Под маской улыбки (ЛП) - Лак Оливия

— Каролина, — терпеливо произносит Дэвид. — Ты забыла обо всех мероприятиях, что ты должна будешь посещать со мной и без меня?

Самолёт трясет в зоне турбулентности, и чай выплёскивается на столик, что даёт мне время собраться с мыслями.

— Без тебя?

— Официально, ты не являешься работником, но должна налаживать связи для «Морган Файненшл», как и я. — Дэвид наклоняется через проход между нами и берёт меня за руку. По-рыцарски целует мои костяшки пальцев. — То есть общаться с жёнами моих партнёров за обедом, играть с ними в теннис в клубе и устраивать званые ужины у нас дома. И это только начало, ведь я уверен, что тебе понравятся эти женщины. Вы подружитесь, а я получу их поддержку.

— Звучит немного цинично, — замечаю я, прежде чем осознаю, как критично это звучит.

Дэвид моментально напрягается, но мягко произносит:

— Такова жизнь, Каролина. Мы женаты уже пару месяцев, но ведь никто не знал. Теперь в городе известно о тебе, а значит, тебе отведена роль. Ты же справишься?

Я думаю о том, что могу разочаровать Дэвида. А я этого не хочу. Сердце болит от одной только мысли о потере Дэвида.

— Конечно, я справлюсь со всем, что тебе потребуется, — быстро отвечаю я. Он одобрительно кивает и откидывается в кресле.

— Есть ещё кое-что.

— О?

— Я люблю тебя.

Я лучезарно ему улыбаюсь. Поэтому я и вышла за Дэвида Моргана. Он безнадёжный романтик.

— И я тебя.

Дэвид подвигается ко мне и целует в губы. Он на вкус как кофе и апельсиновый сок.

— Ты и не заметишь, как мы окажемся в Йоханнесбурге. Что хочешь увидеть во время сафари больше всего?

Я поворачиваюсь к Дэвиду, игнорируя вспышки боли в рёбрах и воспоминания, которые они вызывают, расслабляясь на подголовнике.

— Львов. Они сильные и прекрасные и напоминают мне любимого.

— Ты очень прямолинейна, Каролина Морган.

— Это… это плохо? — обеспокоенно спрашиваю я.

— Нет, сокровище моё. Тот факт, что твоё сердце открыто для мира заставляет меня любить тебя ещё больше.

Глава 10

Три года назад

По настоянию Дэвида после возвращения из Южной Африки мы составляем расписание. Он настаивает на строгой рутине, а я со своей задачей по ведению хозяйства следую его требованиям.

Каждое утро я хожу в спортзал и два часа занимаюсь, чтобы быть в форме, а также общаюсь с жёнами и партнёрами клиентов «Морган Файненшл». Дважды в неделю у меня занятие с тренером, где я встречаюсь с Мэдисон — женой одного из самых крупных клиентов Дэвида. По понедельникам я хожу на маникюр — строго бледно-розовый. По вторникам организовываю благотворительные обеды. По средам проходят заседания совета Фонда Морганов. В четверг я хожу по магазинам и часто возвращаю те вещи, которые не одобряет Дэвид. На выходные Дэвид оставляет то, что считает приемлемым. В моей жизни есть время и для процедур по уходу, то есть походов в спа-салон на восковую депиляцию и принятия солнечных ванн. Ремонт в доме не заканчивается. Мы с дизайнером интерьера переходили из комнаты в комнату, переустраивая дом. Если бы мне кто-то сказал, что я буду занята больше, чем была на двух работах и учёбе, я бы рассмеялась ему в лицо. Звучит просто, но домашние дела часто заканчиваются необходимостью угодить мужу. Существуют невидимые пути, которым я должна следовать без карты. И когда я оступаюсь, результаты… неприятные.

Больше никакой учёбы. Никакой работы. Не остаётся и студенческих долгов и воспоминаний о забытой жизни. Я — жена Дэвида Моргана, я отвечаю за ведение домашнего хозяйства Морганов и репутацию семьи.

Реальность не такая сказочная, как я ожидала, когда выходила за Дэвида. Чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее отдаляемся. После работы он не хочет разговаривать. Большинство ночей проводит у себя в кабинете за запертой дверью. Иногда мне кажется, что я больше забочусь о браке, чем Дэвид, который так на нём настаивал.

