Мой вредный профессор. Стриптиз для тебя - Анна Лапина

друга отца, от которого мне перепасть может, но ничего. Справлюсь. Улыбнувшись, с доказательствами спешу вернуться обратно в зал, чтобы найти Розу и проследить, чтобы она глупостей не натворила. В верности Карима я уверен, но в адекватности своей подруги не очень.

Поэтому… надо проследить за неугомонной юлой.

Нахожу Розу почти что сразу. Встречаемся с ней глазами, и я уже по её взгляду, походке и мимике понимаю, что она добилась своей цели.

— Вот, — разворачивает ко мне телефон с её перепиской с Каримом. — Сойдёт? — интересуется с таким видом, словно весь мир пал у её ног.

— Номер вначале проверю, — создаю видимость того, что могу поверить, что Карим изменил Кате. Бред! Скорее у Розы мозги не очень хорошо функционируют. — Засчитано! Быстро ты!

— Я профи, — самоуверенно заявляет, убирая телефон. — А твоё?

— Вот, — включаю аудиозапись, где Катя томным голосом шепчет, что не прочь провести время со мной. Мы так долго после этого с женщиной смеялись над этим её фальшивым тоном, что на меня даже обиделись. Но всё равно Катя также смеялась со мной. Поэтому я не переживаю за нашу с ней дружбу.

Потом цветы пришлю ей за помощь и в качестве примирения.

Кариму с женой сказочно повезло. Завидую даже. Она у него спокойная.

— Твою мать! — восклицает Роза, отдавая мне мой телефон с выражением лица, словно я ей изменил. — Как ты это провернул? А?

— Ну так я тоже профи, — повторяю в тон ей. — Раунд два? Да?

— Да! — выпаливает. — И в этот раз так легко не будет! Придётся пожертвовать либо победой, либо тем, кого любишь.

Тобой? — хочу спросить, но, как всегда, держу рот на замке.

Глава 7

Роза

— Роз, может с нами в кафешку? — спрашивают девочки в раздевалке, пока мы после тренировки переодеваемся. — Отпразднуем?

— Она не пойдёт, — возникает Софа, запищав своим противным голосом. — За ней опять старший брат приедет. Как за маленькой. Подгузник с собой пусть прихватит. Напомни ему, дорогуша.

— А ты завидуешь? — оборачиваюсь к новенькой в нашей команде. Противной, но сильной спортсменке. — У тебя-то нет такого брата, который забирает тебя, гуляет с тобой и всячески потакает. Обращается, как с принцессой. Твой потолок — отец на ржавой копейке, который стоит около комплекса и задымляет всё вокруг своими вонючими сигаретами. Кстати, попроси его, когда ты в машине, чтобы не курил. От тебя так потом куревом воняет. Нам с девочками потом приходится всю раздевалку после тебя проветривать, — морщу нос, махая ладонью перед лицом, словно воздух себе очищаю.

Софа надувается и явно готова мне глаза выколоть, но все девчонки в команде не дадут ей этого сделать. Они знают меня и то, что я обычно на провокации не отвечаю. И если бью словом, то только по справедливости.

Но эта новенькая меня уже достала. Я долго терпела и позволяла ей своё «фи» высказывать, чтобы она имя себе заработала. У нас в команде ведь все из богатых семей. И чтобы среди этого серпентария клыки показать, надо либо поглумиться над кем-то, либо быть дочерью крутых родителей.

Моего папу считают крутым, поэтому мне глумиться не пришлось. А вот этой Софе надо было. Поэтому и позволила. А она села и ножки свесила. Совсем рамки потеряла и не видит их?

Так я легко показать могу. Кто здесь я, а кто она!

— И не надо ничего говорить, — улыбаюсь ей, подхватывая сумку на плечо. — Если я молчу и не отвечаю на твои издевательства, это не значит, что я слабая и надо мной можно измываться. Люди моего отца с лёгкостью тебя могут найти и привезти ко мне в подвал. Свяжут и дадут мне делать с тобой всё, что хочу. Не провоцируй меня. Я подвал после последней пытки ещё не отмыла. Дай хоть стенам подсохнуть, — специфически шучу, но, вообще, так папа говорит иногда. А мне так нравится, как это звучит, что я своих врагов пугаю. Как-никак одна кровь! Вот и предпочтения в шутках одинаковые. — Пока, девочки! — бросаю остальным, помахав ручкой и получив то же самое в ответ.

— Ну и дура ты, Софа, — слышу девочек за своей спиной. — С ней дружить надо. Иначе к её брату не подобраться.

Не поняла?! Новенькая на Виктора запала?! Вот же… змея! Я её пригрела, а она на святое покусилась! Надо, и правда, её в подвале попытать и в маске Виктора, чтобы навсегда желание любить его пропало.

Вместе с сумкой спешу на парковку, чтобы встать у излюбленного дерева и около него дождаться своего «личного водителя». Сегодня четверг, а по четвергам меня именно Виктор забирает. И мы едем мороженое есть. Или что-то другое, но вредное.

Вообще, мы спортсмены, и у нас диета, но… один день мы себе разрешаем. Можно ведь потом поиграть в волейбол вечером и сжечь все съеденные калории.

— Девушка, вы обронили! — окликает меня кто-то сзади и останавливаюсь, обернувшись на голос. Подняв голову, сталкиваюсь взглядом со взрослым темноволосым мужчиной. В руках которого розовая заколка.

— Это не моя, — кидаю ему и хочу продолжить путь к парковке.

Охрана у выхода напрягается и спрашивает, всё ли у меня в порядке. И я киваю, потому что никакой опасности в мужчине не вижу. Ну, увидел заколку, ну, решил, что моя. Что тут такого?

— Правда? — уточняет мужчина. — Мне показалось, что из вашей сумки выпало.

— Я не ношу заколок, — пожимаю плечами, вновь повернувшись к нему, но чисто из вежливости. — Если это такой способ познакомиться, то нет. У меня парень есть. И он очень ревнивый, — буднично отвечаю ложью. Но это лучший способ, чтобы к тебе не приставали. Сказать, что занята другим.

— Я знаю, что у тебя парень есть, — очаровывает меня улыбкой, спускаясь по лестнице ко мне. Заинтересованная его поведением, остаюсь ждать.

Нестандартный ход. Я говорю, что у меня есть парень, но его это не смущает. И он даже говорит, что знает. Что дальше? Необычный подкат! Зацепило!

— Откуда? — скрещиваю руки на груди.

— Я Богдан, — представляется, улыбнувшись одним уголком губ. — Можно просто Дан. Как тебе будет удобно.

— Роза, — произношу в ответ.

— Я знаю, — повторяет.

— Правда? Что ещё знаешь? — с вызовом интересуюсь, хмыкнув от мистера-всезнайки.

— То, что ты сестра Виктора Есенского, — кидает и думает, что шокировал меня этим знанием.

Зря старался. Скучный подкат. Только ленивый не знает, что я сестра Вика, падчерица Давида Есенского и дочь Анастасии Садовской.

— Хм-м… это известно всем, кто прессу читает, — вздыхаю. — Буквально на днях была статья о нашей семье.