Под ударом - Kancstc

— Простите, князь, я понимаю, что…

В ответ я только рассмеялся:

— Полно, княжич, я всё понимаю. Уже покусала?

— Ага. Учитывая, как меня к ней подпинывают, и покусала, и потопталась, и много раз. Кстати! Когда понадобится секундант — обращайся.

— Прям «когда», а не «если»? — уточнил я и тут же догадался. Уточнил, указав глазами в сторону тёти Лиз и Даши: — Из-за?

— А ты как думал? Решил что в сказку попал?

— Послушать тебя, так можно подумать, что Даша не столь популярна.

— Щаз-з-з-з! Во-первых, она ещё не всех на Москве покусала. А во-вторых, ты помнишь, кто она на самом деле? И поэтому многим пофиг и на её характер, и даже будь она при таком характере кривая и косая.

Мне только и осталось ответить:

— Хм… Да, княжич, боюсь, что мне придётся воспользоваться вашим предложением… И не раз…

А сам, тем временем, подумал, что склочный характер Дашеньки возник не на пустом месте. Подсознательно, а может и сознательно, она понимает, почему вокруг неё вьются все эти ухажёры, которым нужна не она, а её статус. Вот и отрывается на них в меру сил и возможностей. Правда этим она отваживает от себя в первую очередь тех, кто мог бы отнестись к ней по человечески. Впрочем, судя по всему, вот именно эта проблема в её жизни уже решена и ни её ни меня спрашивать никто не собирается. Так, мимоходом, подумалось: а есть ли в арсенале нынешней магии приворотные зелья? Или нам будут править мозги чисто какими страшными заклинаниями? Видно что-то кислое отразилось у меня на лице, потому как Игнат заботливо спросил:

— Чего взгрустнул? Или у тебя какая подружка была там?

— Нет, — вздохнул я, хотя «там» у меня и была подружка. Вот только она уже давно померла и кости сгнили. — Так, кое-какие дела вспомнил. А ты подскажи мне, как всё это делается? В смысле, дуэли.

Тут княжич оживился, видать тема его увлекала. Ну и понятно, молодой ещё, горячий. А вникнуть в тему и правда стоит, потому как наверняка найдутся желающие опустить меня в глазах свалившейся мне на голову принцессы. А эта стервочка ещё и подначит.

Пока мы всё это перетирали, взрослые отстрелялись, подошли тётя Лиз с Дашенькой и мы всей компанией отправились в местную офицерскую столовую, отобедать. Дашу отправили к нам за столик, чтобы взрослые могли спокойно перетереть свои взрослые дела, и я, признаюсь сильно удивился, когда понял, что Дашенька способна скорчить мордочку ещё более недовольную, чем изобразила утром. Вяло ковыряясь в тарелке (и чего ей там не понравилось? По мне так стейк из шерстистого бегемота с кашей из цельной пшеницы и какой-то хитрой подливкой с грибами — вполне себе сытно и вкусно), она, тем не менее, внимательно слушала нашу с Игнатом беседу.

— Чего, не терпится повоевать по настоящему? — спросила она, не снимая недовольного выражения лица.

— А нас-то пошто? — деланно удивился я. — Мы люди мирные, дружелюбные. Но, говорят, в московской тусовке есть несколько выдающихся скандалистов.

Она смерила меня недовольным взглядом и хмыкнула:

— Ну это да. Ты готовься, что после бала тебя месяц будут каждый день шпынять, гонять и поколачивать.

«Ну мы это ещё посмотрим!», — задорно сказал я сам себе, а вслух уточнил:

— Ты только скажи, чего такая злая?

— А чему радоваться? Из-за тебя, вместо того, чтобы отдохнуть в выходной как следует, здесь дурью маемся.

Тут её лицо просветлело:

— О! Я слышала, что тебя тут слегка песочком накормили?

Я равнодушно пожал плечами:

— Новое упражнение, довольно сложное. Надо тренироваться.

Даша снова скривилась, словно ей скормили целый лимон, а Игнат довольно улыбнулся. Видать хорошо она его успела покусать! Интересно, сколько ещё таких покусанных встретится на балу и как выстраивать отношения с ними? Полюбому надо как-то надеть на Дашеньку намордник, иначе, если её на балу понесёт, а её скорее всего понесёт, мне точно придётся всю оставшуюся жизнь посвятить пустопорожним дуэлям.

Погрузившись в эти мысли я сплыл в некое подобие транса и, взглянув на Дашу, вдруг увидел маленького испуганного ёжика, который, вернее, которая, сидит забившись в угол и, выставив все иголки, рычит на весь белый свет. Мне очень захотелось эту ёжичку погладить, но вот только как к ней подступиться?

Я улыбнулся ей, а в ответ:

— Ну и что ты лыбишься?

— Знаешь, Даша, вокруг тебя не одни только враги.

— Много ты знаешь, кто тут вокруг нас… — буркнула она, утыкаясь в тарелку.

Ну хоть поела на этой ноте, и то хорошо.

Вечером, за ужином, где традиционно собрались все члены семьи, пребывающие в озёрной крепости, я решил уточнить некоторые, неожиданно выплывшие моменты:

— Так всё-таки, что не так с тем способом стрельбы, которому научил меня крёстный?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Гриша. — Просто он требует очень большой концентрации внимания и дисциплины сознания. Как побочный эффект — намного сложнее вести тактическую стрельбу. В смысле, не с места, а в движении, например… А вообще, Феоктистыч злыдень, дал вам довольно сложное упражнение. Начинают всегда с движения вперёд, к тому же Игнат это уже изучал.

— Значит точно, надо больше тренироваться.

— Ну и тренируйся сколько хочешь, — буркнула Даша, — а я хочу отдыхать нормально.

Тётя Лиз собралась было её одёрнуть, но я успел раньше:

— Наверное, ты права. Я, получается, развлекался, а тебе только настроение портили.

Даша уставилась на меня, словно я вдруг перьями оброс, а тётя Лиз посмотрела хоть и с удивлением, но одобрительно кивнула. И я принялся развивать мысль:

— На стрельбище заниматься всё равно необходимо, можно выделить на это один день в неделю… если это можно, конечно. А в выходной… Пусть Даша предложит, как отдохнуть. Только без подстав! — быстро закончил я.

— Я прослежу! — усмехнулась тётя Лиз, а Дашенька сделала нарочито равнодушную мордочку и столь же равнодушно пожала плечами. Ну точно что-то задумала!

Следующая неделя прошла спокойно. На фехтовании Гриша гонял меня как паршивого котёнка, а я доставал его расспросами по теме дуэльного этикета. В результате половину времени мы с ним разыгрывали сценки нанесения оскорбления, ответ на оскорбление, бросить вызов, принять вызов… И, самое сложное и важное: как заставить противника бросить вызов тебе.

Аристарх Евграфьевич гонял нас на танцах и, параллельно, по вопросам этикета