Сага о Ласке Сэме и его друзьях - Владислав Григорьянц

После посещения Марты настроение Толстогубого не улучшилось: у Марты должны были начаться критичные дни, в такие моменты она становилась плаксивой и сильно раздражала: "Если бы не ее роскошное тело, а что, других нету? Надо завтра заказать Жолину... У нее зад не такой пухлый, но грудь-то роскошная, всем сиськам сиськи будут! А вообще-то это идея, пока Марта будет расслабляться в своих дурных днях, надо будет поиграться с Жолиной, говорят, у нее характер не в пример Марте, покладистый, а я покладистых люблю, а то Марту никак не задобришь, только деньгами, корыстная сука...". От возникшей шикарной идеи настроение Толстогубого сразу же повысилось. Сейчас осталось последнее дело на сегодня - подмять под себя "Красный нос" - заведение, которым верховодил Плакса. Вчера вечером Толстогубый уже нанес визит Плаксе Купите. Заодно его ребята помолотили там троих подростков, которые пытались вставить своих пять центов не в свое дело. Одному, кажется, досталось преизрядно. "Если после моего удара парень не оправится, ему не повезло!" - со злорадной ухмылкой подумал Толстогубый. У его подручных мысли привычно отсутствовали.

Чтобы добраться до улицы Клавдиев, в квартале Развлечений, надо было сделать изрядный крюк по центральным улицам, но можно было отправиться и по переулку в квартале Суконщиков, по самой короткой дороге. Этот переулок, в котором стояли дома гранд- и гильд- мастеров был хорошо освещен и казался наименее опасным. Именно поэтому, Толстогубый, не самый терпеливый из людей, выбрал для своего вечернего променада именно этот переулок.

И, действительно, ничего необычного в переулке не было - до поворота. А вот за поворотом два подростка играли в камешки почти на краю тротуара. Камешек отлетел от стены, монетка перекочевала удачливому игроку в руку. Хм... "Засада? Да ну, нет, не в этом квартале! Это провто воришки! Хотят очистить домик богатого обывателя, а вот и стража, конечно, дадут вам обчистить, держи карман шире!"

Действительно, недалеко от играющих парней, сохраняя разумную дистанцию, стояла четверка стражей в серых плащах и оживленно беседовала. Один из них, худощавый, но длинный, как жердь, держал за плечо и периодически встряхивал худощавого подростка, что-то усиленно объясняя тупо уставившимся на него шкафообразным товарищам. Эти два стояли к приближающимся бандитам спиной, третий же, невысокого роста пузан, бросил на Толстогубого быстрый взгляд, конечно же, узнал и кивнул головой, мол, проходи - все спокойно.

- Собраться! - буркнул Толстогубый сопровождающим, на всякий случай. На первый взгляд, эти все подростки никакой опасности не представляли. Винт и Адольт сделали свирепые морды и вытянули дубины. Они начали зыркать по сторонам, присматриваться к окружающей обстановке, показывая всем своим видом, что за деньги хозяина готовы землю рыть носом. Толстогубый почувствовал себя еще увереннее и спокойно направился в глубь переулка.

Спокойствие - самое обманное состояние человеческого организма.

Толстогубый понял эту истину, когда уже миновал играющих подростков. Он уже было совсем успокоился, да и до стражников оставалось немного, но тут раздался свист пращи и пущенных камней, оба его охранника тут же рухнули, потеряв сознание, на мостовую. Толстогубый понял, что дела пошли как-то не так, как следовало, но по привычке, среагировал на опасность мгновенно. Он отскочил к стене и выхватил свою любимую дубинку. Ему надо было бы немедленно броситься на нападающих, давить, крушить, не давать им опомниться, но поступил Толстогубый совершенно непонятным образом: перекинул дубинку в левую руку, выхватил белый свисток особой формы и немедленно засвистел. По идее, стража обязана была по этому свистку прийти Толстогубому на помощь. Стражники развернулись, тот, что повыше, отпустил плечо подростка. И паренек направился прямо на Толстогубого. В руках паренька была такая же, как и у противника, дубина, внутрь которой заливался свинец - для силы удара. Толстогубый немного очумело посмотрел на стражей, криво усмехнулся и ухватился за дубину поудобнее. В серых плащах были мясники всех трех старых кланов Кассараха и Химус - независимый арбитр кланов, который был самым авторитетным бандитом в Кассарахе. Предстоял поединок главарей... "Что же, придется размазать этого сосунка по земле!" - сумрачно подвел итог дню Толстогубый. Паренек приближался спокойно, чуть вразвалочку, на его круглом, чуть бледноватом лице еще и усов не было. И как только противник перешел невидимую дистанцию, Толстогубый стремительно ринулся на него, стараясь угодить дубиной в живот противника. Сэм заметил движение врага, сделал ловкий финт, уходя с дистанции, успел больно пнуть Толстогубого по левой коленной чашечке и встал в защитную стойку. Толстогубый сделал шаг, почувствовал резкую боль в колени, и тут ярость затуманила его мозг, мысли тут же покинули черепушку, преодолевая боль, он бросился на врага, стараясь нанести удар точно в голову, вкладывая в этот удар всю свою ярость и силу. Если бы Сэм стоял неподвижно на месте, то его уши надо было бы отшкрябывать от мостовой, а так парень успел не только увернуться от удара, но и приложиться по почкам нападавшего, и немедленно, двумя стремительными ударами по затылку и ногам, Сэм окончательно свалил соперника на мостовую. Один удар пришелся точно по темечку. Толстогубый лежал почти без сознания в крови и дерьме, которое с него внезапно повалило.

- Надо было бы тебя доконать, - процедил Сэм сквозь зубы, - но это не в моих правилах. Ну а теперь ты еще долго ни на кого руки не поднимешь, это я тебе обещаю.

Сэм обрушил дубинку сначала на левое, а потом и на правое предплечья Толстогубого. Раздался хруст ломаемых костей и дикий вой Толстогубого. Герб и Рутти проделали тоже самое с его двумя подручными.

Затем тройка подростков подошла к наблюдателям.

- Мастаф Пирло, мастаф Кирпич, мастаф Рудой! - Сэм кивнул каждому из них.

- Поединок завершен победой Ласки. - один за другим произнесли наблюдатели.

- А что вы, мастаф Ласка, собираетесь делать с наследством Толстогубого? - мастаф Кирпич, мясник клана Сукины коты, говорил о потерпевшем поражение бандите, как о мертвом. И это действительно соответствовало социальному статусу Толстогубого. Теперь он был вне закона для любого бандита Кассараха. Он был мертвым и пнуть его мог теперь любой бродяга. Через три дня Толстогубый пропал в квартале бедняков, куда ходил лечить по дешеске раны, а его труп городские стражники нашли на помойке: он был раздет и сильно избит палками. Говорят, так на него вымесили злобы уличные попрошайки, которых Миркит ненавидел и над которыми изощренно издевался в свое время.