Сегодня солнце освещает бассейн. Это мой последний шанс загореть перед благотворительным фестивалем Морганов, который пройдёт завтра вечером. Дэвид недавно заметил, что моя кожа стала болезненно-бледной, поэтому я стараюсь вернуть ей здоровый блеск.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Миссис Морган, ваш обед. — Миранда держит в руках поднос с йогуртом, ягодами, зёрнами и холодной водой. Одобренная Дэвидом еда. Она осторожно накрывает стол рядом со мной стеклянной посудой, салфеткой и приборами.

— Спасибо, Миранда. Выглядит чудесно. — Я поднимаю спинку шезлонга и улыбаюсь ей с благодарностью. Благодарить Миранду и Карло вслух — моё маленькое неповиновение приказу Дэвида не делать этого, но я отказываюсь быть грубой.

— Всегда пожалуйста. Позовите, если что-то понадобится. — Морщинки на лице Миранды становятся заметнее, когда она улыбается в ответ и уходит.

Я удобно устраиваюсь, подняв спинку до упора. Скрещиваю ноги и надеваю солнцезащитные очки, чтобы солнце не мешало есть.

— Какое удовольствие может доставить простое блюдо, — раздаётся завораживающий голос, и я подпрыгиваю от удивления. Свободная рука оказывается на груди, в попытке замедлить подскочивший пульс. Я вскидываю голову и вижу Алека Кристоса, загораживающего мне солнце. Как всегда на нём дорогие брюки серого цвета, белая рубашка с закатанными рукавами и большие чёрные часы.

— Ты меня напугал. — Будучи не в настроении для загадок, я игнорирую его замечание. — Дэвид в кабинете. Если хочешь поговорить с ним, иди туда. — Алек сам виноват, что я грублю. Он появляется, когда я меньше всего ожидаю, и всегда переходит границы, вызывая дискомфорт.

— Хорошо, потому что я пришёл не к Дэвиду. — Алек садится возле моих скрещенных ног. Ни о каком уважении чужого личного пространства не может идти речи, когда он сидит так близко. Несмотря на ясное небо, на нём нет солнцезащитных очков. Мужчина, обычно не проявляющий эмоций, с любопытством разглядывает меня.

— Говоришь загадками, — обвиняю я.

— Правда? По-моему всё ясно. Каролина, я пришёл к тебе. — Он не касается меня, но я ощущаю Алека всем телом. Волоски встают дыбом. Во рту становится сухо. Я начинаю заламывать пальцы, чего обычно не делаю. Внутренняя реакция вызывает тревогу. Этот мужчина вызывает тревогу. Меня тянет к нему и одновременно от него хочется бежать.

— Что тебе может быть от меня нужно?

Медленно, очень медленно, Алек протягивает руку к моему лицу. Сердце замирает, когда мне кажется, что он коснётся моей щеки. Вместо этого он снимает с меня очки.

— Так-то лучше, — бормочет он. Мне кажется, он смотрит мне прямо в душу.

«Он же не твой муж», — гневно напоминает мне голос разума. Ничего не могу с собой поделать. Что-то в Алеке пробуждает любопытство. Он продолжает появляться в самые необычные момента, и когда он рядом со мной, он по-настоящему разговаривает. Не ведёт светские беседы. Нет, он действительно разговаривает. Чем дольше я в браке с Дэвидом, тем меньше нормально общаюсь с людьми. Не помню, когда в последний раз говорила с кем-то, кто хотел бы услышать моё личное мнение. Когда Алек рядом, я словно оживаю. Да, он определённо красив, но это не всё. Под его физической привлекательностью и за таинственным взглядом и насмешкой я вижу потенциального друга.

Неудивительно, что он не отвечает на вопрос. От него исходит аура силы и контроля. Сомневаюсь, что он позволяет кому-либо начинать разговор.

— Я был разочарован, узнав, что ты бросила колледж, — говорит он, нахмурив тёмные брови.

— Как ты узнал? — Я не стану говорить ему тоже, что и Доре про возвращение на учёбу. С каждым днём эта мечта становится все неисполнимее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Информация имеет большую ценность. Моё дело её получить. — Он пристально смотрит, пододвигаясь ближе. Он по-прежнему не касается меня, но я чувствую себя жертвой, загнанной в его сети. — Особенно когда информация касается такой очаровательной девушки.

И тут я понимаю, что он играет со мной. Снова. Я начинаю злиться. Почему я позволяю ему так себя вести?