Пепел розы - Мэри Кларк

— Мама, — запротестовала Робин. — Я же не боюсь больше. Честно.

— Зато я боюсь.

— Интересно, чего? — удивился Джефф. — Кэрри, у меня все сестры — младшие, я вечно куда-то провожал их и забирал, почти до самого колледжа. И всегда дожидался, пока они войдут в дом. Бери-ка свою метлу, Робин. Думаю, она у тебя есть.

Пока они шли по безлюдной улице, Робин рассказала Джеффу про машину.

— Мама старается этого не показывать, но я вижу, она до смерти перепугана. Я уже жалею, что рассказала.

Джефф остановился и посмотрел на девочку:

— Робин, послушай меня. Гораздо хуже утаивать от мамы подобные вещи. Обещай, что не будешь так поступать.

— Да ладно. Я уже и маме обещала. Я хорошо выполняю обещания. Только вот, когда обещаю рано встать, не получается. Ненавижу рано вставать.

— Я тоже, — признался он.

Джефф сидел на кухне и наблюдал, как Кэрри режет овощи.

— Робин рассказала мне, что произошло утром, — решился заговорить он. — Действительно есть основания для беспокойства?

Кэрри крошила в миску салат-латук.

— Один из наших следователей, Джо Паламбо, сегодня днем беседовал с Робин. Он встревожен. Джо считает, что машина, делающая крутой разворот рядом с человеком, напугает кого угодно. И Робин так ясно описала, как опустилось стекло и появилась рука с нацеленным на нее предметом. Джо предположил, что ее могли фотографировать.

— Но зачем?

— Не знаю. Фрэнк считает, что это может быть связано с делом, по которому я выступала обвинителем. Но не думаю. Мне уже скоро начнут сниться кошмары. Вдруг Робин попалась на глаза какому-нибудь психопату, который теперь преследует ее? — Она продолжала яростно резать салат. — Мне страшно. Я не знаю, что делать, как защитить Робин.

— Да, в такие моменты одной тяжело, — тихо заметил Джефф.

— Ты о том, что я в разводе? Но ты же видел лицо Робин. Это случилось, когда она была с отцом. Она не успела пристегнуть ремень безопасности, а Боб из тех водителей, которые лихо давят на акселератор и тормозят тоже резко. Мне все равно, проявление ли это мужского характера, или Бобу просто нравится риск, но нам с Робин без него лучше.

Последний порубленный лист салата отправился в миску.

— Извини. Сегодня я не самая приятная собеседница. Ладно, неважно. Лучше поговорим о Смите и Долли Боулз.

За салатом и чесночным хлебом Кэрри рассказала о своей встрече с доктором.

— Он ненавидит Скипа Риардона. И это какая-то необычная ненависть.

Джефф вопросительно поднял брови.

— Когда разговариваешь с родителями жертвы, — начала объяснять Кэрри, — то видишь, что они ненавидят убийцу, мечтают, чтобы он получил по заслугам. Но гнев у них перемешивается с горем, чувства хлещут через край. Часто родители показывают снимки своих детей в младенчестве, на выпускном в школе, рассказывают, какими они были в детстве, как получили приз за грамотность в восьмом классе. Срываются, плачут, горе затопляет их. И кто-то из них, обычно отец, обязательно скажет — как бы он желал остаться с убийцей наедине минут на пять. Или говорит, что сам хотел бы включить рубильник на электрическом стуле. Но у Смита я ничего такого не наблюдала. Голая ненависть. О чем это говорит? Либо Скип действительно убийца и лгун, либо Смит бешено ненавидел Скипа еще до гибели Сьюзан. Вот это нам и требуется выяснить. А заодно разузнать, каковы были отношения Смита со Сьюзан. Не забывай, по его собственным словам, он долго не видел дочь. Судя по снимкам, она была на редкость привлекательной девушкой.

Кэрри встала:

— Подумай, а я пока заправлю пасту. Потом расскажу про Долли Боулз и «машину Дады».

— Суть в том, — продолжала она, — что и прокуратура, и твои коллеги отмели вероятность того, что маленький Майкл мог бы стать важным свидетелем. Тим Феррелл разговаривал с Долли Боулз сам. Что-то упоминалось об умственно отсталом пятилетнем мальчике, видевшем машину, но я пропустила это мимо ушей. Шанс, конечно, слабый, — заметила Кэрри, — но Паламбо, следователь, про которого я тебе уже говорила, принес сегодня дело Риардона. Я хочу просмотреть его, не упоминаются ли имена мужчин, с которыми у Сьюзан, возможно, были романы. А потом будет легко выяснить в отделе транспорта, не являлся ли кто-то из них владельцем черного «Мерседеса» — седана одиннадцать лет назад. Конечно, есть вероятность, что машина была зарегистрирована на чужое имя. Или ее взяли в аренду. В таком случае мы опять упремся в тупик. Ого, смотри, сколько уже времени, — Кэрри оглянулась на часы над плитой. Джефф понял, о чем она. Пора забирать Робин.

