Прыжок за мечтой (СИ) - Косенков Евгений Николаевич

Костик с трудом улыбнулся, его вид, наверное, тоже не был геройским.

— Это же надо такая огромная стая! Никто о ней не упоминал даже! Расстояние между ближайшими посёлками приличное. В наших лесах откуда тут столько волков?

— Я не знаю, — помотал головой Костик и обратил внимание, что руки слегка подрагивают и сердце сильно бухает.

— Пришлые видать, — продолжал рассуждать сержант, но уже не кричал, а говорил так, что Костик его почти не слышал.

Сержант ещё минут двадцать что-то бурчал себе под нос, а потом затих, глядя застывшим взглядом куда-то вдаль.

«Испугался. Бледность до сих пор на лице. Я вот тоже никак в себя прийти не могу».

Стемнело, и Костик сбавил скорость. Дорога казалась жёлтой от освещавших её фар. По расчётам должны быть в Томске под утро.

«Я какой-то неправильный попаданец. Попал в прошлое и не могу ничего сообщить о будущем. До Сталина не добраться. Да и что я ему расскажу? Я — Костик, я из будущего! И что я могу рассказать ещё? Что у нас есть компы, айфоны, хоккей? Думаю, что меня просто расстреляют. Им нужна информация о том, что сейчас будет. Интересовался бы историей Великой Отечественной войны, что-нибудь вспомнил бы. А так война закончится 9 мая. Хорошая информация. На этом по сути всё».

Костик горько усмехнулся, въезжая на тёмные улицы старинного города Томска.

Их ждали. Местные чекисты быстро освободили кузов от тюков и запихали вместо них большой ящик, двигая его по широким доскам, приставленным к открытому заднему борту. Восемь человек плюс Костик, с трудом затолкали груз в кузов. Один из чекистов хорошо закрепил его. Другой заправил бак.

Путь назад оказался сложнее. Глаза слипались. Костик бил себя по щекам, щипал кончик носа, усиленно тёр глаза. Только хватало этого ненадолго. Сержант крепился, предлагал Костику горячий чай, сам выпил три чаплыжки. А через час уже клевал носом.

Скорость Костик держал небольшую. Вот-вот начнёт светать, как вдруг огромная тень проскочила перед кабиной и руки вывернули руль в сторону. Грузовик повело. Костик пытался вернуть машину на дорогу, но задние колёса занесло и они провалились в глубокий снег. Полуторка осела задом в кювет. Попытки выехать не увенчались успехом.

Проснувшийся сержант настороженно следил за действиями Костика и играл желваками.

— Ты специально?

— Чего специально? — не понял Костик.

— С дороги съехал! — зло спросил сержант.

— Занесло, вот и съехал, — ощущая холодок по спине, ответил Костик. Говорить о том, что перед машиной мелькнула какая-то тень и напугала его, он не стал. Скажет, заснул, вот и привиделось. А там кто знает. Может и привиделось.

Грузовик продолжал работать на холостых оборотах.

Костик выпрыгнул на мороз.

«Градус тридцать, наверное. Ого!»

Он присвистнул. Колёса передка почти не касались дороги. Задние увязли в сугробе небольшого кювета.

«Попробовать прокопать выезд до самой земли? Не факт, что выйду. Земля мёрзлая. Лёд. И что делать? Долго мы так на морозе стоять сможем? А топливо кончится?»

Костика охватила паника, он схватил штыковую лопату и принялся вычищать перед задними колёсами снег.

Сержант стоял, смотрел за ним и молчал. Когда Костик остановился передохнуть, то увидел в руке чекиста наган направленный на него.

Комок в горле образовался нешуточный и Костик никак не мог его проглотить.

Сержант несколько секунд смотрел ему в глаза, а потом сунул оружие в кобуру. Молча взял вытянул из рук Костика лопату, и принялся откидывать снег.

Только минут через пять Костик более или менее пришёл в себя. Мысли путались. Он пытался сосредоточиться на том, как бы вытащить грузовик из кювета, но не мог.

«Он что, пристрелить меня хотел, что ли?»

— Держи лопату! — толкнул задумавшегося Костика сержант. — Мыслю, что не вылезем отсюда. Надо или машину какую ждать или идти в ближайшее селение.

