Магия сердца - Барбара Картленд

Сефайна глубоко вздохнула, а потом ответила:

– Мы отреставрируем дворец, вернем ему прежний блеск. А потом будем брать плату с тех, кто захочет его осмотреть…

Увидев недоуменный взгляд герцога, она поспешила добавить:

– Мне пришла в голову эта мысль, когда я вспомнила об одном итальянском князе, у которого в его дворце под Флоренцией хранилась знаменитая коллекция картин. – Она приподнялась на подушке, так было удобнее говорить.

– Он и подумать не мог, чтобы расстаться хотя бы с одной из них, но у него совсем не было денег, и, казалось, что ему придется некоторые продать.

– Счастливец! Ему было хотя бы что продавать! – заметил герцог.

– Он любил свои картины и решил во что бы то ни стало сохранить их, – продолжала Сефайна.

– И как он поступил? – с интересом спросил герцог.

– Открыл картинную галерею и парадные комнаты для публики, как музей.

– То есть люди платили за то, чтобы посмотреть их?

– Картины принадлежали кисти великих художников, и каждый год сотни, а вернее, тысячи людей посещали его дворец, и, в конце концов, он получил возможность вновь закрыть его для посторонних.

Наступило молчание, потом герцог сказал:

– Вы серьезно полагаете, что мы можем это сделать?

– Конечно, – ответила Сефайна. – Вы ведь, как и я, знаете, что не только туристы, но и простые люди не упустят случая побывать в герцогском дворце.

По выражению лица герцога она поняла, что ему не слишком приятна мысль о том, что по его дому будут расхаживать толпы зевак.

– Я убеждена, – поспешила сказать она, – что мы получим столько денег, что через пять лет вы сможете расплатиться с долгами, и дворец опять будет всецело ваш.

– Всецело наш, – поправил герцог. – Да, над этим стоит поразмыслить.

Он говорил медленно, словно уже что-то обдумывая.

– Нам придется водить посетителей по дворцу, – рассуждала Сефайна, – а в наше отсутствие нужны будут гиды. Их надо будет выбрать из надежных людей, чтобы никто ничего не украл.

– Как будут шокированы почти все мои друзья и соседи, когда я займусь коммерцией, да еще такой странной! – вздохнул герцог.

– Они будут шокированы еще больше, если вы умрете с голода, – возразила Сефайна. – Полагаю, никто из них не предложил вам помощи и не выписал чек для вас?

– У меня нет желания принимать благотворительные пожертвования, – холодно сказал герцог.

Сефайна засмеялась.

– Как вы горды! А вот я бы приняла помощь от кого угодно, лишь бы не голодать! Лучше бы вы считались с чувствами вашего дома, чем со своими! – добавила она после паузы.

В глазах герцога заискрился смех, а она продолжала:

– Конечно, бедняжка страдает, что выглядит таким жалким и запущенным. Я убеждена, что он способен чувствовать, и сердится, что с его потолков капает вода, а в окнах дыры, и у него внутри гуляет ветер.

Герцог расхохотался.

– По-моему, нам следует обдумать ваши идеи, Сефайна. А теперь постарайтесь уснуть.

– И… это… все, что вы… можете сказать… о… моем плане?

– Вовсе нет. Я считаю его оригинальным, блестящим, и я никак не ожидал, что молоденькая женщина способна придумать нечто столь остроумное.

– А теперь вы говорите покровительственно и свысока! – возразила Сефайна. – Если хотите знать правду, ваше Магическое Дерево еще раз доказало, что приносит удачу, потому что я придумала все это, пока стояла под ним!

– Отлично! – ответил герцог. – Вы меня совершенно убедили, и мы все обсудим завтра.

– Завтра! – воскликнула Сефайна. – Это навело меня еще на одну мысль!

– Какую же на этот раз? – осведомился он.

– Нам нужна еда, и завтра кому-нибудь надо будет отправиться за ней.

– Этим займусь я, – ответил герцог.

– Так вот, если можно, – сказала Сефайна, – пошлите карету за нотариусом, который ведет мои дела и папы. Его основная контора находится в Кентербери, всего в десяти милях от Уик-Парка и, если не ошибаюсь, довольно близко и отсюда.

– Карету, мне кажется, я сумею выпросить, одолжить или нанять, – медленно произнес герцог.

– Ну, так пошлите за мистером Меткалфом немедленно! Фирма «Меткалф, Меткалф и Стортон», а адрес запомнить очень легко: дом номер один по Главной улице!

Герцог улыбнулся.

– Будет исполнено, – сказал он.

– Если вы будете так важничать, я опять убегу, – пообещала Сефайна.

– В таком случае, – ответил герцог, – я оставлю вас на съедение рыбам или хорошенько отшлепаю. Процедура очень полезная, но совершенно очевидно, что вас, когда вы проказничали, от нее избавляли.

Сефайна засмеялась, а с ней и герцог.

– Неужели все то, что происходит – правда? – спросила она. – Мне кажется… я… утонула и вот… грежу.

– Вы ничуть не грезите и очень практичны, – перебил ее герцог. – И я искренне вам благодарен. Но мне начинает казаться, что мой партнер на необитаемом острове любит командовать!

– А мне кажется, что дряхлый Ворчун, в обществе которого я оказалась на острове, должен был бы сам до всего этого додуматься.

Они снова дружно засмеялись. Герцог встал и объявил:

– Я иду спать. Но предупреждаю: утром у Ворчуна будет множество новых идей и распоряжений для своего партнера. Например, для начала он мог бы заняться вытиранием пыли.

– Это нечестно! – запротестовала Сефайна. – Вы ведь уже согласились, что нам нужно нанять еще слуг помоложе, в помощь вашим старичкам. Так сделайте это, пока будете в деревне покупать припасы.

Герцог щелкнул каблуками и отдал честь.

– Слушаюсь, генерал! – сказал он. – Сделаю все, что в моих силах.

– Я, конечно, просплю, – со смехом отозвалась Сефайна, – а потому лучше сейчас же возьмите деньги из моего ридикюля, а то вдруг лавочники откажут вам в кредите.

– Если вы скажете еще хоть слово, – ответил герцог, – я вас все же отшлепаю, как и обещал!

– Вы ведете себя так заносчиво, лишь потому что я женщина! – отпарировала Сефайна. – Вы прекрасно знаете, что вам будет неловко попросить что-нибудь в кредит и что они будут очень рады, если вы расплатитесь наличными. Будь я мужчиной, вы бы не колебались!

– Но вы же не мужчина, – возразил герцог.

Он вдруг вспомнил, как любовался ею, пока вытирал. И ведь она как-никак его жена! Что она скажет, если он предложит скрепить их договор о партнерстве поцелуем?

Но его испугала мысль, что она снова почувствует страх перед ним и убежит, едва он уснет.

– Так где же деньги? – спросил он.

– Я положила ридикюль в правый ящик комода.

Герцог достал его и сразу увидел, что он очень дорогой и несомненно куплен во Флоренции. Внутри ридикюля с удивлением обнаружил довольно много соверенов и несколько крупных банкнот.