбу и достала из нее «смит-и-вессон» тридцать второго калибра (она привезла с собой целых три пистолета), – сейчас я досчитаю до трех. Надеюсь, когда я скажу «три», вас уже здесь не будет. Раз… два…

Возмущенно фыркнув носом, служанка испарилась. Ханна довольно улыбнулась и, аккуратно положив револьвер обратно в ящик тумбы, села на кровать.

«Похоже, мне понадобится другая служанка…»

Вспомнив о письме, которое все еще лежало у нее в кармане, Ханна подумала об Оливии. Почему бы не попросить девушку выполнять обязанности ее горничной? Оливия хорошо ориентируется в доме, добродушна и к тому же явно симпатизирует ей. Лучшей кандидатуры не найти!

Ханна позвонила в колокольчик, стоявший на столике.

Интересно, кто явится на зов? Уж точно не старая карга! Теперь ее и калачом не заманишь в эту комнату.

Бархатный футляр привлек ее внимание. Первым делом Ханна развернула открытку. «Для тебя. Слейд».

Опять Гаррет! Что на сей раз?

Она со щелчком открыла тяжелый футляр и уставилась на драгоценности, уложенные в бархатных углублениях.