Лекарство от верности - Галия Мавлютова

Я вдруг озябла. Потерла руки. Многие ищут забвения в наркотическом опьянении влюбленности. Затем она бесследно проходит, забирая с собой часть души, а следом за любовной встряской всегда приходит изношенная старость. Та самая, что страшнее самой смерти. Природа наделила людей разумом и совестью, чтобы они боролись с запретным вожделением. Мы должны скрывать чувства от окружающих, чтобы не причинить им боль. А мне уже не удавалось скрыть свое состояние от окружающих. Оно отделилось от меня. Мы существовали порознь. Влюбленность вошла в силу, грузно осев на мои нравственные принципы. Она не позволяла скрывать от родных и знакомых мое новое отношение к миру. Человек, обремененный влюбленным пылом, действует по другим законам, нежели остальные. Окружающие не могут не заметить перемены. Они мгновенно чувствуют спинным мозгом, что кто-то рядом с ними потихоньку сходит с ума. А чувствуют потому, что на каждого может свалиться кирпич греховного вожделения.

Я решила немного проветриться, чтобы оставить в весеннем воздухе горячечный дурман. Необходимо разведать обстановку в тылу врага, провести рекогносцировку. Исподволь поинтересовалась у приятельницы, а что бы она сделала с навалившимся влечением. Дескать, недавно поделилась со мной одна знакомая, говорит, стряслась настоящая беда.

– Какая же это беда? – небрежно хмыкнула приятельница. – Радоваться надо. Молодой мужик старой бабе случайно подвернулся. В этом деле промедление смерти подобно. А кто тебе рассказал? Это не у нашей Зиночки беда неминучая случилась?

– Нет, что ты, с Зиночкой все в порядке, – я поспешно замахала руками.

– Это не с Зиночкой случилось, – промямлила я, – с другой женщиной, в клубе одна клиентка рассказала.

– В каком клубе, почему я ничего не знаю? – бойко затараторила подруга.

Пришлось сделать перерыв в сексуальных откровениях. Если рассказать, какой именно клуб я посещаю, приятельница немедленно заявит посягательства на чужую территорию. Она немедленно явится в клуб и станет самым активным членом теннисной секции. Мне ли не знать дамские замашки! Бедный Дима не вынесет нашествия женщин среднего возраста. Он скончается от потери бдительности.

– Куда ты записалась, в какой клуб, где он находится? – подруга назойливо подергала меня за плечо.

– Хожу в сквош-клуб. В Выборгском районе. Муж меня отвозит, ведь сама я не вожу машину. Почему-то голова у меня кружится, – сказала я.

Напрасно я развела шпионские страсти, из меня не вышла Мата Хари. И в плен никого не взяла. И бедную Зиночку едва не сдала. Я схватилась за виски. Душно, жутко, противно. От «прелестной» беседы у меня началась омерзительная мигрень. В общем и целом сама виновата. Нечего было лезть в узкую щель между приличиями и пороками.

– Мне нужно факс срочно отправить в Москву, – сказала я, обрывая беседу.

Я задыхалась, моя порывистость часто приводит к отрицательному результату. По крайней мере, мигренью я надолго обеспечена. Новое эффективное средство от любовной кори. Рекламирую. Меняю мигрень на запретную любовь.

– Нервная ты стала, – буркнула приятельница, – раздраженная, так нельзя. Надо беречь себя. От нервов морщины появляются.

У меня все похолодело внутри: неужели на мне столь явно просматриваются трещины и разломы? Я уже вызываю жалость и сочувствие окружающих. Сердце больно заныло. В отдел вошел начальник управления – усталая развалина, разлезшаяся по швам раньше положенного срока.

– Варвара, ты отлично выглядишь, помолодела, загорела, просто красавица. Жена давно в Тунис просится, пожалуй, отвезу, пусть пройдет сеанс омоложения.

Начальник мне не лгал. Мужчина проявил восторг при виде красивой женщины. Приятельница видела то, что хотела увидеть. Все вместе мы рассматривали очевидное – мою предстоящую старость. Страх перед грядущим разрушением и обветшанием мешал мне задуматься о том, что приятельница и начальник тоже когда-нибудь постареют. Начальник ушел. Приятельница мысленно пережевывала комплимент начальника. И тихо ненавидела меня. А я считала минуты, оставшиеся до окончания рабочего дня. Вечером я вновь увижу любимые глаза. С ними не нужно разговаривать, произносить пустые звуки, все ясно без слов. По глазам можно читать, в них все видно. Все понятно. И там нет фальши, нет раздвоения. В любимых глазах царит сплошная гармония. Торжествует ровная чистая линия. Наверху светло и ясно, как в материнской утробе. Не правы те, кто утверждает, что в утробе темно и мрачно, да нет же, там ясный свет и счастье. Мы лишены на земле этого вселенского счастья. И лишь нежданная влюбленность дает нам возможность вновь окунуться в тихое чрево матери, откуда мы неожиданно появились.

Клубная жизнь незаметно затянула меня в свое царство. Рассеянная веселость, легкое и небрежное общение. Удобно, комфортно, отвлекает от реальной действительности. В клубе нет служебных интриг, неустанно преследующих на работе. Нет привычных ссор, изводящих в домашней обстановке, нет конкуренции. Вначале ничего этого нет. При постоянном посещении незаметно появляются интриги, соперничество, зависть. В группе спортсменок присутствуют серые мышки, яркие звезды и посредственные личности. Мышки мгновенно исчезают. Появятся, поиграют и тут же исчезают. Никто их не запоминает. Посредственные личности ходят на тренировки с упорным постоянством. Изо дня в день, как на работу. Их тоже никто запомнить не может. Личности смазываются в памяти, превращаясь в карандашный штрих. И лишь яркие звезды ежедневно сияют на спортивном небосклоне. От них некуда деться. Ослепительный свет застилает глаза, от звездного шума закладывает уши.

В клубном кафе шумно и весело. Дымятся сигареты в тонких пальцах, клубится пар над чашками, что-то жуют. Но я ничего не слышу. Я поглощена странным действием. Дима держит мою руку, ласково и нежно перебирает мои пальцы. Я открываю рот, но не могу произнести ни слова. И не могу отнять у него руку. У меня нет сил. Мужское прикосновение согревает меня изнутри, пробуждает во мне ответное чувство. Еще одно движение, и я вдруг утрачиваю сознание, на один короткий миг, но этого мига достаточно для Димы. Он с сожалением отпускает мою руку. Он уже насладился моей растерянностью, убедился в том, что я принимаю его за настоящего мужчину, взрослого и сильного. Дима явно торжествует. А я шокирована. Не хочется, чтобы окружающие приняли мое состояние за коктейль из пережитых эмоций. В сорок пять снова ягодка. И так до бесконечности. Я беспокойно оглянулась вокруг. Клубные завсегдатаи веселятся, а мне кажется, что они смеются надо мной. Я заметно смутилась. На лбу выступила испарина. Пришлось промокнуть пот салфеткой.