Виновата только я… - Шарлотта Лэм

Она даже не могла точно сказать, почему все-таки до сих пор ни с кем не спала. В ее жизни были мужчины, с кем она, может, и хотела бы заняться любовью, но их отношения почему-то до этого никогда не доходили. Отчасти, наверное, из-за того, что, проходя испытательный срок, она жила в общежитии для медсестер. Следовательно, это было невозможно с мужчиной, не имевшим собственного угла. А все ее молодые люди были начинающими докторами, так же, как и она, проживавшими при больнице. Конечно, нельзя сказать, что никто из них не пытался — в машинах, на квартирах других людей, после вечеринок… Но Луиза никогда не могла расслабиться по-настоящему. Эти свидания были какими-то поспешными, вороватыми, ей же хотелось, чтобы ее первый раз стал особенным, романтичным, прекрасным.

Получив специальность, Луиза вернулась домой, чтобы ухаживать за отцом, и это стало новым препятствием. Она не могла себе позволить заниматься с кем-либо любовью в отсутствие отца, опасаясь, что он в любой момент может неожиданно вернуться.

Луиза тяжело вздохнула. Ладно, хватит себя обманывать! — подумала она. Все дело было просто в том, что она никогда не желала никого так сильно, чтобы лечь с ним в постель. И сейчас, и раньше ей нравились некоторые молодые люди, ей нравилось их общество, но ни разу она не испытала страсти, требующей удовлетворения. О ее существовании она узнала не более получаса назад в объятиях Закери Веста, когда он поцеловал ее.

Луиза содрогнулась и закрыла глаза. До сих пор она еще полностью не отошла от происшедшего. Ей с трудом верилось, что это было с ней.

Конечно, она знала, что он привлекателен. Она знала об этом с первой их встречи в больнице, хоть он и выглядел тогда в сто раз хуже, чем сейчас.

Ее влекло к нему, и это было не просто физическое чувство. Это была эмоциональная тяга: все, что он делал, каждое его движение, каждый взгляд, даже звук его дыхания были важны для нее.

Хватит! — раздраженно приказала она себе и решительно повернула ключ зажигания. Отцу она, естественно, не скажет, что ездила к Закери Весту. Он придет в ужас, если узнает. Она была уверена, что и Закери в свою очередь не проговорится.

Справлять Рождество в больнице было не так уж плохо. В каждой палате царила особая атмосфера, несмотря даже на то, что некоторые пациенты чуть не плакали, скучая по дому. Тяжелее всех, казалось бы, должно было быть детям, но сами они воспринимали это спокойно. И родители, и персонал так избаловали их вниманием и подарками, что многие из них отлично проводили время.

В палате, где дежурила Луиза, было несколько пациентов, которые вообще не понимали, что сейчас Рождество. У нее было гораздо спокойнее, чем в других палатах, поэтому вместе с другими сотрудниками она выкроила время и украсила палату, не забыв поставить и небольшую елочку с серебряными колокольчиками и красными бархатными ленточками на зеленых пушистых ветках.

Накануне вылета в Швейцарию отец вручил ей свой рождественский подарок — бархатное платье нежно-голубого цвета. Встреча была очень короткой — они только обменялись подарками, и отцу уже надо было бежать собирать чемоданы. Луиза подарила ему последний триллер его любимого писателя и теплый свитер для катания на лыжах, который Гарри обещал обязательно носить. Перед праздниками они всегда друг другу прозрачно намекали, что бы они хотели получить в подарок, и в результате им всегда доставалась действительно нужная вещь.

В День подарков [3] Луиза вызвалась помочь отделению неотложной помощи, где катастрофически не хватало персонала и, наоборот, не было отбоя от пострадавших в результате несчастных случаев, столь нередких в праздничные дни. Пришел мужчина с врезавшимся в ладонь крючком для рыбной ловли; женщина, почти до кости разрезавшая палец, разделывая мороженую индейку; маленький мальчик, упавший с только что подаренного велосипеда и сломавший запястье; спортсмен, растянувший сухожилие, участвуя в праздничном кроссе; любитель игры в регби, которая на этот раз плохо для него закончилась — он сломал ребро.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила Луизу молоденькая врач из этого отделения, индианка по происхождению, когда они наконец, воспользовавшись временным затишьем, прервались на чашечку кофе.

— Не за что. Мне нравится у вас работать. — Луиза действительно так считала. — Перемены — это всегда праздник.

— Я бы все-таки предпочла праздник!

— Между нами говоря, я бы тоже! — рассмеялась Луиза и добавила: — В любом случае, моя семья уехала. Они полетели отмечать Рождество в Швейцарию.

— Мои тоже, — вздохнула доктор Кумар. Хотя вообще-то мы не празднуем Рождество.

— Они в Швейцарии?

— Нет, в Дели, — ответила Индира Кумар, и они еще немного поболтали, пока не появилась новая жертва несчастного случая. Индира поставила свою чашку и быстро вскочила. — Ну, продолжим!

Луиза поднялась гораздо медленнее, настолько велико было ее изумление. Ради всего святого, что здесь делает Закери Вест? Она направилась к дверям, чтобы перехватить Закери. Во всем ее облике сквозила враждебность к новому пациенту.

— Что вы здесь делаете?

Он равнодушно встретил ее взгляд.

— Вас уж я точно не искал, можете успокоиться! — медленно произнес он и вытянул вперед руку.

Только теперь Луиза заметила глубокий порез около большого пальца. Он уже перестал кровоточить, но еще выглядел очень болезненным.

— Как вы умудрились? — не удержалась она от вопроса, осматривая рану. С внутренней стороны ее края были чистыми, будто это был след ножа, поэтому она не удивилась, когда он ответил:

— Рубил дрова. Топор соскользнул.

— Надо быть осторожнее, — пожурила она его.

— Да, мамочка.

Она никак не отреагировала на его насмешку.

— Неужели вам нужны дополнительные раны? Это может привести к серьезным осложнениям. Когда вам последний раз делали прививку против столбняка?

— Понятия не имею. Наверное, несколько лет назад.

— Лучше пусть вас осмотрит доктор Кумар. Затем я введу вам противостолбнячную сыворотку и промою рану перед зашиванием.

— Да, мамочка, — согласился он тем же тоном, явно не принимая ее всерьез.

Луиза плотно сжала губы, когда провожала его в кабинет Индиры. Он был настроен смеяться над ней, но она не позволит ему вывести ее из себя. Она твердо решила во что бы то ни стало сохранять спокойствие.

Луиза постучала.

— Войдите, — сразу же ответила Индира, и Луиза ввела Закери в небольшую комнату. Как она и ожидала, врач велела сделать прививку, а потом привести его на зашивание. Если бы у них было много пациентов, то Луиза и сама зашила бы рану, но никого не было, и Индира была рада оторваться от бумажной работы, которой избегала при каждом удобном случае. Для старшего персонала бумаги — это просто бедствие в наше время, подумала Луиза, выводя Закери из кабинета.