Снег - Андрей Деткин

неохотно прощаясь с ученой братией и с ценной информацией. Но еще были документы и, вероятно, радиостанция. — Надо найти вход.

Вход нашли быстро и не в створе раздвижного люка для телескопа, как предположил Андрей. Небольшое углубление в снежном насте возле купола натолкнуло на мысль о лазе. Так и вышло, пятиминутные раскопки дали результат — лопата ударилась обо что-то металлическое. Под железным листом обнаружился тоннель с алюминиевой лестницей, которая вела к двери.

Радость омрачили две дыры, примерно метрового диаметра, которые располагались в противоположных стенках лаза. Дверь снаружи подпирал лом. Верхняя его часть пробила деревянное полотно, нижняя утыкалась в замерзшую землю.

Внутри обсерватории было темно, пахло жильем, тянуло тонкой ниткой мочи и как будто тухлятиной. Андрей достал фонарь: «Неужели и, правда, жил один? По идее так быть не должно. Возможно, другие ушли раньше. Почему он с ними не ушел и решился только сейчас? Закончились продукты? бензин для генератора? заболел?», — последняя версия показалась правдоподобной, так как исследователь ушел недалеко. Новые приобретения Лешика вызвали недоброе предчувствие.

Держа в одной руке фонарь, в другой ружье, Андрей осторожно двигался по короткому тамбуру. Блогер с Максимом ждали у люка наверху. Крашеные стены, понизу обшитые деревянными панелями, обозначили круглую форму строения. Под потолком погашенные плафоны холодно поблескивали отражателями.

Андрей открыл дверь, оказался в коридоре, из которого в разные стороны уводили четыре другие двери. Луч фонаря остановился на приоткрытой справа. Свет выхватил из необитаемой темноты мятую кровать, тумбу с ночником, на ней распотрошенные блистеры, шприц на блюдце, в метре замусоренный стол, на нем чайник, банки из-под консервов, рваные обертки, монитор, стеллажи с аппаратурой, радиостанция. Серый прибор с черными верньерами, с белыми надписями, со шкалой частот заставил сердце радостно биться. Андрей шагнул в комнату, запах мочи усилился, посветил на кровать — мятая простыня в желтых разводах. Снова подумал о Лешике. Продолжил осматриваться: полки с книгами, громоздкие приборы вдоль стены, жгут проводов, календарь, карты звездного неба, непонятные графики, схемы… Зачем-то с внутренней стороны к дверному полотну и косяка прикручены проушины для навесного замка, сам замок с ключом рядом на стуле. Андрей шагнул к стене, без надежды надавил на клавишу переключателя света. Чуда не произошло. Дважды повторил попытку, после чего вышел в коридор. Исследовал еще три жилые комнаты, которые, в отличие от первой, содержались в порядке. Дверь, похожая на входную и заваленная мебелью, вызывала вопросы.

Андрей свернул в нежилое помещение, в котором обнаружил электрический щит. Заглянув под металлическую крышку с черепом и костями, увидел ряд автоматических выключателей. По большей части они были отключены. Причем вводный автомат находился в положение «вкл». Андрей поднял один из рычажков, прислушался — ничего, второй — опять ничего, собрался уже уйти, для уверенности переключил еще один — тот же результат. Не особо расстроенный, так как с самого начала смирился с ситуацией, вышел из помещения и остолбенел. Свет проливался через открытую дверь из «бардачной» комнаты.

«Черт, вселенная меня точно любит». Радостный Андрей шагнул к переключателю света, надавил на клавишу. Под потолком замерцали, вспыхнули люминесцентные лампы.

— Йес! — Андрей победно дернул локтем к животу. — Но как? Генератора неслышно. Аккумуляторы? — бубнил себе под нос, — ядерная батарейка? — да по фиг, главное работает.

Обсерватория заиграла совсем другими красками, сразу стала безопасной, гостеприимной, даже запах мочи притупился. По дороге к лазу, где его ждали парни, за одним из стеллажей Андрей увидел лестницу с перилами, которая уводила вверх. Перед внутренним взором сразу возникла просторная площадка под куполом с гигантским телескопом в центре.

— Спускайтесь! — крикнул он спутникам, — здесь никого нет, но есть свет и куча чего интересного.

Особенно восторгался Лешик. Круглыми глазами метался по сторонам, подскакивал то к одному прибору, то к другому, нажимал, крутил. За ним, как хвостик поспевал Максим.

Андрей прямым ходом направился к радиостанции. Хотя имел посредственное представление об этом устройстве, считал, если оно рабочее, то освоит. «С кем-то они общались, значит, волна настроена».

Уселся за стол, устремил взгляд на памятку, прикрепленную к корпусу радиостанции: Включение. 1. Открыть крышку отсека…

— Па, — подал голос Максим, — мы походим? Тут так клево.

— Да. Только это… — он недоговорил, потянулся к тумблеру «Накал», переключил в положение 1.

Через некоторое время сверху послышался грохот, затем быстрый стук подошв по ступеням. Парни спустились, снова шарились по комнатам, что-то спрашивали у Андрея, но тот был в наушниках, слушал эфир, мягко подкручивал настройку. Из радийного треска и завываний его выдернул крик Максима:

— Па! Там Леху утянуло!!

Одним движением Андрей сорвал с головы гарнитуру и обернулся к сыну. Все его внимание было приковано к бледному лицу сына:

— Что?

— Мы оттащили сначала стулья, потом столы от двери это…, - мальчик был напуган, путался в мыслях, отчего рассказ становился сбивчивым, — а когда Лешик открыл дверь, из-за нее вылетели веревки. Они обмотали его и утащили. Там темно… Он упал, как в обмороке… Ничего не сказал. И головой о тумбу треснулся. Его утащили. Там проход большой… Пап, давай быстрее, а то его далеко утащат и мы не найдем, — Максим едва не плакал.

— Жди здесь и закройся, замок вон на стуле! — Андрей схватил со стола фонарь, прислоненное к стеллажам ружье и бросился к мебельному завалу. Столы, тумбы, стулья сдвинуты по сторонам, дверь нараспашку, в трех метрах за ней в снежном тоннеле темнота сгущалась до черноты.

Набрав в грудь воздуха, словно собирался нырнуть на глубину, Андрей включил фонарь и бросился в тоннель. Сразу обратил внимание на дыры метрового диаметра. Одна из которых уходила норой влево впритирочку со стеной, а другая вправо, точь-в-точь, как в первом лазе. Отчетливо ощутился запах тухлятины. Тоннель был испещрен мелкими рытвинами. Нехорошая догадка заставила Андрея перейти на шаг, прижать приклад к плечу, а указательный палец положить на спусковой крючок. Потерянная Лешиком ушанка добавила драматизма.

Вероятно, тварь была слепая и никак не отреагировала на свет, который замер на ней. Но прежде фонарь показал Андрею жуткие картины. Мрачные помещения конфигурацией походили на виденную ранее обсерваторию, были опутаны чем-то очень похожим на паутину. Белесая, тонкая, натянутая, с дырами, словно рваные чулки, субстанция покрывала углы, стены, стеллажи, аппаратуру… Рядом с кроватью угадывались белесые одутловатые уплотнения. Из-за двери слышалось сухое шуршание и как будто чавканье. Осторожно Андрей подошел к косяку, заглянул. Хитиновое существо бело-мутного цвета, словно росток картошки, проросшей в погребе, трехметровой длины, с лапками по всему телу, отчего напоминало волосатую гусеницу, оплетала бесчувственного Лешика. Задней частью тварь крепко удерживалась на