Наша - Ксения Болотина

Я же чувствовал себя ребенком, которому надо учиться ходить и говорить. Как по мне, так это куда проще, движения можно довести до автоматизма, чего не скажешь о чувствах и эмоциях.

Родные Риама приняли меня в семью, оказали поддержку и понимание, а напоследок, просили их не забавать. Слова одного из королей до сих пор звучали в моей голове:

– Ты часть нашей семьи и мы всегда будем рады разделить с тобой счастье, горе и беду. Наш дом и твой тоже, не важно, приедешь погостить или останешься в нем жить. Для всех нас, ты не менее значим, чем Риам, Мисси или Тисси. Все мои дети равны.

Я чувствовал искренность сказанных им слов, как ни пытался, не уловил и грамма лжи. Сами того не понимая, правящая семья планеты Мион, подарила мне то, о чем я мечтал всю свою жизнь. Они приняли меня как родного, ничего не прося взамен. Теперь я не одинок. И только неизвестность омрачало мое обретение.

Старался гнать от себя плохие мысли, пытался верить в то, что с моей Змейкой все хорошо, что совсем скоро я ее найду и обрету более полную семью. Но, чем ближе мы приближались к нужной мне планете, тем сильнее в груди сдавливало от предчувствия скорой беды. Мне вновь хотелось встать и бежать. Бежать, чтобы успеть.

– У нее совсем мало времени, – просипел, крепко сжимая руками подлокотники мягкого кресла. – Мы не успеваем.

– Рискнем? – предлагает Риам, ожидая от меня ответа.

Мы совершили уже три прыжка и каждый из них давался нам не просто. Как бы мы не были сильны и выносливы, перегрузки дают о себе знать. До мертвой планеты оставалось еще два прыжка и сейчас, залиец предлагал мне рискнуть и совершить оба прыжка, не делая между ними перерыв в несколько часов, для нашего восстановления. Это большой риск. Выживем мы сто процентов, но отходить будем не меньше часа, плюс, возможны неожиданные повреждения.

Своей жизнью я готов был рискнуть не раздумывая, но зачем это залийцу? Вправе ли я рисковать жизнью новоиспеченного брата, который все это время только и делал, что пытался мне помочь.

– Это большой риск, – произнес не то, что мне хотелось.

«Жми на эту чертову кнопку! Я готов!» – билось в моей голове.

Еще немного и я сам выпрыгну в открытый космос, так сильно было во мне желание действовать.

– Я знаю и готов рискнуть, – залиец даже не повернул ко мне головы.

– Зачем тебе это?

– Тебе не понравится то, что я скажу, но, ведь ты и сам знаешь ответ, – грустно улыбнулся и потянулся к заветной кнопке, которую я сверлил взглядом. – Она совсем плоха?

Непроизвольно потер грудь, напряжение продолжало нарастать.

– Еще немного и наша связь оборвется, – едва выдавил из себя страшную правду. – Даже если мы успеем… Она на грани.

– Из любой ситуации есть выход. Но сможешь ли ты принять последствия? – теперь он смотрел прямо мне в глаза.

– Согласен на все, только бы мы были с ней вместе, – ответил то, что чувствовал на самом деле.

– Запомни свои слова, – кивнул залиец и дважды нажал на кнопку. – Два подряд и мы на месте.

Только и успел сказать, когда нас вжало в кресла. Давящая сила нарастала, еще немного и наши защитные костюмы не выдержат напряжения, а следом за ними и кости. Но я ни о чем не жалел, все мои мысли были о моей Змейке. Я был уверен, что она умирала от старости, а это уже не вылечить, но я цепляясь за странные слова Риама, продолжал верить в чудо.

РИАМ

Первый прыжок Риг перенес нормально, но заметно хуже меня. После второго, айдж просто отключился, я был в сознании, но так паршиво мне давно не было. Голова шла кругом, ноги отказывались мне подчиняться, а руки тряслись так сильно, что я с трудом смог нажать нужные рычаги и кнопки, чтобы включить автоматическую посадку.

Корабль начал плавное снижение, по заданным мной координатам, я же, с трудом отстегнув ремень безопасности, сполз с кресла на пол. От дополнительных нагрузок тело начало потряхивать, но я упорно полз в направлении ниши, где лежал набор на экстренный случай. Не хотел колоть себе эту забористую дрянь, но в данном случае, у меня просто не было выбора.

Приставил дозатор к шее и нажав кнопку, уронил руку. Тело больше не хотело мне подчиняться, требуя отдыха. Вовремя успел сделать себе инъекцию, теперь надо ждать, когда вернутся силы.

Через несколько минут, смог поднять руку, еще через минуту сел. Для верности подождал еще какое-то время и встав, направился к все еще бессознательному айджу.

Его пульс был едва заметен, а ручной сканер показывал повреждения головного мозга. То ли айджи существенно отличаются выносливостью от нас, залийцев, толи на Риге сказались его длительное заключение в камере, постоянные недоедания и обширные травмы, которые он регулярно получал в клетке. В любом случае, он не жилец, если там, куда мы прилетели нет камеры восстановления. На нашем прыгуне такого добра нет, слишком маленький, от того и быстрый.

Выставил таймер на восемь часов. Та дрянь, что я себе в колол, будет действовать именно столько, после чего я вырублюсь на двенадцать часов. Надеюсь, к тому времени я смогу помочь брату и нашей Змейке. Да, именно нашей. Риг еще об этом не знает, да и вряд ли будет доволен тому, что я собираюсь сделать, но, опять же, выбора у нас никакого, а умереть любимой женщине я не дам, даже если Риг после меня как следует отделает.

– Ну, в тебе и веса, – крякнул, взваливая айджа себе на плечо. – А с виду и не скажешь. Ты только держись. Мы все сможем. Вдвоем. Нам все по плечу.

Двери открылись практически бесшумно и мне в лицо дунул раскаленный ветер. Вокруг сплошные пески и только вдалеке виднеется то ли гора, то ли какое-то строение. Из-за ветра поднимающего в воздух пыль с песком, мало что можно было разглядеть.

Стоило ступить на серо-коричневый песок, как мой защитный