Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика - Федор Синицын

ГЛАВА II. НАЧАЛО ВОЙНЫ:

Развертывание германской национальной политики на оккупированной территории СССР и контрмеры национальной политики Советского Союза (июнь 1941 г. — ноябрь 1942 г.)

§ 1. «СДЕЛАТЬ УПРАВЛЯЕМО-ПОСЛУШНЫМИ»:

Политика Германии — деполитизация национального фактора, разжигание межнациональной розни

22 июня 1941 г. германская армия вторглась на территорию СССР. Началась Великая Отечественная война. На протяжении первого периода войны численность населения СССР, находившегося под германской оккупацией, постоянно оставалась значительной: на декабрь 1941 г. — 39,1%, март 1942 г. — 36,5%, ноябрь 1942 г. — 41,9% населения страны. (Всего на оккупированной территории Советского Союза за годы войны оказалось население численностью до 84,8 млн. чел., что составляло 44,5% населения страны{456}.) Под оккупацию в первый период войны попали этнические территории украинского, белорусского, литовского, латышского, эстонского, крымско-татарского народов — полностью, русского народа — частично, значительная часть дисперсно расселенных еврейского и цыганского народов, а также представители других народов (поляки, немцы[24], армяне, болгары, греки[25] и др.).

На захваченной территории СССР германские власти в рамках установления своего суверенитета создали две административно-территориальные единицы — «Рейхскомиссариаты» (РК) «Украина» и «Остланд» (Литва, Латвия, Эстония, центральная часть Белоруссии). Главы гражданской администрации «Рейхскомиссариатов» (рейхскомиссары) подчинялись непосредственно Гитлеру и министру «восточных территорий» А. Розенбергу. Администрацию РК «Украина» с центром в Ровно возглавил Э. Кох (он же являлся главой администрации в Белостокском округе (присоединенная к Рейху часть БССР)). Главой гражданской администрации РК «Остланд» был назначен X. Лозе. Восточная часть Украины и Белоруссии, а также вся оккупированная территория РСФСР оставались под военным управлением. Таким образом, оккупированная территория СССР была разделена на «политическую» (в составе «Рейхскомиссариатов») и «оперативную» (под управлением ОКВ){457}. Часть оккупированной Германией территории Советского Союза была передана Третьему рейху (северо-западная часть БССР) и Генерал-губернаторству (Галиция), а также находилась под оккупацией Румынии (Молдавия и юго-западная часть УССР) и Финляндии (северо-запад Ленинградской обл. и запад Карело-Финской ССР).

Ближайшие цели германской политики на захваченной территории СССР предполагали, прежде всего, максимально эффективное использование ее экономических ресурсов, для чего руководитель РСХА Р. Гейдрих предписал добиться «политического умиротворения»{458}. В октябре 1941 г. главнокомандующий ОКХ В. фон Браухич подчеркнул, что обращения германских властей к населению «должны заканчиваться призывом посвятить себя мирной работе и возделыванию полей»{459}. В июле 1942 г. СД издала указание, гласившее, что «вновь занятые восточные области будут экономически использоваться с колониальной точки зрения и колониальными методами», и «значительное производство промышленных товаров и обрабатывающая промышленность… созданы не будут» (исключение было сделано только для Прибалтики, где уже в ближайшее время планировалось развить деятельность по «германизации»){460}. В декабре 1942 г. Г. Геринг сообщил А. Розенбергу, что объем потребления продуктов питания местным населением оккупированных территорий необходимо удерживать максимально низким, для того, чтобы обеспечить поставки сельхозпродукции в Германию{461}. Таким образом, оккупированная территория СССР подлежала деиндустриализации и превращалась в сельскохозяйственную и сырьевую колонию Германии. Несмотря на заявления о разрушении колхозного строя, нацистские власти в июле 1941 г. дали указания о продолжении работы колхозов и боролись со «стремлением населения к разделу земли»{462}. Весной 1942 г. колхозы были преобразованы в «общинные хозяйства»{463}. Однако введение единоличных хозяйств оккупационными властями реализовано не было.

Германские власти также поставили задачу по максимальной эксплуатации рабочей силы населения оккупированных территорий для нужд Германии, в том числе в сфере дорожного, железнодорожного и аэродромного строительства, уборочных работ и разминирования{464}. На оккупированной территории СССР была начата кампания по «добровольно-принудительной» вербовке на работу в Рейх советских граждан, получивших название «остарбайтеры»[26], которые должны были «разгрузить» немцев от работы. К началу 1943 г. в Германию было отправлено около 2 млн. «остарбайтеров» и мобилизовано не менее 300 тыс. чел. на строительство оборонительных сооружений{465}.