— До ближайшего села километров двадцать. По такому морозу. И кто их знает, где та стая волков.

Сержант задумался.

— Не сидеть же здесь? Надо что-то делать!

— Я и делаю, — вздохнул Костик и пошёл долбить мёрзлую землю перед колёсами, чтобы сделать пологий подъём.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Это время впустую. Тут вытягивать надо. По-другому не получится. Иди в село, а я здесь останусь.

— Ты серьёзно? — уставился на сержанта Костик.

— А что замерзать будем? Мне нельзя уходить. У меня вон груз ответственный. Идти можешь только ты.

«А он реально серьёзно. Где-то здесь мы и повстречали стаю. Боюсь, что ушли они недалеко. У меня против них шансов не будет».

— Давай я сначала перепробую всё, чтобы вытащить грузовик, а потом будем думать, что делать дальше. Идёт?

Сержант поправил ушанку, кобуру с пистолетом, затем посмотрел вдаль по дороге.

— Ладно, давай пробуй, а потом пойдёшь в село, — сказал и полез в кабину.

Костик проводил его долгим взглядом и немного успокоился. Мысли тоже немного пришли в порядок.

«Что ещё можно сделать?»

Он оглядел свою работу. Вроде грузовик должен выехать. Надо пробовать.

Не закрывая дверцу, Костик попытался выехать. Немного раскачал машину туда-сюда, но колёса скользили по самой кромке. Им не хватало всего ничего, но колёса пробуксовывали и грузовик скатывался обратно.

Костик присел у заднего колеса и задумался. Тут надо-то немного.

«Деревяшку к колесу привязать? Зацепиться ей за мёрзлую землю, и выползет машина на дорогу. Мысль! Только чем эту деревяшку привязать?»

Осмотр машины на предмет решения задачи к нужному результату не привёл.

«Попросить сержанта подержать палку под колесом? Можно. Только как он к этому отнесётся? А если трос, который лежит в кузове? Намотать на колесо трос! Попробовать надо».

Справиться с тросом в одиночку оказалось сложно. Даже сквозь варежки исколол ладони. Но намотал. Свободные концы засунул на излом в отверстия диска. Отошёл в сторону, оценил свою работу. По новой продолбил лопатой перед колёсами.

В этот раз грузовик, натужно гудя, и содрогаясь всем своим существом, выполз на дорогу.

Костик улыбался. Сержант недовольный тем, что шофёр его не послушался, оттаял и тоже улыбался.

— Силён! — произнёс это так, словно Костик только что побил мировой рекорд по поднятию тяжестей.

По светлу добрались в Новосибирск, разгрузились. Костик думал, что удастся отдохнуть. Спина болела неимоверно и усталость давила вместе со сном.

Стоило заехать на базу, как его вызвали к директору.

— Тут такое дело, Александров, — начал директор и протянул Костику небольшой лист бумаги…

— С Крыма, а там в госпитале лежал после ранения. Ну и родня у меня там нашлась.

— У нас в дивизии много было из Новосибирска. Формировались на станции Юрга. Да после окружения из первого состава осталось не так и много, — младший сержант вздохнул. — На этой машине немало жизней спасено. Надеюсь, что и ещё вы с ней немало спасёте. Пойдём, покажу, где расположиться можно.

— А на фронт когда? — спросил Костик, шагая рядом с командиром отделения.

— Может завтра, а может сегодня, а может через неделю.

Костик окинул взглядом вокруг. Очищенный от снега неширокий плац, в конце которого стояли полуторки под наспех сколоченным навесом. Чуть в стороне бочки из-под горюче-смазочных материалов. Часовой в полушубке, вытаптывает дорожку вокруг машин. У двухэтажного здания ещё один часовой.

— Разместишься и можешь осмотреть свою полуторку. С командиром взвода познакомишься позже, его сейчас нет на месте. А с ребятами шоферами, санитарами и санинструкторами можешь уже и сейчас познакомиться.

Они прошли напрямую по лестнице, ведущей на второй этаж, мимо дежурного, который кивнул младшему сержанту. Повернули направо и вошли в первую дверь. Перед взором открылась мрачноватая тёмная небольшая комната с кроватями в два яруса. На окнах плотные тёмные шторы, скорее заткнувшие проёмы, чем висящие. И только крайнее окно было отвешено и пропускало немного света.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})