Цвет моих крыльев - Екатерина Шашкова

Финальный поединок решили обставить с помпой. На середину двора выволокли дощатый помост, с которого Понжер в начале каждого учебного года обычно высказывал свои пожелания касаемо нашего хорошего поведения, а в конце – долго ругался на плохое. По углам помоста воткнули флаги: красный с золотой башней – Восточная Предония, синий с белым парусником – город Таин, зеленый с золотой извилистой полосой по центру – наша академия.

Касаемо происхождения этой полосы были разные варианты. Кто-то считал, что это просто волна – вежливый кивок в сторону портового города, приютившего студентов; другие рассуждали о женских локонах и о лентах, вплетаемых в них, раз уж это единственное учебное заведение, куда берут девушек; третьи с пеной у рта доказывали, что это символическое изображение извилистого жизненного пути, который предстоит пройти ученикам за время обучения. Сами же студенты прозвали знамя академии червяком и не особо утруждались поиском скрытого смысла.

Четвертый угол помоста пустовал. Флаг Западной Предонии так и не решились воткнуть на законное место и, поколебавшись, отнесли обратно на склад. Ну и ладно, зато обзор загораживать не будет!

Повертев головой, я заметила Глазастого на другом конце двора. Он уже полностью упаковался в доспех, и лицо с фингалом спряталось под шлемом. Чуть поодаль переминался с ноги на ногу его противник. Я вгляделась повнимательнее, но второго претендента на победу так и не опознала.

– Ты не знаешь, что это за тип? – Я дернула Кьяло за рукав.

Парень присмотрелся повнимательнее и удивленно помотал головой:

– Не имею ни малейшего понятия. Странно… Обычно все лучшие на виду. А раз он пробился в финал, значит, не худший, логично?

– Угу, – согласилась я, изучая финалиста.

Проблема состояла в том, что разглядеть что-либо под слоем доспехов не так уж легко. Я сумела выяснить только то, что паренек был невысок, да и особой полнотой не отличался. Пришлось-таки пожертвовать честью выпускницы и снизойти до какой-то пробегавшей мимо малявки. К слову сказать, малявка была на голову выше меня и отличалась богатырским телосложением.

– Слушай, а кого сейчас младший Нермор будет показательно избивать, а? – спросила я, останавливая эту богатыршу.

– Это еще вопрос, кто кого там изобьет, – хмыкнула девица. – Лично я поставила на Лавянки.

Некоторое время я честно копалась в памяти, пытаясь выудить из темных закоулков хоть какую-нибудь информацию об этом самом Лавянки, но по всему выходило, что я даже имя это слышу впервые. А судя по обескураженной физиономии Кьяло, с ним была та же история.

Пришлось признаваться в собственной неосведомленности.

– А что это за фрукт-то? Он хотя бы парень? – Я внутренне напряглась. Было бы очень неприятно узнать, что в финал пробилась девушка, причем эта девушка не я.

– Конечно, парень! – хохотнула богатырша. – Хотя мелкий такой, что глянуть не на что. Если победит, я его даже обнимать не пойду, чтоб не задушить ненароком. Но молодец, верткий. С нашего потока.

– Первогодок? – удивился Кьяло. И было чему удивляться: за все время нашего обучения малышня даже близко к финалу не подбиралась.

– Ну, не все же вам выделываться! Вот сейчас он вашего хваленого Нермора отлупит хорошенько, и будет нам тоже счастье!

С этими словами девица убежала, мощным бюстом пробивая себе дорогу в толпе, а я нахмурилась.

– Тебе этот Лавянки уже заранее не нравится? – ухмыльнулся берсерк. – Да не бойся, наш Глазастый его разнесет в пух и прах. В чистом фехтовании он даже меня уделает и не поморщится.

– Тебя-то кто угодно уделает, ты неповоротливый…

– Ну спасибо, – надулся Кьяло.

– Да погоди ты злиться! Я имею в виду, что в настоящей битве, где много народу, ты незаменим, потому что сильный, тяжелый… сам знаешь какой. Но в такой одиночной дуэли ты его даже не достанешь.

– Ну, это мы еще посмотрим, достану или нет! Тем более что я его сегодня уже повалял, и он, мягко говоря, далеко не в лучшей форме.

– Все равно он молодец! И он выиграет! – запальчиво крикнула я.

– Ну вот, дошло наконец-то. А то стояла с таким лицом, будто он уже проиграл.

– Ах ты…

Пока мы спорили, Понжер вещал с помоста что-то шаблонное о чести и достоинстве. Причем только глухой и слепой не понял бы, что на собственную речь ректору откровенно наплевать и мысли его витают где-то далеко. Поэтому собравшиеся тоже не баловали оратора вниманием, перешептываясь о чем-то своем. Наконец глава академии понял, что его все равно никто не слушает, и изобразил многозначительную паузу. Зрители поспешно замолчали, а наиболее вежливые еще и сделали вид, будто бы все это время старательно внимали.

– А теперь разрешите представить вам наших финалистов, воспитанников Таинской высшей военной академии: Флайяр айр Нермор… (Под бурные аплодисменты на помост поднялся Глазастый.) – И Фаньё Лавянки.

Конкурент Флая сразу же встал напротив него. А я задумчиво тряхнула головой. Имя царапнуло слух, будто я где-то его уже слышала. Но вот только где?

Понжер пожелал финалистам удачи, привычно провозгласил: «И пусть победит сильнейший!» – и спустился к зрителям. А противники, не сводя глаз друг с друга, начали медленно двигаться по кругу.

– Ты только глянь! – Кьяло тронул меня за плечо. – Он же еще и хромает! Да, как-то не вовремя этот псих полез ко мне отношения выяснять!

– Вообще-то ты первый его оскорбил, – хмыкнула я, приглядываясь к походке Глазастого. Он действительно ощутимо припадал на правую ногу. И вообще вся его поза была чересчур напряженной, как будто любое движение требовало огромных сил.

Впрочем, может быть, именно так оно и было…

Лавянки первым потерял терпение и нанес удар. Нарвался на блок, попытался еще раз. Первогодок действительно двигался очень быстро, и движения его были отточены до автоматизма. Интересно: это он уже здесь, в академии, фехтовать выучился или таким приехал? В любом случае сражался он мастерски и постоянно теснил Флая к краю помоста. Глазастый больше блокировал, чем бил, но долго так продолжаться не могло. Наконец мой друг решил, что настал его черед переходить в наступление, и рубанул мечом, целя малолетке в плечо. Если бы это был настоящий поединок и настоящий, заточенный, меч, Лавянки просто разрубило бы напополам. Но, во-первых, меч был тупой, а во-вторых, этот паршивец каким-то неимоверным образом сумел увернуться, поудобнее перехватил свой клинок и ударил, целя открывшемуся Флаю в грудь. Тот отшатнулся, дернулся вбок, и удар пришелся в предплечье.

– Минус один, – пробормотал Кьяло, для верности загибая палец.

– А счет до десяти? – уточнила я.

– Да, как обычно.