Вторая цель нацистских властей состояла в обеспечении безопасности вермахта, германского гражданского персонала и имущества на оккупированной территории. Для этого оккупационные власти осуществили разоружение населения и ввели жестокое наказание за хранение оружия без разрешения{466}. Германским войскам было дано указание «применять решительные и жестокие меры» не только в отношении партизан, но и всего «мужского населения с целью предотвращения возможных с их стороны покушений»{467}.

Германская национальная политика на оккупированной территории СССР являлась одним из основных средств решения перечисленных выше задач. Практическую деятельность по реализации политики осуществляли Министерство «восточных территорий», администрации РК «Украина» и РК «Остланд», местные (гебитскомиссариаты, администрации городов и пр.) и военные (ОКБ, ОКХ, командование подразделений вермахта) органы власти. Пропаганда на оккупированной территории осуществлялась Министерством народного просвещения и пропаганды, в составе которого имелся Восточный отдел со структурным подразделением «Винета» («Служба пропаганды в восточных районах»), Управлением по пропаганде среди населения оккупированных территорий, созданным при Генеральном штабе вермахта, а также батальонами пропаганды при каждой Группе армий (ГА){468}. Пропаганду осуществляли также Министерство «восточных территорий», органы СС{469} и «местное самоуправление» (например, созданное в 1941 г. «Управление народного воспитания» при Эстонском самоуправлении{470}).

Средства пропаганды, посредством которых до населения доводились основные посылы германской национальной политики, включали в себя печатные издания (газеты, листовки, книги, брошюры, фотожурналы, плакаты), беспроводное и проводное радиовещание, театр, музыку, кинематограф, изобразительное искусство и пр.{471} Советская разведка отмечала, что печатная пропаганда среди населения оккупированных районов «велась довольно энергично»{472}.

Крупные полиграфические предприятия функционировали во многих городах Украины, Белоруссии, Прибалтики и России{473}. По состоянию на 14 июля 1942 г., на оккупированной территории СССР издавалось 133 газеты на русском, украинском, латышском, эстонском, литовском, польском, белорусском и татарском языках{474}, журналы (например, в Минске — «Новый шлях» и «Белорусская школа»), фотоальбомы (например, «Гитлер-освободитель» и «Современная Германия»{475}), книги, брошюры, календари, плакаты, листовки и пр. Нацисты широко распространяли свои печатные материалы и на неоккупированной территории СССР — только в период с 22 июня по 31 октября 1941 г. они сбросили на нее 400 млн. экз. листовок{476}. После военных поражений зимой 1941–1942 гг. нацистские власти усилили выпуск газет и журналов, организовали ряд новых издательских центров. Советская разведка сообщала, что в 1942 г. оккупанты наводнили красочными журналами и плакатами даже глухие села{477}. Сельские старосты получали газеты бесплатно и обязывали крестьян их читать{478}.

Германские радиостанции работали в разных городах оккупированной территории, в том числе Пскове{479}, Смоленске, Минске, Барановичах, Мадоне. Оккупационные власти открыли кинотеатры и театры. К июню 1942 г. в Латвии работали 50 кинотеатров, из них 21 — в Риге. Здесь было также инициировано собственное кинопроизводство — как документальное, так и художественное. В Галиции работали 60 кинотеатров, из них 12 — во Львове (2 кинотеатра — «только для немцев»). В Минске с июня 1942 г. работал один кинотеатр (по выходным дням). В Запорожье было открыто четыре кинотеатра (а также один «только для немцев»), в которых демонстрировались немецкие кинофильмы. Там же работали два театра — русский (в нем ставили только иностранных авторов) и украинский{480}. В Смоленском театре ставили пьесы Н.В. Гоголя, А.Н. Островского, водевили А.П. Чехова, а также вновь написанные пронацистские пьесы{481}.

Национальная политика реализовалась германскими властями также с помощью проведения собраний и митингов, организации выставок и музеев, деятельности музыкальных коллективов. В Смоленске были проведены совместные собрания рядовых граждан и полицейских{482}, на Украине — организованы концерты с исполнением народных песен и сцен из произведений Т.Г. Шевченко, в рамках которых, по данным советской разведки, пропагандировались русофобия и антисемитизм. В Житомире были созданы «Украинский музей» и «Украинский архив». В Белоруссии пропаганда велась через «Белорусские народные дома» (подобие клубов или домов культуры), а художественная самодеятельность находилась под строгим контролем гестапо. Пропагандистским средством служили также ознакомительные поездки в Германию, организованные для представителей местного населения оккупированной территории{483}. Так, в апреле 1942 г. три делегации из России (Смоленск), Белоруссии и Украины были приняты А. Розенбергом, который держал перед ними речь на русском языке. Информация о поездках делегаций распространялась германской пропагандой{484}.