— Когда заканчивается вечеринка?

— В девять. Обычно по выходным у них нет вечеринок, но Хэллоуин — особый праздник для детей, верно? Какой тебе кофе, эспрессо или обычный? Все собираюсь купить аппарат для капуччино, да руки не доходят.

— Эспрессо. Давай расскажу тебе про Скипа и Бэт.

Когда он закончил, Кэрри медленно произнесла:

— Теперь понимаю, почему Тим Феррелл побоялся вызвать Бэт в качестве свидетельницы. Однако если Скип был влюблен в нее, то показания доктора Смита не слишком достоверны.

— Вот именно. Когда Скип застал Сьюзан, расставляющую цветы от другого мужчины, то его реакцию можно определить двумя словами: «Счастливое избавление».

Зазвонил телефон, и Джефф взглянул на часы:

— Ты сказала, праздник у Робин заканчивается в девять. Я схожу за ней, пока ты говоришь по телефону.

— Спасибо, — Кэрри потянулась к трубке. — Алло? О, Джонатан, я как раз хотела позвонить тебе, — тепло проговорила она.

Джефф поднялся, помахал рукой, вышел в коридор и достал из шкафа пальто.

По пути домой Робин рассказала, как веселилась на празднике, хотя первого приза за костюм так и не получила.

— Его дали кузине Кэсси. Она была в костюме скелета, а ее мама нашила на него суповые кости, и он получился здоровский. В общем, спасибо, мистер Дорсо, что проводили меня.

— Да, Робин, что-то теряешь, что-то находишь. Слушай, зови меня просто Джефф.

Когда Кэрри открыла дверь, Джефф сразу понял — случилось что-то нехорошее. Она явно с трудом улыбалась, слушая восторженный рассказ Робин о празднике.

— Ладно, Робин, — перебила она наконец дочь, — уже десятый час, и ты обещала…

— Помню. Отправляться спать и не путаться под ногами. — Робин быстро поцеловала мать. — Люблю тебя, мамочка! Джефф, спокойной ночи. — Она вприпрыжку побежала по лестнице.

Джефф заметил, что губы у Кэрри задрожали. Взяв ее за руку, он отвел ее на кухню и закрыл дверь:

— Что случилось?

— Предполагалось, что завтра губернатор… — Кэрри изо всех сил старалась говорить ровно, — …представит сенату три имени для утверждения на должность судьи. Среди них и мое. Но Джонатан попросил губернатора отложить представление. Из-за меня.

— Как мог сенатор Хувер так с тобой поступить! — воскликнул Джефф. — А я-то думал, он твой большой друг. — Тут он уставился на нее. — Погоди… это связано с делом Риардона и Фрэнка Грина?

Он понял, что угадал.

— Кэрри, это очень обидно. Мне ужасно жаль. Но ты сказала «отложил», значит, все-таки не снял твою кандидатуру?

— Джонатан бы не снял. Я уверена, — Кэрри заговорила спокойнее. — Но не стоит рассчитывать, что он отдаст за меня руку. Я рассказала Джонатану, что встречалась сегодня с доктором Смитом и Долли Боулз.

— И что?

— На него это не произвело ни малейшего впечатления. Он считает, что, начав копать это дело, я без всякой необходимости ставлю под сомнение и квалификацию, и надежность Грина. И подставляюсь сама, меня могут упрекнуть, что я впустую трачу деньги налогоплательщиков на дело, приговор по которому был вынесен еще десять лет назад. Напомнил, что пять апелляционных судов подтвердили виновность Риардона. — Кэрри тряхнула головой, будто стараясь прояснить мозги. И отвернулась от Джеффа. — Извини, Джефф, что ты потратил время, но, пожалуй, Джонатан прав. Убийца в тюрьме, его посадили присяжные. И суды единодушны во мнении — он виновен. С какой стати я возомнила, будто вижу то, чего не увидели они? — Кэрри снова посмотрела на него. — Убийца в тюрьме. Надо оставить это дело, — так убежденно, насколько удалось, заявила она.

Лицо Джеффа застыло, он постарался скрыть гнев и отчаяние.

— Что ж, как знаешь. До свидания, Ваша Честь. Большое спасибо за спагетти.

Среда, 1 ноября

В лаборатории Академии ФБР в Квантико четверо агентов внимательно изучали снимок вора, который ограбил дом Гамильтонов на выходных.

Преступник, разглядывая статуэтку, сдернул чулочную маску, лицо, пойманное скрытой камерой, сначала проступило совсем расплывчато, но после увеличения некоторые черты стали более четкими. Возможно, этого и недостаточно, размышлял Сай Морган, старший агент. Трудно разглядеть что-то, кроме носа и очертаний губ. Но это все, что есть. Вдруг кому-то удастся его опознать.

— Сделай двести копий, пусть их разошлют всем жертвам ограблений, где почерк схож с ограблением у Гамильтонов. Немного, конечно, но хоть какой-то шанс зацепить мерзавца.