Наполовину. Книга 1. Принц - Максим Коляскин

люди. Те, кто смотрят друг другу в глаза открыто и радостно. Вас с женой я хочу видеть не только на кухне, но и за этим столом.

- Мы с ней за королевским столом?! – не поверил своим ушам повар. – Я даже не знаю, что сказать... Это – счастье, Ваше Величество!

Разговор с маленькой служанкой сложился иначе. Инета не выдержала пристального взгляда Короля. Ричард едва успел рассмотреть русую девушку полутораметрового роста, без выдающихся достоинств, как она начала изливать душу скороговоркой:

- Простите, что не оправдала надежд Вашего… Величества! Конечно, я не была лучшей служанкой Принца, а для Короля не гожусь вовсе. Поверьте, всё что могла, я делала, но силы мои невелики... Благодарю Вас за то, что нашли время попрощаться со своей маленькой Инетой! Службу моему Хозяину я запомню на всю жизнь, как лучшее, самое счастливое время...

- Инета, – произнёс Ричард, когда словесный поток девушки затих и иссяк, – ты остаёшься.

Король не ожидал столь продолжительной и оглушительной паузы. Серые глазки Инеты хлопали, маленькие губки беззвучно открывались и закрывались. Во избежание обморока, Ричи усадил малышку на диван, развернул стул и сел напротив.

- Кем ты хотела бы стать в королевских покоях? – спросил он и, не задумываясь, брякнул: – Будешь согревать мою постель?

- Я так и знала... – Инета бледнела и краснела попеременно, пока не смогла выговорить: – Вы снова шутите. Потешаетесь надо мной, ну и пусть! А я... Конечно, я слишком маленькая, чтобы согревать большую королевскую постель, и вечно мёрзну...

Ричард пересел на диван и взял ручки малышки в свои ладони... И вправду, маленькие и кукольно-хорошенькие пальчики Инеты оказались замечательно прохладными. Полубог снова поймал себя на мысли, что прежний Принц был дураком, не замечающим прекрасного в тех достоинствах, что не бросаются в глаза при первом взгляде. Нынешний Король, помимо чудесных человеческих качеств малышки, не мог оставить без внимания эти пальчики, нежный взгляд заискрившихся глазок, хрупкие плечи, подрагивающие от нахлынувших эмоций.

- Ничего страшного, я сам тебя согрею, – наконец-то произнёс Ричард.

- Ч-ч-что?! – Инета не поверила своим маленьким ушкам...

По пути в спальню с невесомой малышкой на руках Его Величество столкнулся с Леди Софией и пояснил ей: «Несу согревать новую хозяйку королевских покоев. Не всё же Министру королевского двора заниматься кучей дел в одиночку. Вы поладите, Соня, можешь не сомневаться». Маркиза заулыбалась. Инета спрятала лицо в длинных белых волосах Ричарда, не зная, что и думать...

«Только самодовольный и слепой Принц мог не рассмотреть жемчужинку редкой красоты в своих покоях, – тихо озвучивал свои мысли Король, нависая над девушкой, раскинувшей руки по его постели. – Как много красоты в твоём маленьком теле, какая сила в твоей большой душе... И как тебе удаётся выглядеть девчонкой в двадцать один год? Невероятно. Поделишься рецептом?.. Нет, не останавливай мои руки, я хочу прикасаться к тебе везде... Мне бы только не сломать тебя, когда за лёгкими прикосновениями последует...»

Убедившись, что Хозяин не потешается над ней, Инета перехватила инициативу у Ричарда, озадаченного хрупкостью подаренного ему цветка. Она была нежна и воздушна, как дуновенье ветерка, сначала прохладного, затем тёплого и, наконец, горячего, порывистого, безрассудного...

- Может быть, я умерла, и всё это – сказочное видение? – шептала малышка, укрытая одним одеялом с тем, к кому стремилась всей душой, но достигла лишь в тот момент, когда надежда иссякла. – Смерть – хорошая цена за чудо!

- А жизнь? – поинтересовался он.

- Жизнь рядом с тобой, мой Король, казалась мне испытанием, но сегодня она изменилось... – заулыбалась Инета. – Я выдержала экзамен, а самодовольство, чёрствость, холодность – только маска прекрасного Принца?

- Не всё так просто, малышка, – вздохнул Ричард. – И никакого экзамена не было...

- Неужели, истиной является моё самое смелое предположение? – девушка приблизилась лицом к лицу мужчины. – В красивое, но малодушное существо вселилась новая, большая и живая душа...

Его Величество прикусил язык, а Инета кивнула и продолжила:

- И мой Король, позволяющий произносить дерзости и называть себя на «ты», на самом деле, позволит своей дюймовочке иногда греть королевскую постель?

- Иногда позволю, – улыбнулся Ричи. – Всё остальное время, как я и сказал Маркизе Софии, ты будешь помогать ей и выполнять обязанности хозяйки королевских покоев.

- Опять розыгрыш? – подняла брови девушка.

- Мне не до шуток, каждый надёжный человек на счету, – ответил Король, и снова их лица оказались близко-близко друг к другу. – Соня – Министр Двора нашего Королевства зашивается от обилия обязанностей. Есть Луиза, но для неё правила и обычаи королевских покоев – тёмный лес. А ты... Ты знаешь почти всё и стремишься помогать. Только, пожалуйста, помни о том, что всё, услышанное тобой в королевских покоях не подлежит разглашению. Личные, дворцовые, государственные дела тебе можно обсуждать лишь со мной или с Софией в моё отсутствие.

- Я всё прекрасно понимаю! – малышка ответила, как умудрённая жизнью, добросердечная женщина. Почти как Соня, и Ричи поверил, что не ошибся.

- Справишься? – для самоуспокоения спросил он. Инета просто кивнула, всецело поверив ему в ответ, и поцеловала своего Короля нежными, коралловыми губками.

На следующий день София привела Инету за руку в королевский кабинет и положила на стол перед Ричардом жемчужное ожерелье. Все жемчужины на нём светились чистейшим перламутром, кроме одной – чёрной. Король понял всё и сразу, крепко задумался, а затем спросил:

- Я понимаю, когда девушки мечтают стать жёнами... Но стремиться в рабыни зачем, девочки?

- Жена – это временно, а рабыня – навсегда, – уверенно ответила ему Инета.

Ричард вздрогнул, понимая, что уже слышал это выражение, а, быть может, и сам произносил его. Когда? Где? В иной жизни? В ином мире? Бог весть... «Стоило моей интимной жизни выйти за пределы отношений с Соней, передо мной начали ставить условия, – мысленно усмехнулся он. – Стоило ли идти на поводу эмоций и чувства вины? Не лучше ли сохранять целомудренность взаимоотношений? Нам с Трепетной Ланью и без интима хорошо. Или я снова выдаю желаемое за действительное?»

- Среди близких мне людей не будет рабынь и наложниц! – твёрдо