Моя анимежизнь. Пенталогия (СИ) - Смолин Павел

– Почему ты говоришь так убедительно? – Буркнул Кейташи, – А, к черту! Давай сюда! – Решившись, он взял бутылку, зажмурился, и после глубокого вдоха сделал несколько глотков, – Вкуснятина! Знаешь… – Перешел он на доверительный шепот, – Пару лет назад я тайком отпил пару глотков у отца из банки – это даже сравнивать нельзя! – Оживая и подавляя угрызения совести прямо на глазах, разохотившийся друг сделал еще пару глотков.

– Хорош! – Остановил я его, – Я не хочу нести заблеванного тебя домой! – Отобрав бутылку, присосался сам. Почмокав губами, оценил оставшийся в бутылке объем – ушла примерно треть.

– От кого я это слышу! Ты выпил гораздо больше меня! – Обиделся друг.

– И еще выпью. Но потом, – Пообещал я, – Я тоже впервые в этой жизни пробую алкоголь, поэтому не знаю, как он на нас подействует. Будем накатывать по чуть‑чуть.

– Причем тут «волны»? – Спросил друг, глядя на меня повеселевшими глазами и протягивая ручонки к бутылке. Пускай пьет, он пацан здоровый, от поллитра не свалится.

– Какие волны? – Не понял я.

– Ну «накатывать», – Пояснил друг, сделав пару глотков, – Волны накатывают на берег!

Приняв бутылку, сделал то же. Половина выпита.

– Не обращай внимания, – С огромным удовольствием отрыгнул я, – Просто тонкости автоперевода.

– Фу! – Скривился друг.

– Приятно иногда почувствовать себя свиньей, – Тепло улыбнулся я этому хорошему пацану, – А ты заметил, какая прекрасная погода на улице? – Вдруг всем телом ощутил я вселенскую благодать.

– А ведь и вправду! – Закивал Кейташи, – Мы относимся к погоде как к должному, но мы обязаны ценить такие погожие дни, как этот! Может, погуляем еще немного? – Предложил втянувшийся в процесс блондин, покосившись на бутылку.

– Тогда пошли на берег! – Задал я нам курс, и мы пошли прямо к берегу, минуя извилистые переулки.

По пути Кейташи оживленно поведал мне историю о том, как в средней школе он дрался с другим участником клуба легкой атлетики – они долго соперничали, а потом, по итогу какой‑то мутной истории, связанной с графиком дежурства и швабрами, конфликт получил кульминацию в виде драки на школьном пустыре. Я в основном был занят мыслями о том, какой хороший у местного пивовара изотоник, а я вот он – аж на Окинаве, мне опять шестнадцать, а вокруг – столько прекрасных людей. От эйфории хотелось обнять лучшего друга, но вместо этого я не забывал поддакивать, сочувственно кивать и смеяться в нужных местах. Проходя под нависшими над переулком ветвями, сорвал манго. Вкуснятина!

– Признаться, я был бы не против проделать нечто подобное с нынешним семпаем, – Агрессивно рыкнул Кейташи под конец рассказа, нанеся пару ударов по воздуху перед собой.

– Если понадобится помощь – дай знать, – Привычно отреагировал я на пьяные обещания кому‑нибудь вломить.

– Хе, с нами двумя он точно не совладает! – Ухмыльнулся друг, – Дай‑ка мне еще изотоника! – Разохотился он, сделал пару глотков, вернул бутылку, – Черт, я никогда не чувствовал себя так хорошо! Твои советы отлично работают, тренер! – И, пока я готовился испытать жгучий стыд за то, что споил ребенка, он шутливо стукнул он меня в плечо, когда я поднимал открытую бутылку к губам.

– Осторожней, блин! Смотри, всю футболку залил.

– Ну и что? Купишь себе пару вагонов новых, мистер богач Хацуне Мику! – Загоготал друг. Не удержавшись, гоготнул в ответ. Я – Хацуне Мику, просто оборжаться! Отпив пару глотков, мстительно плеснул пивом в друга, забрызгав его джинсовые шорты. Напитку такое отношение не понравилось, поэтому в горлышко полезла пена. Класс! Начал шумно схлебывать хмельные белые облачка.

– Эй, я тоже хочу! – Вырвал из моих рук бутылку Кейташи, нечаянно плеснув себе на футболку, хохотнул, присосался к бутылке.

В этот момент мы вышли на берег – где‑то метровой высоты крутой склон переходил в узкую песчаную полоску, под резким углом уходящую в воду, быстро лишая возможности видеть дно.

– Ого, какая глубина! – Оценил Кейташи.

– Надо аккуратно, да! – Допив бутылку, культурно сунул пустую ёмкость в рюкзак – как образцовый японец, я обязан беречь природу Родины. Оставив рюкзак на земле, подошел к краю берега, попросил Кейташи не лезть за мной – а вдруг я не смогу выбраться сам.

