'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

и правда остался, лег на футоне Куматани, а тот устроился на одеяле между ним и Мацумото. На следующий день в трапезной Арата столкнулся с тем самым учеником и только успел испугаться, как рядом возникли Куматани и Мадока, а Мацумото Хизаши прошел вперед так, будто вся эта школа и вся гора принадлежали ему одному. Арата не знал, что говорить и что делать дальше, его мир вдруг перевернулся с ног на голову, особенно когда вскоре ему было позволено жить вместе с новыми товарищами, благо в павильоне на четверых как раз не хватало одного человека. Он оставался слабым и нерешительным, но с каждый днем боялся все меньше. И получая свой собственный меч, свое духовное оружие, он испытывал – снова впервые в жизни – гордость.

Этому научил его Куматани Кента. И ради него Сасаки Арата был готов стать тем, на кого они все смогут положиться.

Об этом он вспомнил вдруг, когда преодолевал последний ри перед воротами школы Кёкан. Она стала ему прибежищем, домом, где он чувствовал себя спокойно. Однако сегодня, спеша с неутешительными новостями, Арата испытывал не радость от возвращения, а тянущую тревогу. Лисий колокольчик на браслете позвякивал – Аканэ-сан тоже было неспокойно, и она подавала голос, не покидая артефакта.

– Все будет хорошо, – пообещал Арата, сжав запястье, охваченное алым шнурком. – Мы почти пришли.

Он шел уже не один день, все удаляясь от долины Хоси, куда собирались Кента и Хизаши. Стараясь держаться подальше от людских поселений, Арата не знал новостей, но чувствовал, как что-то в воздухе неуловимо изменилось: как зловеще гудит ветер в высоких деревьях, пригибается сочная трава, хмурится небо, еще недавно безоблачно голубое, по-весеннему чистое. Не может быть, чтобы друзей постигла неудача. Арата неосознанно терзал браслет, пока кицунэ не высвободилась и с недовольной мордой не возникла рядом. Миг – и стала девушкой, совсем юной на вид, как младшая сестра Сасаки. У нее были обрезанные до плеч тяжелые черные волосы, гладкие точно шелковое полотно, кимоно с длинными рукавами, опоясанное широким оби, было вызывающе ярко-рыжим с орнаментом в виде лисьих огней. Аканэ-сан наморщила нос и ткнула в хозяина пальцем.

– Никогда больше так не делай! Мне не нравится!

– Ох, прости, пожалуйста, – Сасаки повинно склонил голову. Кицунэ сменила гнев на милость и пошла рядом в своем человеческом обличии, чего делать не очень-то любила. Тем более что их окружал лес, где гораздо проще было прыгать на ловких звериных лапах, чем перебирать ногами. Осталось перейти ручей, и до школы рукой подать.

– Арата-кун тревожится? – угадала лисица. – Из-за тех людей?

Она упорно отказывалась запоминать имена друзей Сасаки, но иногда с презрением отзывалась о «змее-из-под-сосны». Репутация Мацумото среди ёкаев была весьма своеобразной.

– Они мои друзья, – ответил он, вкладывая в эти слова все свои чувства.

– Как Аканэ-сан? – простодушно уточнила она.

– Как Аканэ-сан, – улыбнулся Арата.

– Господин всех спасет, – заверила она, беспечно заложив руки за спину и запрыгав на одной ножке, пока под подошву не попал корень. Арата хотел помочь, но кицунэ повисла в воздухе и плавно приземлилась чуть дальше.

Как хотелось верить в ее слова! Арата два года отучился в школе Кёкан, но ни разу не видел главу и не знал людей, которые видели. Он со всеми общался из-за ширмы, и даже его голос не нес на себе отпечаток личности. Он был загадкой, и оттого легко представить, будто он действительно обладает силой, чтобы всех защитить.

Под аркой торий Аканэ-сан пробежала первой, заливисто хохоча, и на бегу превратилась в рыжую лисицу с алым шнурком на лапе – знаке их с оммёдзи связи. Арата прошел куда спокойнее, но в груди все ныло и трепетало от нетерпения и волнения. Он миновал невидимый барьер, не дающий посторонним даже разглядеть ворота, и поспешил вперед знакомой дорогой. В Кёкан ничего не поменялось за время его отсутствия – то же умиротворяющее спокойствие, расслабленность. В отличие от Дзисин с их дисциплиной и жаждой силы, здесь все развивали только свои лучшие стороны, не стремясь к невозможному. Главное условие – не отделять себя, не ставить выше других существ. Оттого и вместо духовного оружия ученики получали право обрести связь с духом или ёкаем, который откликнется на их просьбу. Никакого принуждения, никакой охоты. Здесь это называли договором, и им он и был. Арата вдохнул полной грудью приятный свежий воздух с нотками благоухания персика и глицинии. Лиловые кисти тяжело свисали, покачиваясь от легкого ветерка, пусть сейчас еще и не наступил их сезон. Ни с кем не заговорив и не отдохнув с дороги, Арата поспешил к уединенно стоящему додзё, где принимал учеников и гостей глава школы. Путь туда с начала весны и почти по самую зиму был украшен цветущими глициниями, образующими длинный арочный коридор. От приятного аромата чуть кружилась голова, а может, дело в усталости. Арата подошел к порожкам и уже знал, что главе известно о его визите и он не против аудиенции. Каждый в Кёкан – и человек, и ёкай – имели с главой удивительную связь, и это дарило чувство защищенности, единства. Но сейчас Арате впервые сделалось не по себе.

Он оставил обувь на входе и вошел в полутемный зал. С расписных фусума[203] со всех сторон на него уставились десятки глаз нарисованных существ. Они следили за тем, как он опускался на колени подле ширмы на возвышении, почтительно склонив голову.

За ширмой уже сидел тот, чьего внимания Арата добивался.

– Я счастлив, что ты вернулся целым и невредимым, – раздался спокойный проникновенный голос, чье ровное звучание заставляло сердце забиться медленнее, – Сасаки Арата.

– Глава, – Арата ниже опустил плечи. – Я снова вынужден просить вас о помощи! Мы…

– Мне известно, что произошло. В тот миг я смотрел твоими глазами, а твои руки были моими руками. За тем ты и был отправлен за пределы школы.

Арата вздрогнул, услышав это признание. Друзья с осторожностью в словах описывали то, что произошло с ним во время ритуала изгнания демона из Кенты. Но гораздо больше сказало ему лицо Куматани – растерянное и будто бы даже напуганное. Выходит, что Арата и правда соединился с кицунэ и ненадолго стал вместилищем для силы их главы – в этом была его истинная задача, возложенная на него главой.

– Это честь для меня, – искренне заверил Арата, – но дело еще не завершено.

– Для нас завершено.

– Демон на свободе, – не выдержал Арата и выпрямил спину, глядя на нечеткий силуэт за ширмой. – Нельзя