История военно-морского искусства. XIX век - Коллектив авторов

при 550 орудиях) была расположена между Россиенами и Лидой на фронте в 180 км, 2-я западная армия Багратиона (45 000 человек при 170 орудиях) располагалась между Неманом и Западным Бугом на фронте в 50 км, а 3-я западная армия Тормасова (40 000 человек при 168 орудиях) – на Волыни. Таким образом, в то время как значительно превосходящие по численности силы Наполеона были развернуты на четырехсоткилометровом фронте, между 1-й и 2-й армиями имелся стокилометровый разрыв, а 3-я армия была отделена от 2-й более чем двухсоткилометровой лесисто-болотистой полосой Полесья. Помимо этих трех армий, в Молдавии стояла Дунайская армия Чичагова, окончившая военные действия против турок после заключения Кутузовым Бухарестского мира. Армии вынуждены были действовать самостоятельно и не имели единого управления.

Развертывание армий к началу войны

В основу стратегического развертывания русской армии был положен план бездарного прусского генерала Фуля, пользовавшегося доверием царя. План Фуля предусматривал разделение русских войск, действовавших против Наполеона, на две армии, из которых одна должна была отступать под натиском противника, а другая выходить на его сообщения и наносить удар с тыла.

Утвержденный Александром I план Фуля ограничивал действия русских армий, связывая их маневр укрепленными лагерями. Этот план ставил разделенные армии Барклая и Багратиона под угрозу разгрома порознь численно превосходящими силами французов. План Фуля – Александра I был порочен в своей основе.

12 июня 1812 г. Наполеон без объявления войны вероломно напал на Россию. Переправившись через Неман и заняв без боя Ковно, французы двинулись на Вильну. Действовавший в соответствии с планом Фуля – Александра I Барклай де Толли отступил к Дрисскому лагерю, увеличив разрыв между собой и Багратионом до 200 км. Император французов решил использовать этот разрыв и уничтожить русские армии по отдельности.

Принятый царем план был чреват самой серьезной опасностью, и на военном совете было решено отбросить его и соединить обе армии путем их отхода по сходящимся направлениям.

Багратион в труднейших условиях осуществил переправу через Березину и Днепр, разбил французов в арьергардных боях у Мира и Салтановки и, мастерски маневрируя, вывел свою армию из казавшегося неминуемым окружения. Не удалось Наполеону отрезать путь отхода и армии Барклая. 22 июня обе русские армии соединились под Смоленском.

Таким образом, первоначальный план Наполеона, заключавшийся в том, чтобы разбить русские армии порознь, провалился. Основными причинами провала этого плана были:

– большая подвижность русских войск;

– их умение изматывать французов арьергардными боями и заставлять противника действовать нерешительно даже при значительном перевесе в силах;

– мастерское маневрирование Багратиона.

Следующую попытку разбить русскую армию Наполеон сделал у Смоленска. Главные силы русской армии, оставив Смоленск, отходили на восток. Отход главных сил прикрывали два корпуса у Смоленска. Против этих двух русских корпусов действовали шесть французских. Сражение продолжалось два дня – 4 и 5 (16 и 17) августа. Все французские атаки были отбиты русскими войсками. Барклай де Толли окончательно оставил город лишь после того, как установил, что русская армия уже в безопасности. Смоленское сражение, как и предыдущие боевые действия, показало, что русские войска не просто отступали, а наносили серьезные удары противнику, изматывали его силы.

Одновременно с наступлением на главном московском направлении французы развивали активность на вспомогательных направлениях. Наполеон поставил перед корпусом Макдональда задачу овладеть Курляндией и Лифляндией, захватить Ригу и оттуда угрожать Петербургу. В середине июля Макдональд занял Либаву, а затем подошел к Риге. Однако войска гарнизона и корабли Балтийского флота организовали оборону города и отразили атаки французов. В первых боях отличился отряд из шести канонерских лодок под командованием лейтенанта Яновского, который метким огнем отразил попытки интервентов форсировать Двину. Получив отпор, Макдональд не решился на штурм города. Наполеон приказал подвезти к Риге 100 осадных орудий, но Макдональд не рискнул подтянуть эти пушки к Риге, боясь их потерять. Таким образом, французы были задержаны под Ригой.

После оставления Смоленска русские войска отошли вначале к Вязьме, а затем к Колоцкому монастырю. Барклай де Толли отступал в глубь страны, не имея какого-либо плана войны. Он лишь искал подходящую местность, чтобы дать генеральное сражение Наполеону. Дальнейший отход русских войск вызывал серьезное недовольство в народе и в армии. Интервенты грабили и жгли города и села. Они безжалостно уничтожали мирное население. Действия интервентов вызвали гнев народа.

Уже на первом этапе война приобрела характер народной. Население уходило в леса, угоняло скот и уничтожало запасы. В тылу французов стали действовать партизанские отряды.

В стране все чаще говорили о необходимости поручить командование всей армией крупнейшему полководцу М.И. Кутузову. Царь испытывал острую неприязнь к Кутузову, однако после оставления Смоленска он вынужден был уступить давлению общественного мнения. 20 августа Кутузов был назначен главнокомандующим.

Уже первые мероприятия Кутузова свидетельствовали о том, что в отличие от царя и Барклая де Толли он имел ясный план войны с французами.

Существо стратегического плана Кутузова заключалось в том, чтобы в оборонительных боях измотать армию Наполеона, оторвать ее от баз и резервов, организовать непрерывное питание своей армии из глубины театра и, усилив ее, перейти в контрнаступление и нанести врагу сокрушительный удар. Этот план стоял неизмеримо выше плана Наполеона, в котором фокусом всех стратегических усилий полководца было генеральное сражение.

Учитывая, что для достижения победы необходимо провести большую работу по подготовке резервов, Кутузов прежде всего занялся этим вопросом. Одновременно Кутузов разработал план организации взаимодействия войск на всем стратегическом фронте. Сразу по прибытии в армию он пишет Тормасову: «Ваше превосходительство согласиться со мною изволите, что в настоящие для России критические минуты, тогда как неприятель находится уже в сердце России, в предмет действий ваших не может более входить защищение и сохранение отдаленных наших польских провинций, но совокупные силы Третьей армии и Дунайской должны обратиться на отвлечение сил неприятельских, устремленных против Первой и Второй армий. А посему вам, милостивый государь мой, действовать на правый фланг неприятеля…»

Царское правительство не понимало народного характера войны и боялось народа. Так, зять Александра I принц Ольденбургский, бывший ярославским, тверским и новгородским генерал-губернатором, заявил, что «вооруженных поселян надлежит совершенно избегать, ибо оные могут иметь последствия самые пагубные». В том же духе высказывались и другие представители правящих кругов. Решительным противником вооружения крестьянских партизанских отрядов был московский губернатор Ростопчин. «Мы еще не знаем, – говорил он, – как поведет себя русский народ». Кутузов же был исполнен глубокой веры в народ. Немедленно по вступлении в должность главнокомандующего он занялся вооружением партизан, организацией партизанской борьбы и ополчения.

Кутузов отнюдь не собирался сдавать Москву без боя. Наоборот,