Сага о Ласке Сэме и его друзьях - Владислав Григорьянц

Сэм постепенно стягивал с Ингерильды простынь, открывая взгляду, привыкшему к темноте, плавный изгиб плеч, маленькую грудь, с большой родинкой в ложбинке меж грудьми, теперь он покрывал поцелуями каждый сантиметр ее нежной кожи, коснулся соска, осторожно, потом еще раз, еще... Девушка застонала, потом оторвала ладонями лицо Сэма от груди и произнесла:

- Милый, будь осторожным, я ведь еще девушка...

Если бы Сэм видел ее лицо, то понял, что краска стыда заливала ее лицо, Ингерильде казалось стыдной быть такой неопытной, но, в тоже время, она была рада отдать самое дорогое любимому человеку.

Сэм ответил еще одним поцелуем. Ингерильда почувствовала, как волна жара захватывает ее, как ей становится так хорошо, что совершенно не важно, что и как произойдет через мгновение, главное, чтобы это произошло.

Он старался быть осторожным. Когда его ладонь скользнула к ее лобку и она раскрылась, отдаваясь его силе и власти, он был очень нежен. И когда вошел в нее, и когда начал движения, осторожно, прислушиваясь и присматриваясь к ее реакции, понял, что боли уже нет, что ей становится хорошо, почувствовал, как тело ее раскрывается, отдается его воле, полностью сливается с его телом...

Они лежали на кровати, нагие и уставшие. Девушка, которая отдалась первому встречному юноше и юноша, полюбивший первую встречную девушку из приличной семьи.

"Что между нами общего?" - думала она. И отвечала себе: "Только любовь".

"Что между нами общего?" - думал он. И не мог найти на этот вопрос ответа.

Глава четвертая

Очень торжественный выпуск

Военная школа Гиппесби. Кассарах. Провинция Каррита. Империя Анно.

- Смииииирна! Равнение на центр! - Три чеканных шага. Взмах меча, поворот головы.

- Мэсс Максимус, второй взвод пятого курса военной школы Гиппесби для торжественного вручения офицерских мечей построен.

Седой военный в чине полковника медленно обходит строй из двадцати двух кадетов. Они в торжественной форме, упакованы с ног до головы в металлическую чешую. Перья спадают с начищенных до ослепительного блеска шлемов. Семь лет утомительной муштры и тренировок, иссушающих тело и закаляющих души. Первоначально было три взвода и в каждом взводе было по полсотни ребят. Потом осталось только два взвода по двадцать - двадцать два курсанта. Первый выпуск школы Гиппесби. Я знаю каждого из них не только в лицо, я знаю о них все: их привычки, умения, наклонности. Они - надежда Империи. Думают, Империя - это император! Бред! Империя - это МЫ, те кто ее удерживает, развивает, защищает, Мы, которых История и не упомнит, но дело которых всегда будет на виду. Что с того, что исчезли империи Инваро? Но серые столбы напоминают об их существовании до сих пор. Через века, через тысячелетия.

Полковник обошел строй молодых ребят, которым и исполнилось всего по четырнадцать-пятнадцать лет, но которые уже стали господами офицерами! Пока что младшие, пока что никакие, им еще предстоит выгрызать свое законное место в имперской армии, перенаселенной динозаврами старых побед, но они уже ЕСТЬ! И это самое главное.

Начальник военной школы Гиппесби, полковник Максимус Астветис, вернулся в центр плаца, где уже стояли сержанты с пачкой офицерских лент, патентами и аккуратненькими новенькими мечами в сияющих ножнах. Началась церемония. Молодой офицер подходил к полковнику, который первым отдавал ему честь, затем вручал меч, который молодой воин тут же целовал. Каждый из них произносил клятву верности императору - малую офицерскую присягу, потом получал патент, а сержант, в глазах которого всю церемонию стояли непрошенные слезы, надевал на ребят офицерские ленты небесно-голубого цвета. Все уже офицеры стояли в строю. "Неужели церемония прошла без сюрпризов. Не верю!" - подумал полковник Максимус. И правильно сделал, что не поверил. Когда начальник школы уже был готов отдать приказ расходиться, как на дальней стене, окружавшей школу, раздалось подозрительное шипение. А через мгновение двадцать две ракеты синего, а при втором залпе, малинового цветов, взвились высоко в воздух.

- Разааайтись! - рявкнул полковник, внутренне усмехаясь. Он не сомневался в том, кто из его курсантов решил таким образом отметить свое окончание школы.

Быстрым шагом полковник направился в свой кабинет, который располагался на третьем, последнем этаже школы. Из окна кабинета прекрасно был виден плац, на котором состоялась торжественная церемония.

В приемной полковника встретил вытянувшийся в струнку секретарь.

- Мэсс Шарган, приготовьте приказ: с сегодняшнего дня и постоянно, отмечать выпуск курсантов салютом из синих и малиновых световых ракет в два залпа, количество ракет соответствует количеству курсантов. Принесете с утра на подпись.

Секретарь утвердительно кивнул головой. "Вот так и возникают традиции!" - не без самодовольства подумал полковник.

- Мэсс Максимус - флаг-амирал д'Алавер уже ждет вас в вашем кабинете. - секретарь аж дрожал от усердия, выказывая почтение столь высокой персоне.

Полковник Максимус с достоинством кивнул подчиненному и энергичным шагом направился в кабинет. Господин флаг-амирал расположился в самом удобном кресле кабинета начальника школы и дымил мощной цыгарой - эти курительные приспособления, доставляемые с Рандских островов, стали входить в моду.

- Вик! Как я рад тебя видеть!

Голос полковника звучал вполне искренне. Он действительно был рад: флаг-амирал Виккери д'Алавер был не только бывшим сослуживцем и непосредственным начальством полковника Максимуса Астветиса, он был еще и боевым товарищем полковника. По долгу службы школа Гиппесби находилась в ведении ведомства флаг-амирала, все церемониальные инструкции исполнялись обоими беспрекословно, но между собой, наедине, они поддерживали непринужденную обстановку общения старых друзей. Высокородный герцог д'Алавер в неформальной обстановке вновь превращался в молодого офицера морской пехоты, чья нелегкая судьба столкнула его с капитаном спецподразделения "Агава". Две недели в тылу врага и трое выживших в опаснейшей спецоперации. Такое, согласитесь, спаивает. Виккери д'Алавер прибыл с одной официальной и с одной неофициальной целями: лично провести распределение выпускников школы - это была задача, которая лежала на поверхности, а вот приватная беседа с полковником Максимусом - была целью куда более неофициальной, и даже более важной. Максимус Астветис был старше своего начальника на три года, кроме того, был человеком не менее талантливым и умным, чем его гость, но низкое происхождение не давало никакого шанса выдвинуться на посты, отвечающие его возможностям. Высокородный д'Алавер имел другие стартовые возможности и по ступенькам армейской иерархии порхал, в то время, как Астветис двигался медленно, как танк-черепаха. Но без поддержки своего друга он и поста начальника школы Гиппесби вряд ли достиг бы. Майор на полковничьей должности в глухой провинции - вот и весь "потолок", который обычные безродные офицеры почти никогда не перепрыгивали.