Возвращение к жизни - Мэхелия Айзекс

– Я же не говорю, что сорок лет – это уже старость, – продолжала Мэб, и Джин заставила себя сосредоточиться на словах дочери. – Но, согласись, и не молодость! Вот и все, что я имела в виду.

– Угу. – Джин торопливо размышляла. Как она и подозревала, Мэб предоставила ей превосходный предлог раньше срока прервать отдых, и, хотя Шарлотта, вне всякого сомнения, станет возражать, она все же поймет, что Джин просто необходимо вернуться домой.

– Как бы там ни было, я очень рада, что ты приятно проводишь время, – гнула свое Мэб. – Бьюсь об заклад, тетя Шарлотта от души обрадовалась твоему приезду. Кстати, если бы ты по-прежнему была замужем за папой, эта поездка не состоялась бы. Он всегда ревновал тебя к твоей сестре, боялся, что кто-нибудь станет тебе дороже, чем он.

– Мэб, ты преувеличиваешь. – Джин не могла допустить, чтобы ее дочь и дальше честила собственного отца. – Он не настолько плох, правда. Просто он… немного собственник, вот и все.

– Немного?! – фыркнула Мэб, но потом, видно, сообразила, что ее гневные речи производят прямо противоположный эффект. – Ну ладно. Так что же, хочешь, я ему что-нибудь передам от твоего имени? Просто «сгинь, пропади!» или более развернутый вариант?

– Ни то, ни другое! – рассердилась Джин. – Все, что я захочу сказать твоему отцу, я выскажу ему сама.

– Когда?

– Когда вернусь, конечно.

Мэб насторожилась.

– То есть если он до тех пор никуда не денется?

– А он и так никуда не денется. – Джин помолчала, собираясь с духом. – Полагаю, я вылечу в Штаты первым же рейсом.

– Не смей! – ужаснулась Мэб.

– Это почему же?

– Да потому что я уже сказала ему, что ты вернешься только через две недели. Если ты появишься раньше, он, чего доброго, решит, что ты тоже хочешь начать все сначала!

Чтобы спуститься к завтраку, Джин пришлось сделать над собой героическое усилие.

Хотя она вынуждена была пообещать дочери, что не станет принимать никаких поспешных решений, не поговорив прежде с ней, положение Джин стало лишь более шатким оттого, что ее бывший муж вдруг решил вернуться в лоно семьи. Она сама себе удивлялась: почему вдруг колеблется, почему прислушивается к словам Мэб? У нее ведь появился превосходнейший предлог прервать свой отпуск, и даже Шарлотта не обидится, если Джин объяснит ей, что ради блага собственного и дочери должна как можно скорее выяснить, что задумал Феликс.

Шарлотта, конечно, решит, что сестра совершает глупость, в который раз поступая так, как удобно Феликсу, – ну да пусть думает что хочет. Правда, Джин чувствовала себя так, словно оказалась между молотом и наковальней.

И все же она вынуждена была признать, что меньше всего на свете ей хотелось бы создать у Феликса неверное впечатление о причине столь скорого ее возвращения. Он всегда чересчур охотно пользовался малейшей ее слабостью, а потому спешить домой лишь из-за того, что он порвал с Эдит и вернулся, – в высшей степени неразумный поступок. Как сказала Мэб, Феликс твердо уверен, что Джин только и мечтает, как бы снова сойтись с ним, и разубедить его будет чрезвычайно трудно.

Джин тяжело вздохнула. Интересно, что сказал бы Феликс, если бы она открыла ему истинную причину, почему спешно покинула Тинос? Вряд ли он поверил бы. Бывший муж Джин был прочно убежден, что она давно потеряла право считаться красавицей, а то, что другой мужчина – притом молодой и красивый – может счесть его бывшую жену притягательной, показалось бы Феликсу невероятной чепухой. Чего доброго, он решил бы, что Джин все выдумала ради того, чтобы отомстить ему за роман с Эдит.

Нет, Феликсу, безусловно, говорить об этом нельзя. Тем более что тогда неизбежно узнает правду и Мэб – а Джин невыносима была мысль, что дочь сочтет ее такой же распутницей, как отца. Словом, куда ни поверни, а окажешься в тупике.

– Миссис Гловер! Юджиния!

Мужской голос показался Джин смутно знакомым, и, обернувшись, она увидела, что по выложенному мраморными плитками полу вестибюля к ней спешит Кайл Харлоу. У Джин опустились руки. Чего ей не хватает в жизни, так это новой проблемы… а то, что Харлоу видел вместе ее и Дерека, только осложняет дело.

– Привет, – выдавила она, останавливаясь у входа в ресторан. – Кажется, погода сегодня прекрасная.

– Как и всегда. – Кайл Харлоу улыбался, но по лицу его Джин ясно видела, что вчерашнего происшествия он не забыл. – Вы завтракаете одна?

– Разумеется. – Решив, что нужно любой ценой заставить Харлоу забыть о Дереке, Джин приветливо спросила: – А вы уже позавтракали?

– К сожалению… – отозвался он, явно польщенный скрытым приглашением, которое содержалось в ее вопросе. – Тем не менее, я был бы счастлив…

– Тетя Джин! Тетя Джин, подожди!

Услышав крик Оливии, Джин оглянулась и с ужасом увидела, что племянница направляется к ней вместе с женихом. В узких черных джинсах и в оливкового цвета рубашке с распахнутым воротом Дерек был пугающе красив, и Джин украдкой покосилась на Кайла Харлоу, гадая, какие мысли вертятся в его лысеющей голове. Не хватало еще, чтобы он ляпнул при Оливии, что Дерек и Джин уже знакомы, тогда-то и случится настоящая катастрофа.

Однако Кайл Харлоу поспешил откланяться.

– Кажется, вы все-таки будете завтракать не одна, – шепнул он Джин. – Может, увидимся позже? Скажем, на пляже?

– О да, конечно! – На радостях, что ей не грозит разоблачение. Джин едва не обняла Харлоу, и ее ответ прозвучал теплее и дружелюбнее, чем следовало бы. – Да, на пляже, – повторила она, благодарно пожав ему руку. – Буду с нетерпением ждать встречи.

Кайл Харлоу довольно ухмыльнулся и ускользнул прежде, чем к Джин подошли Оливия и ее жених. Впрочем, по тому, как недобро сузились темные глаза Дерека, было ясно, что он презирает Джин за эту фамильярную сценку. И, тем не менее, его лицо выразило лишь умеренный интерес, когда Оливия схватила Джин за руку и выпалила:

– Я так рада, что успела тебя перехватить! – Она обернулась к своему спутнику. – Тетя Джин, это Дерек. Если бы мы отправились на ужин на виллу «Левкадия», вы познакомились бы еще пару дней назад, но… в общем, сейчас он здесь, так что все в порядке. Дерек, это сестра моей мамы, Джин Гловер. Это ее ты должен был отыскать в аэропорту. Думаю, она не станет возражать, если ты тоже станешь называть ее тетей Джин.

От этих слов Джин передернуло, но Дерек, по счастью, спас ее от окончательного унижения.

– Не думаю, что миссис Гловер по возрасту годится мне в тети, – сухо заметил он, протягивая руку, которую Джин вынуждена была пожать. Затем Дерек с пугающей откровенностью добавил: – Кроме того, миссис Гловер, мы, кажется, уже где-то встречались. – И, когда от лица Джин разом отхлынула кровь, как ни в чем не бывало продолжил: – Если не ошибаюсь, мы вчера днем ехали в одном лифте.