Туман. Квест «Похититель Душ» 2 - Ник Демин

Кстати Альф, — я обратился к старику, — а что ты там говорил о незавершённом эксперименте?

Альф вскинулся и впревые на моей памяти смешался.

Я подготовил всё, мой принц… только… считал… что Вы откажетесь…

С чего бы мне отказываться, — произнёс я немного раздражённо. — Чем быстрее мы покончим с этим тем лучше. По крайней мере можно будет думать о дальнейших шагах, а не изгнании меня из моего тела.

Старик рассмеялся натужным смехом, напугав меня его искусственностью. Однако проблема требовала решения и мне приходилось быть настойчивым:

Ну так что? — обманчиво ласково переспросил я.

К Альфу вернулась прежняя невозмутимость:

Как Вам будет угодно, — склонил он голову. — Если Вы сможете уделить решению данной проблемы немного своего времени после полуночи…

Я развернулся к нему:

В смысле «после полуночи»?

Нет ничего такого, просто полночь у меня ассоциировалась с нечистой силой летающими гробами, ведьмами и так далее.

Альф между тем был непреклонен:

Я высчитывал по звёздам оптимальный момент и он в этом месяце приходиться на первый час после полуночи с небольшими вариациями.

Я величественно кивнул, бросив уходя:

Я буду завтра в полночь.

Подвалы получились хорошие: глубокие, огромные. Белёный сводчатый потолок терялся в пятиметровой вышине. Недавно поставленные винные бочки производил приятное впечатление, часть, занимаемая погребом, тоже впечатляла, но всё это было в служебной части замка. Окорока, висевшие

Погреба под замком, а точнее усадьбой получились шикарные. Честно скажу, по дурацкой привычке я обшарил их все, после сдачи в эксплуатацию. Громадные помещения с высокими, трехметровыми сводчатыми потолками. Сама усадьба была разделена на несколько секций, точно также и подвалы. Так зайдя в подвалы из служебного крыла, соединённого с господским крытыми галереями, одной цветочной и второй, узкой и ничем не украшенной, по которой проходили слуги из кухни и своих, не побоюсь этого слова, апартаментов. Если спуститься под землю в этой половине, то попадешь в два неравномерно распределённых помещения. Одно из них напоминает обычный погреб у каждого в гараже, то есть это огромные лари, в которых валяется пыльная картошка; ящики с песком, в которые зарыта морковка, свёкла, капуста подвешенная на манер окороков к потолку, и тому подобная белиберда, за которой можно послать кухонных мальчишек, не боясь, что они ополовинят заказанный продукт. Второе помещение малость поменьше и имеет толстую дубовую дверь, прямо из кухни, с огромным навесным замком, ключи от которого есть у тройки людей: главного повара, управляющего и запасной комплект в железном ящике у меня в кабинете. Вот во втором погребке гораздо интереснее, чем в первом. Попадаешь в небольшой предбанник, из которого ведут три двери, каждая из которых имеет свой собственный замок, однако мы сначала пройдём в мою любимую дверку, тщательно пригибаясь, чтобы не треснуться головой о низкую притолоку. Я не касаюсь окороков и колбас подвешенных под самый потолок на крюки, вбитые в кирпичные своды, до них не так уж легко дотянутся мелким животным (я опять таки имею в виду шуструю кухонную шантрапу, а не крыс, у которых гораздо меньше выдумки чем у пацанвы), я касаюсь того, что пониже: больших кадок с квашеной капустой, куда походя так легко запустить руку, и набить рот кисловатой, хрустящей субстанцией; небольшие бочонки с засоленными рыжиками, каждый не больше трёх — четырёх сантиметров, так здорово помогающие справиться с большими объёмами крепких дистиллированных напитков, и пусть их нет в этом мире, но химик я или не химик?! Сделаем! Потом пройдя чуть дальше, утыкаемся в стеллажи с соленьями, причём многие я даже не смог опознать, остановившись на помидорах и огурцах, естественно не в банках. В это же время колбасы над головой сменялись рыбными балыками, а ёмкости с соленьями, красной икрой. Кстати если кто скажет, что икру тяжело готовить — смело плюньте в его наглую морду. Берёт посудину и растворяете в ней соль пока чищенная картошка не начинает всплывать, после чего тщательно вычищаете её из мешочков, кладёте в дуршлаг и опускает в солёный раствор, очень ненадолго, и, Вуаля! Всё готово! Впрочем я отвлёкся. Мы тем временем проходим дальше, и попадаем в небольшой закуток, уже не представляющий для нас ничего интересного — так, местечко, где хранятся всякие масла и тому подобное. Пройдя другим проходом, можно зацепит взглядом глубокие ёмкости с перетёртым полусушёным мясом, залитым для сохранности жиром. Гадость конечно страшная, ни капли не вкусная, но, говорят, питательная. По крайней мере делают её с незапамятных времён, ещё со времён осады замков, когда разносолами особо не побалуешься, но надеюсь это в прошлом, по свое воле я эту пакость жать не стану, хватит, попробовал сдуру.

На обратном пути, можно обратить своё внимание и на оставшееся помещение. В одной из оставшись дверей нет ничего особого интересного — там лежат крупы, из которых так вкусно по утрам варятся мясные каши для нескольких солдат, которые делают вид, что охраняют мой замок от внешних врагов. Вы тоже согласны, что чушь? Разумеется, враги у меня пока только внутренние, да ладно, речь не об этом. Также там валяется всякая всячина, типа сушённых яблок и другой лабуды.

Третья дверь закрывает собой обычный земляной ледник, у которого ест и второй выход, открываемый зимой, когда надо заменить хладагент, то есть напилить на речке льда большими кусками, и заменить старый, почти истаявший, на новый — нормальный. И вы сами понимаете, раз ледник — это значит всё скоропортящееся. Цельные туши свиней, разделанные говяжьи, разнообразная убоина. Замёрзшие круги молока; замёрзшие головки сыра ближе у выходу и сливочное масло. Хватит, а то мне сейчас диагноз поставят — подавился собственной слюной. На этом мы можем аккуратно прикрыть все дверки, запереть каждую на свой собственный ключ и проследовать через кухню в, так называемое среди слуг, «господское» крыло.

А по поводу погребка, Вы скажете — что за меркантильный интерес! И таки будете правы, однако любой русский человек, да и не только русский, глянет на этакое богатство с ностальгией и хорошей, зелёной, экологически чистой, завистью. А что делать? Наш постсоветский генный инстинкт. Пусть сейчас цена картошки в магазинах в течении всей зимы остаётся точно такой же, как осенью, но пока мы не затарим своё подполье, просто так, чтобы было, с/х продукцией — чувствуем себя не в своей тарелке. Может сложиться впечатление, что здесь складированы основные запасы, но это не так. На самом деле из расходных материалов здесь храниться максимум на неделю, основное — в амбарах.