Туман. Квест «Похититель Душ» 2 - Ник Демин

Впрочем, найдутся и те, кто такого Короля поддержит.

Военные. Читай: худородное, служилое дворянство, не имеющее за душой ничего кроме родового оружия и крепкого коня. Эти пойдут за любым, кто способен привести их к победе (читай: богатой добыче). Сии благородные воители (при выполнении некоторых простых условий), с удовольствием примут в дар имение, конфискованное у норовистого гранда. Можно в комплекте с дочкой того же гранда.

Маги-неофиты, маги-неудачники и могущественные чернокнижники.

Первых достаточно поманить намеком на Знание, вторых — призраком Силы, а третьи окажут поддержку всякому, кто выступит против Церкви.

Впрочем, такая поддержка гарантированно выйдет боком.

Купцы. Ну здесь традиционно: кому война, а кому и мать родна. Была бы прибыль. Если с прибылью, то и тебя с потрохами продадут.

Обиженные Церковью. Аналог гугенотов в этом мире водится? Боевые ребята были.

Горожане. Именно мещане, бюргеры и городской средний класс были основной опорой личной власти Ришелье, Гитлера и Сталина. Ну это еще со времен Аристотеля повелось. Кто читал — поймет. Старая песня о главном. Официально, впрочем, картина была несколько иной. К несчастью для ГГ, центр Средневековой цивилизации не город, но замок. Горожане в то время составляли совсем смешной процент населения. Купцы и чернокнижники также далеко не самые многочисленные социальные группы.

Замечу, что попытка объединить под одним крылом вышеуказанных потенциальных союзников будет здорово смахивать на попытку запрячь в одну упряжку коня и трепетную лань.

Впрочем, если Вам интересно, то можно обратиться к одному из философов древности, знаменитому Су Са Ни Ну, который подробно описал проблемы, возникающие при этом. Ну и его оппонента, господина Вирджил Астел, более всего упирающего на эмпиричность запретов. Кстати полное собрание его сочинений стоит у нас в библиотеке. Все шесть тысяч шестьсот сорок томов.

Меня аж передёрнуло, когда я представил себя читающим всех этих философов. Ну да ладно, им философствовать — мне жить. Но в целом аргументацию Альфа я принял, оставалось научиться «своей» магии и всё будет хорошо.

6

Свадьба, свадьба, в жизни только раз. Может два, а может три — но это не для нас… — вот такой мотивчик крутился в моей бедной голове с самого утра. А до этого было много всего. Началось всё с того, что по мере занятий магией, Альф относился ко мне всё серьёзнее. Ну это и понятно, трезво оценивать собственного ученика и считать его идиотом — одна большая разница. Поэтому почтительность, с которой обращался ко мне Альф, всё меньше была наигранной, и всё больше истинной. Вот и сейчас, Альф стукнулся ко мне и терпеливо дождался, пока я разберусь со счетами, которые мне представил управляющий. Разумеется, я не собирался вникать во всё это от и до, но иметь хотя бы общее представление — я считаю, что это и идиоту полезно (я не себя имею в виду). Наконец освободившись, я спросил у Альфа всё это время смирно простоявшего в уголке:

— Ну что у тебя?

— Ваше Высочество помнит, о чём мы разговаривали на прошлой неделе после укрепляющих процедур?

Укрепляющие процедуры — это так для окружающих мы называли мои занятия магией, и на прошлой неделе был всего лишь один серьезный разговор…Сделав вид, что припоминаю, я недовольно произнёс:

— Уж не тот ли где Вы мне рассказывали о выгодных для меня браках?

Альф кивнул…

Завершив свои тренировки, больше похожих на лечебную физкультуру, на которых я не особо напрягался, и попрощавшись с Альфом, направился спать, когда заметил что он не ушёл, а чёрной тенью стоит у дверей, терпеливо дожидаясь, пока я обращу на него своё внимание.

— Что ещё? — недовольно спросил я, поскольку спать хотелось очень сильно.

— Ваше Высочество… — скользнул он ко мне.

Последнее время его внешний вид претерпел значительные метаморфозы. Белые одежды, свойственные лекарям, сменились чёрной, почти монашеской рясой с капюшоном. Я не знаю было ли это сделано случайно или целенаправленно, но его вид напоминал опереточного злодея, о чём мне и сказала моя последняя фаворитка:

— Какой он страшный! А он точно не злой колдун? — я её тогда конечно успокоил, но сейчас оценил иронию судьбы.

— Ваше Высочество, — снова повторил он, — Вы мне давали поручение выяснить наиболее полезный и вероятный брак, могущий послужить Вам страховкой.

Я тут же перестал торопиться и спросил:

— Почему же, друг мой, вы не доложили об этом перед занятиями?

Интересно — я вроде бы не страшный, а старик явно меня побаивается. Ишь как зачастил, или всё тот случай вспоминает?

— Видите ли, Ваше Высочество, при том, что Вы и так уделяете слишком малое внимание занятиям, я посчитал возможным не объявлять об этом заранее, поскольку Вы наверняка бы перенесли…

Я прервал его нетерпеливым взмахом руки:

— Успокойся Альф. Я согласен с тобой. Значит сделаем так, я сейчас переоденусь и пройду в каминную комнату, там и поговорим. Кстати, распорядись, чтобы накрыли на стол что-нибудь лёгкое… — успел крикнуть я вслед, пока он не испарился.

Вот что мне в нём нравиться, так это то, что услышав, он остановился, развернулся и поклонился. А то так хрен знает — услышал или нет, будет сделано или нет.

Встретились мы минут через пятнадцать. Глянув на заставленный теми закусками, которые здесь считались лёгкими, стол, я в очередной раз подумал, что гены генами, а любовь к пожрать у меня из первой жизни и надо бы ещё какой никакой физкультуркой позаниматься. Вон Мауни, жрёт больше меня, потом в спортзале со шпажонкой поскачет, и дохлый как глист. А я и до выздоровления был не самым спортивным, а теперь и вовсе этим заниматься некогда — вон сколько дел. Благополучно похоронив совесть под грузом выдуманных забот, я с удовольствием придвинул к себе блюдо с горячими бараньими рёбрышками.

— Ну, рассказывай, — попросил я его с набитым ртом.

Альф неторопясь отхлебнул чая (кстати, действительно чай, или я ничего в нём не понимаю) и начал рассказывать:

— К сожалению, я не смог достать портреты, — извиняющимся тоном начал он, но я махнул расслабляющим жестом.

— Брось. Я не в том положении, чтобы перебирать, да и не в красоте дело.

Альф согласно кивнул головой, держа чашку и оттопырив мизинец:

— Принцесса Диана — умна, не дурна, единственная дочь Короля Джеронимо…

— Сразу пропускаем, — прервал я его, — импортные нам не нужны. Нам нужно наше — посконное, домотканое! И давай так, без ТТХ дамочек, а более подробно про их родителей: кто, положение в обществе, амбиции и так далее. А то, паимаешь, твои слова о принцессе: умна и не дурна наводят на нехорошие мысли, тем паче допускаемая тобой возможность, что король рискнёт выдать её за такого как я (не став уточнять за какого — такого, я поступил очень мудро) — мигом снижает ценность сообщаемой тобой информации, проще говорят нивелирует её.