– Не переживай, я надежен – как скала! – Заверил он меня.

Соскользнув на узкую полоску берега, наполовину погрузил обутые в тапки ноги в воду. Холодная! В бухте – гораздо теплее. Стянув с себя футболку, неуклюже наклонился, пытаясь смыть с тряпочки пивную вонь. Папка‑то заругает! Потеряв равновесие, прямо в одежде и соломенной шляпе плюхнулся в воду.

Вынырнув, узрел падающего в воду рядом со мной Кейташи – друг успел стянуть кепку. Ладно, плавать он умеет. Оценим ущерб – футболка слева, шляпа и тапок – справа. Течение уносит и то, и другое. Вода – ледяная, а судорог мне не надо, поэтому выбрать надо что‑то одно. Ноги важнее туловища, поэтому выбираем шляпу и тапок!

Удостоверившись, что Кейташи вынырнул и уверенно держится на воде, погреб к шмоткам, схватил шляпу, водрузил на голову. Дотянувшись до тапки, натянул ее на руку. На вторую натянул снятую с ноги парную – у них положительная плавучесть. По пути прихватил плывущий мне навстречу тапок фыркающего и гребущего к берегу Кейташи – видимо, он понял, что спасать меня не требуется и начал спасаться сам.

На сердечке потеплело. Выбравшись на берег, вернул другу обувку и благодарно похлопал по плечу:

– Спасибо, друг, никогда этого не забуду!

– О чем ты? Я просто тоже решил постирать вещи! – Скромно отмахнулся он, стуча зубами и стягивая с себя футболку.

Отжав шорты, я положил их на раскаленный солнцем камушек – еще ведь разгар дня, солнце печет, а мы бухаем.

Расстроенный, достал из рюкзака вторую бутылку.

– Отметим стирку! – Огласил я повод, сворачивая пробку. Передав бутылку Кейташи, поинтересовался: – Как думаешь, этот дед продаст еще?

– Иногда мне кажется, что ты можешь уболтать кого угодно! – Фыркнул он, прикладываясь к ёмкости.

– Эх, футболку жалко… – Взгрустнул я, встряхнулся: – Плевать! Пусть все видят мой мощный торс! Посмотри сюда! – Указал я на едва проглядывающиеся кубики пресса, – Разве это не огромный прогресс!

– Да, я видел тебя несколько месяцев назад, – Покивал Кейташи, – Ты определенно поднабрал форму!

– У меня в подвале – целая качалка! – Похвастался я, – Если хочешь, в любой момент можешь прийти потягать железки. Главное, не перепутать качалку с кожевенной мастерской! – Заржал я и присосался к бутылке. Передал не понявшему отсылки, но все равно хохотнувшему Кейташи.

– Похоже, девчонкам ничего не достанется, – Заметил он, отдавая мне опустевшую на треть бутылку.

– Может, оно и к лучшему, – Смакуя глоточек, пожал я плечами, – Нормально забухали как мужик с мужиком. А так мало ли, что могло случиться…

– Например? – Отобрав бутылку, глотнул Кейташи.

– Игра в бутылочку, например! – Широко улыбнулся я.

– Хо, я бы в такое поиграл! – Вздохнул Кейташи.

– А в чем проблема? Возьми Кохэку и поиграй! – Ответил я, делая смачный глоток.

– Думаешь, это так просто? – Буркнул Кейташи, – Мы целовались всего три раза за все время.

– Охренеть! – Поразился я такой строгости нравов.

– Может, проблема во мне? Я плохо целуюсь? Я, конечно, тренировался на тыквах…

Не выдержав, я громко заржал.

– Да к черту! – Заорал он, выхвалил бутылку и влил в себя изрядное количество жидкости.

– Оставь мне! – Огорчила меня такая жадность, и я отобрал волшебный напиток.

– Сегодня же! Прямо сейчас! Я пойду и выскажу ей все, что думаю!

Остатки здравомыслия вяло пошевелились в залитом лучшим на Окинаве пивом мозге, но были посланы куда подальше.

– Отличное решение, друг! – Одобрил я, почесывая настойчиво зудящее плечо. Чего это оно? Плевать! Когда еще увидишь такой буйный дух юности? – Твоя решимость ведь не угаснет, как только мы подойдем к дому?

– Нет! Я расскажу ей о своих чувствах! Довольно она держала меня в ежовых рукавицах! Я прекрасно знаю, кто такой «подкаблучник», и это – точно не про меня! – Распалился друг. Я попытался унять пожар, вложив ему в руку пиво – он рефлекторно отпил, вернул мне и продолжил: – Я заставлю ее ответить на вопрос – кто я для нее?! Неужели она считает, что я – просто игрушка?! Или, хуже того, дрессированный пес?!