Ярость Антитела - Вячеслав Денисов

Его шестерки покружили по кабинету, обнаружили, что руки беглеца пусты, карманы не выдают присутствия тяжелого и острого, и встали по обе стороны от стола.

— Как погода на улице, товарищ? — щурясь улыбкой, обратился к старшему Левша.

— Светит солнце, — ответил тот. Его говор на английском с латинским акцентом был очень похож на говор на русском армянина на рынке.

— Чему ты смеешься, урод? — прохрюкал через разломанную носовую перегородку латинос. — Тебе не нужно смеяться. Мы пришли по не очень смешному делу.

— Разве ты ходишь по несмешным делам?

Посол Гламура мужественно перетерпел обиду и перешел сразу к делу. Говорить долго он не любил, потому что говорить не умел, но оправдывал это тем, что его задача делать дела, а не болтать. Среди людей среднего ума этот недостаток воспринимался как преимущество, и он, дабы предотвращать подозрения относительно своего недалекого ума, первым делом всегда вынимал из кармана пистолет или другое железо.

— Мистер Блэйк хочет знать, где тубус.

— Это мне известно. Что еще?

— Тубус тебе не принадлежит. Мистер Блэйк предлагает тебе сообщить место, где спрятан тубус, и гарантирует, что выведет тебя наружу. К твоим друзьям.

— Что еще говорит мистер Блэйк?

— Ты украл не принадлежащую тебе вещь. Это нехорошо. Мистер Блэйк недоволен. Он просит вернуть тубус.

— Тубус не принадлежит мне так же, как ему не принадлежит то, что находится в тубусе.

— Тогда верни тубус, а содержимое можешь оставить себе.

Левша расхохотался.

— Так я же не могу открыть тубус!

— Значит, отдай неоткрытым.

— Как тебя зовут, судебный пристав?

— Заткнись, козел. Я честный человек. Мое имя Хуан.

— Похоже, единственное животное, о существовании которого догадываются люди мистера Блэйка, это козел. Видимо, основателем этого оскорбления он и является. И ничего удивительного в этом не вижу. Я здесь всего час, а хочется назвать «козлами» по меньшей мере уже человек сто. Хуан, значит… Хуан, есть сигареты?

На стол упала пачка «Лаки Страйк».

Левша вытянул сигарету и жестом попросил зажигалку. Щелчок — и на «Зиппо» латиноамериканца появился огонек. Простой ход позволил понять, что Гламур делает попытки решить вопрос примитивно: сначала добиться цели, а потом убить ненужных людей. Ненужный — он, Левша. После того как тубус окажется в руках Гламура.

Чем хороши такие планы врага? Их можно рушить без проблем, создавая противнику новые препятствия.

Левша покрутил в зубах сигарету и выдохнул дым в сторону стволов.

— Давай-ка помыслим твоими мозгами, амиго… Давай представим такую ситуацию: у меня нет тубуса.

Хуан засопел, как паровоз, и сделал шаг в сторону Левши. Двое спутников его поняли, о чем речь, только спустя минуту. И тоже обиделись.

— Ну-ну, осторожно, — выставив руку, предупредил Левша, — они, видимо, заряжены. Дай мне телефон и назови номер Гламура. И мы уладим этот конфликт. С тобой разговаривать невозможно, ты идиот.

— Кто такой Гламур?

— Ах да… Я хотел сказать — мистера Блэйка.

— Ты нарисуешь на бумаге, как найти тубус, — объяснил Хуан. — Я отнесу бумагу мистеру Блэйку. Мы проводим тебя на свежий воздух. Конфликт будет улажен.

— На какой свежий воздух ты собрался меня провожать, идиот ты клинический? И что я должен нарисовать? Я похож на Матисса?

— Я очень хочу тебя убить, — признался Хуан, вынимая из кармана что-то очень похожее на засаленный блокнот и ручку. — Но мистер Блэйк добрый человек, он попросил взять у тебя рисунок с пояснениями. Сделай рисунок, иначе я могу не совладать с собой.

— Хорошо, бери ручку. Ты знаешь, что это такое? — Левша показал средний палец Хуану и остальным присутствующим. — Ну, так это просто ерунда по сравнению с тем, что я хочу передать мистеру Блэйку.

Хуан с сомнением посмотрел на спутников. Вероятно, в глазах его в этот момент должен был вспыхнуть огонь и приказ ломать потенциального покойника, но такого взгляда у него не получилось. Он посмотрел на спутников так, что Левша почти как с листа бумаги прочел в его глазах: «Приготовьтесь стрелять ему в коленные чашечки».

— Я не понял, — пробормотал один из них, — он что, назвал нас педиками?

— Хуан, через полчаса он тебя спросит, что такое «матисса», — предупредил Левша. — А еще через час — «Что, он нам член показал, что ли?». У тебя хорошая компания. Жаль, не встретил вас раньше. Утешает лишь то, что в этом случае на вашем месте сейчас стояли бы другие трое потомков гватемальских шлюх и кубинской матросни.

Первым не выдержал тот, что стоял слева от Левши. Стрелять было нельзя, поэтому он перехватил огромную «беретту» за ствол как топор и бросился на русского.

Сообразив, что лучшего момента связать беглеца может и не представиться, двое оставшихся ринулись на помощь подельнику. Тот, что стоял справа, собирался обежать стол и застать Левшу врасплох в тот момент, когда на него обрушится рукоять полуторакилограммового пистолета. А Хуан ринулся прямо на стол, рассчитывая вскочить на него и оказаться сверху.

Быстро сообразив, что к чему, Левша скинул ноги, оттолкнулся от пола и стремительно покатился в сторону владельца «топора». Ноги его, выставленные, как таран, врезались в живот бойца Гламура и отбросили к стене. Теперь, когда спинка кресла уже не была прижата к стене, Левша выхватил прикрепленный к ней скотчем «браунинг» и дважды выстрелил в Хуана, уже вскочившего на стол…

Две пули повалили его на пол. Вслед за ним на пол посыпались канцелярские наборы, в изобилии украшавшие стол Кори, и, хрястнув, как сломанный сук, туда же завалилась настольная лампа.

— Брось! — прокричал Левша, вскакивая и держа руку с пистолетом в полуметре от головы оставшегося на ногах головореза. Он отвлекся лишь на секунду. В связи с невероятной живучестью инициатора нападения нужно было срочно прострелить ему колено.

Когда концентрация сгоревшего пороха стала в кабинете невыносимой, Левша шагнул вперед и упер горячий дульный срез в переносицу латиноамериканца.

— Я не знаю, как тебя зовут, амиго, но если ты дернешься, нажму на спуск. А это значит, что мой смертный грех в этой части останется неотмоленным. Как же мне просить Господа простить за смерть твою, если я не знаю твоего имени?

— Антонио…

— Антонио… Знавал я одного Антонио… Незавидная судьба.

Левша отвел взгляд от его лба, чтобы посмотреть под его ноги. Под подошвами ботинок головореза мистера Блэйка расползалась пенящаяся лужа.

— Жить хочешь? — спросил Левша под звук падающего пистолета своей последней жертвы, крик хозяина простреленного колена и хрип Хуана.