Под ударом - Kancstc

А дальше у меня случился ступор на, казалось бы очевидном вопросе: стучать сразу Захару Георгиевичу или подождать? Вроде бы мне, как взрослому человеку, следовало тут же сообщить в охранку: Ясно же, этот коридор чем-то важен и кто-то нехороший пытается в него пролезть. С другой стороны, что-то меня останавливало. И я решил подождать, хотя бы до утра, по ходу прикидывая, что надо приказать дракончику быть ещё осторожнее, а заодно принялся выяснять: куда мог выходить тот подвал, из которого пытались проникнуть в заинтересовавший меня туннель. Перенести наблюдения моего шпиона на карту города оказалось довольно просто и я быстро нашёл искомый двор, но разведку его я всё-таки решил оставить на утро.

Тут сразу возникает вопрос: А как же так? Дракончик этот — мощный шпионский девайс и в свободной продаже? Ну, не в такой уж и свободной. Прежде всего, стоит эта игрушка весьма прилично. Подавляющему большинству подданных Империи просто не по карману. Даже многим дворянам. Это я, член царской семьи, когда оказался в Москве на ярмарке ничего не знал про местные цены, да ещё и на новогоднем ажиотаже, позволил себе такой подарок. Во-вторых, привязать к себе этого дракончика, да на таком уровне, как у меня — надо быть самому сильным и знающим магом или нужна помощь очень сильного мага. Крёстный сделал мне это так, мимоходом, ну так не зря же говорят, что государь-император — сильнейший маг Империи. А кому другому подобная услуга обойдётся дороже самого дракончика, да ещё и найти мага, который для тебя это сделает — задача не самая простая. А без привязки он просто не будет делать многие вещи. Например, вот так лихо шпионить. Да и объяснить словами увиденное сможет весьма ограниченно: магия — магией, но мозги у таких конструктов птичьи, со всеми их ограничениями. Тут чудес не бывает. Не следует забывать и о том, что эмоциональная связь между человеком и таким фамильяром устанавливается в обе стороны и потерять такого друга — удар очень тяжёлый. Знай я всё это тогда — точно не стал бы гонять Анкалагона по всяким стрёмным местам.

А если кто-то, как я, сдуру все эти ограничения преодолеет, то тут вступают в силу законы Империи плюс практика Стражи и прочих охранительных структур: Если человек появился на улице или в прочих людных местах — значит согласен, чтобы его все видели и даже запечатлели. Не хочешь, чтобы тебя снимали — сиди дома, вот тут Империя стоит на страже неприкосновенности своих подданных твёрже некуда. А всякие места с ограниченным доступом всегда чётко обозначены и охраняются, как минимум — теми же сторожевыми котами. Правда, как я только что выяснил, бывает, что охраняют только парадный вход. Похоже, что за прошедшие с моей смерти две тысячи лет в некоторых вопросах ничего не изменилось…

Поутру я всё-таки решился и вызвал Захара Георгиевича. Голос, ответивший мне, был бодрым и спокойным:

— Что-то случилось?

— Не знаю, — честно признался я. — Но кое-что может быть вам интересно.

— У тебя сразу после завтрака танцы. Твой вопрос может подождать?

— Не знаю, — снова ответил я.

— Даже интересно. А за завтраком… впрочем, кажется я уже знаю ответ.

— Я действительно не знаю! — воскликнул я. — Тёте Лиз это знать наверное надо, а вот Даше и Грише… Честно, не знаю.

— Спрашивать, на долго ли это, как понимаю, смысла нет. Можешь забежать сейчас, перед завтраком? А там решим.

Ну я и забежал. И коротко рассказал о вчерашних приключениях моего фамильяра. Дядя Захар резко сосредоточился:

— Можешь показать эти места на карте?

Я показал. Вход в туннель, где в него пролез Анкалагон и где по моим прикидкам должен быть вход в подвал, из которого кто-то пытается в этот туннель пробраться. Захар Георгиевич посерел. Минуты три он молча смотрел на карту, потом повернулся ко мне и спросил:

— Ну и что с тобой делать? Выпороть на площади или к ордену представить?

— Ну… — ответил я в тон вопросу, — Минус с плюсом взаимно уничтожаются, так что… может просто объяснить, что к чему?

— При всех минусах такого решения, у него есть и свои плюсы… По крайней мере, кое-какие проблемы оно решит, — начал было наш главный безопасник после короткого размышления, но тут меня настиг вызов от Даши:

— Эй, ты! Где шляешься? Все уже за столом!

Я вопросительно посмотрел на дядю Захара, тот утвердительно кивнул и засобирался:

— Скажи, что уже идём.

Ну я и сказал. Даша на это возмутилась:

— Ты чего? Опять во что-то влип?

— Придём — всё объясню! — ответил я, разрывая связь.

Когда мы пришли, Даша вместо приветствия набросилась на меня:

— Ну и во что ты опять ввязался⁈ Делать что ли нечего⁈

— Да ничего особенного, — спокойно пожал пожал плечами безопасник. — Просто Серж случайно узнал, что кто-то подбирается к третьей лестнице.

Гриша и тётя Лиз синхронно положили приборы на стол, а Даша только непонимающе переводила взгляд с мамы на брата. Гриша наконец тихо выдохнул и более-менее спокойно спросил: как же я всё-таки узнал об этой загадочной лестнице? Я и рассказал про Анкалагона и его вылазки в город. Тут оживилась тётя Лиз. Глядя на меня с нехорошим прищуром она спросила:

— Нука-нука, поведай, как ты смог привязать к себе фамильяра на таком уровне?

Я только пожал плечами, ибо в тот момент не понимал, что тут такого страшного:

— Мне крёстный помог.

Тётя Лиз закрыла лицо руками и произнесла сдавленным голосом:

— Вот он сюда приедет и я… бороду ему выдеру! Нет! Я всё расскажу Софи! И мы вместе выдерем ему бороду!

Она шумно выдохнула и, положив руки на стол, добавила:

— И вот так делаются все дела! Как ещё империя-то не развалилась!

На это дядя Захар только пожал плечами:

— Но надо признать, что Миша справляется много лучше, чем мог бы кто-то другой.

— А вот от этого совсем страшно! — выдохнула тётя Лиз.

Даша, всё это время блуждавшая обалделым взглядом между участниками разговора, решилась, наконец, спросить:

— Ма-а-а-м! А чего случилось? И что такого страшного Серж отчубучил… опять…

Дядя Захар на это только задумчиво покачал головой:

— Тем не менее. Если бы Серж не завёл себе такого удобного друга и не бросился бы исследовать наше обиталище…

—