Наша - Ксения Болотина

– А взамен, МЫ попросим вашу душу, ваше сердце, ваше тело и ваше внимание.

– Мы? – моя любимая Змейка с точностью уловила слово, на которое я сделал упор.

– Вы были на Миоре, моей родной планете и наверняка заметили одну странность. Не могли не заметить.

Нарина, какое-то время лежала и молча хмурилась, а затем ее глаза распахнулись в неверии. Она поняла о чем я пытался ей сказать.

– Ваши семьи…

– Состоят из двух мужчин и одной женщины, – подтвердил, внимательно глядя на ее реакцию.

– Вы, Риг и я… – прошептала едва слышно.

– Однажды, я сказал вам, что в моей жизни, будет только одна девушка и ей будите вы. Я всегда выполняю свои обещания.

– Риг, он…

– Знает лишь то, что я могу помочь. Без деталей. Но при нашем последнем разговоре, готов был на все, чтобы быть с вами. И судя по тому, что он не раздумывая, рискнул своей жизнью, чтобы успеть к вам, он справится и с вашим согласием на второго мужа.

Она продолжала молчать, а я все больше нервничал. Только сейчас, я задумался о том, что могу быть ей неприятен как мужчина. И от этой догадки, мое сердце билось все быстрее, предчувствуя скорый отказ.

– Вы можете любить Рига, я же буду любить вас, надеясь, что когда-нибудь, вы сможете пустить и меня в свое сердце. Но если я вам неприятен…

– То не сможете подарить мне второго шанса?

– Смогу. Подарю и отойду в сторону, но быть слишком далеко от вас двоих, уже не смогу.

ГЛАВА 9

НАРИНА (ЗМЕЙКА)

Прячась в тени заброшенного, исследовательского центра на погибшей планете, я смотрела на то, как группа разумных спешит к прилетевшему за ними кораблю.

Первыми шли воины держащие на своих руках девушек. Даже, искусственно выращенных клонов, которых на Земле считали за бездушную, рабочую силу. Эти здоровенные инопланетяне относились с трепетом и уважением к любому существу женского пола и это импонировало. Впервые в жизни я позавидовала этим девушкам. По доброму, без агрессии и лишь только по тому, что тот единственный на которого отозвалось мое холодное, змеиное сердце, шел в самом конце и его руки были пусты.

Высокий, светловолосый, он шел к кораблю, постоянно оборачиваясь и хмурясь. Я понимала его чувства, сама сейчас ощущала, как с каждым его твердым шагом, в моей груди все больше разрастается сосущая пустота. Желание сорваться с места и утонуть в его объятиях, становилось все сильнее. Но страх быть отверженной пересиливал и я оставалась на месте, крепко сжимая кулаки, впивалась короткими, острыми ногтями в тонкую кожу ладоней.

Последние шаги, светловолосый воин ступает на железный трап, он замыкает шествие своей группы. Жалкие несколько секунд, до последнего шага и поднятия трапа. Тело само делает неожиданный рывок в его сторону и я со всей силы, цепляюсь руками в твердый, холодный камень, в попытке остаться на месте. Под напором моих ногтей, мелкая, каменная крошка сыпется к ногам… нет, теперь уже хвосту, толстому, длинному, чешуйчатому хвосту который я сейчас ненавижу всем своим сердцем.

Инопланетный воин останавливается, трет рукой свою грудь и резко обернувшись, смотрит прямо на меня. Он не видит, я знаю это, но предпочитаю думать, что мужчина смотрит на меня.

– Я тебя найду, – шепчу сквозь слезы и сжатое в спазме горло. – Избавлюсь от этого чертова хвоста и обязательно тебя найду.

Светловолосый продолжает смотреть в мою сторону ровно до того момента, пока к нему не подходит маленькая, черноволосая женщина и не утягивает его внутрь корабля. Я ей благодарна за то, что она сохранила мою тайну, за то, что уважая мое желание, не рассказала о моем существовании никому. Хоть и осуждала, это было видно по ее глазам, по взгляду, что она бросила на меня прямо сейчас.

Гул от заработавших двигателей прокатился по иссушенной земле, отдаваясь дрожью в моем хвосте. Взлет, стремительный рывок и корабль исчез, увозя с собой большую часть меня.

Камень под моими руками треснул, хвост ударил по раскаленному песку, поднимая в такой же раскаленный воздух клубы едкой пыли, а из моего горла вырвался жуткий крик полный отчаянья и боли.

Вся моя жизнь была похожа на сплошной кошмар и сегодня, сейчас, он достиг своего апогея.

– Моя девочка. Прости меня милая, – раздался за моей спиной тихий голос мамы и я, как в детстве, кинулась в ее объятия.

Опустилась на свернутый кольцами хвост, обняла руками болезненно тонкие ноги и уткнулась головой в мамины колени.

– Прости, доченька, прости, – как заведенная, шептала и гладила меня по голове дрожащими руками.

Я знала, за что она просит у меня прощения, знала, что она считает себя виноватой во всех моих бедах и это заставило меня успокоиться, взять себя в руки.

– Ты ни в чем не виновата, – поднялась, стирая с родного лица мокрые дорожки слез. – Ты дала мне жизнь, а как она повернулась, уже не твоя вина.

– Если бы я только знала, что тебе передастся моя болезнь…

– Не стала бы меня рожать?

– Заранее бы озаботилась решением проблемы, – тряхнула головой, упрямо поджав губы.

– Ты и так решила мою проблему, – улыбнулась, помахав между нами кончиком своего хвоста. – Если бы не он, я бы сейчас вообще не могла передвигаться.

– Ты его ненавидишь, – грустно улыбнулась мама. – Ненавидела с самого начала.

– Но ведь это лучше, чем инвалидное кресло. И не спорь! – зашла я за спину мамы и взявшись за ручки, покатила это самое инвалидное кресло, в котором сидел самый дорогой мне человек.

И пусть ее болезнь передалась мне по наследству, я никогда не винила в этом маму. Напротив, я искренне ей благодарна за подаренную жизнь, за то, что не бросила меня, за то, что помогала как могла.

– Не думала обзавестись таким же и встать наконец со своего трона? – завела разговор, который начинала не раз и на который заранее знала ответ, но постоянно надеялась, что маме