Илиада. Одиссея - Гомер

К Автоликону, отцу благородному матери, много

335 (Нас посетив) посулившему дать мне богатых подарков.

Если ж желаешь, могу я тебе перечесть и деревья

В саде, которые ты подарил мне, когда я однажды,

Бывши малюткою, здесь за тобою бежал по дорожке.

Сам ты, деревья даря, поименно мне каждое назвал:

340 Дал мне тринадцать ты груш оцветившихся, десять отборных

Яблонь и сорок смоковниц; притом пятьдесят виноградных

Лоз обещал, приносящих весь год многосочные грозды:

Крупные ж ягоды их, как янтарь золотой иль пурпурный,

Блещут, когда созревают они благодатью Зевеса».

345 Так он сказал. Задрожали колена и сердце у старца;

Все сочтены Одиссеевы признаки были. Заплакав,

Милого сына он обнял, потом обеспамятел; в руки

Принял его, всех лишенного сил, Одиссей богоравный;

Но напоследок, когда возвратились и память и силы,

350 Голос возвысив и взор устремивши на сына, сказал он:

«Слава Зевесу отцу! Существуют еще на Олимпе

Мстящие боги, когда беззаконннки вправду погибли.

Но, Одиссей, я страшуся теперь, что подымется в граде

Скоро мятеж, и сюда соберется народ, и с ужасной

355 Вестью гонцы разошлются по всем городам кефалленским».

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Будь беззаботен; не этим теперь ты тревожиться должен.

Лучше пойдем мы в твой дом, находящийся близко отсюда;

Я уж туда Телемаха с Филойтием, с старым Евмеем

360 Прямо послал, им велев приготовить обед нам обильный».

С сими словами к красивому дому направили путь свой

Сын и отец; и, когда напоследок вступили в красивый

Дом, Телемах там с Филойтием, с старым Евмеем, состряпав

Пищу, уж резали мясо и в кубки вино разливали.

365 Тою порою, Лаэрта в купальне омывши, рабыня

Старцево тело его благовонным елеем натерла,

Чистою мантией плечи его облекла; а Афина,

Тайно к нему подошедши, его возвеличила ростом,

Сделала телом полней и лицу придала моложавость.

370 Вышел из бани он светел. Отца подходящего видя,

Сын веселился его красотою божественно-чистой.

Взор на него устремивши, он бросил крылатое слово:

«О родитель! Конечно, один из богов олимпийских

Так озарил красотою твой образ, так выпрямил стан твой!»

375 Кротко на то Одиссею Лаэрт отвечал многославиый:

«Если б, – о Дий громовержец! о Феб Аполлон! о Афина! —

Был я таков, как в то время, когда с кефалленскою ратью

Нерикон град на утесе земли матерой ниспровергнул,

Если бы в доме вчера я таким пред тобою явился,

380 Броню надел на плеча и, тебе помогая, ударил

Вместе с тобой на толпу женихов – сокрушил бы колена

Многим из них я; и ты бы, любуясь отцом, веселился».

Так говорили они, собеседуя сладко друг с другом.

Стряпанье кончив, обильный обед приготовив и севши

385 Вместе за стол надлежащим порядком на креслах и стульях,

Весело подняли руки они к приготовленной пище.

Скоро с работы пришел и старик Долион с сыновьями;

Звать их за стол к ним навстречу рабыня сикельская вышла.

(Всех сыновей воспитала она, а за старым отцом их,

390 Слабым от лет, с неусыпным усердием в доме пеклася.)

В двери столовой вступивши, при виде нежданного гостя,

Все изумились они и стояли, не трогаясь с места.

Ласково к ним обратяся, сказал Одиссей хитроумный:

«Что же ты медлишь? Садися за стол к нам, старик; удивленье

395 Ваше оставив, обедайте с нами; давно уж сидим мы

Здесь за столом, дожидаясь, чтоб вы возвратились с работы».

Так он сказал. Долион, подбежав к своему господину,

Руки его целовать с несказанного радостью начал;

Взор на него устремивши, он бросил крылатое слово:

400 «Здесь наконец ты, наш милый, желанный! Увидеть нам дали

Боги тебя – а у нас уж в душе и надежды свиданья

Не было. Здравствуй и радуйся! Боги да будут с тобою!

Нам же теперь объяви, чтоб могли мы всю истину ведать,

Дал ли уже ты разумной супруге своей Пенелопе

405 Знать о своем возвращенье? Иль вестника должно послать к ней?»

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Сказано все ей, старик; не заботься об этом напрасно».

Так отвечал Одиссей. Долион поместился на гладком

Стуле. Его сыновья, своему поклонясь господину,

410 С словом приветливым руку пожали ему и обедать

Сели с другими за стол близ отца своего Долиона.

Так пировали они в многославном жилище Лаэрта.

Осса тем временем с вестью ходила по улицам града,

Страшную участь и лютую смерть женихов разглашая;

415 Все взволновалися жители града; великой толпою

С ропотом, с воплем сбежался народ к Одиссееву дому;

Вынесли мертвых оттуда; одних схоронили; других же

В домы семейные их по иным городам разослали,

Трупы развезть поручив рыбакам на судах быстроходных.

420 На площадь стали потом все печально сбираться; когда же

На площадь все собрались и собрание сделалось полным,

Первое слово к народу Евпейт обратил благородный;

В сердце о сыне своем, Антиное прекрасном, который,

Первый застреленный, первою жертвою был Одиссея,

425 Он сокрушался; и так, сокрушенный, сказал он народу:

«Граждане милые, страшное зло Одиссей нам, ахейцам,

Всем приключил. Благороднейших некогда в Трою увлекши

Вслед за собой, корабли и сопутников всех погубил он;

Ныне ж, домой возвратись, умертвил кефалленян знатнейших.

430 Братья, молю вас – пока из Итаки не скрылся он в Пилос

Или не спасся в Элиду, священную землю эпеян, —

Выйти со мной на губителя; иначе стыд нас покроет;

Мы о себе и потомству оставим поносную память,

Если за ближних своих, за родных сыновей их убийцам

435 Здесь не отмстим. Для меня же, скажу, уж тогда нестерпима

Будет и жизнь; и за ними, погибшими, в землю сойду я.

Нет, не допустим, граждане, их праведной кары избегнуть!»

Так говорил он, печальный, и всех состраданье проникло.

Фемий тогда и глашатай Медонт, в Одиссеевом доме

440 Ночь ту проведшие, вставши от сна, пред народным собраньем

Оба явились; при виде их каждый пришел в изумленье.

Умные мысли имея, Медонт им сказал: «Приглашаю

Выслушать слово мое вас, граждане Итаки; не против

Воли Зевесовой так поступил Одиссей благородный;

445 Видел я сам, как один из бессмертных богов олимпийских

Там появился внезапно, облекшийся в Менторов образ;

Он, всемогущий, то, стоя пред ним, возбуждал в Одиссее

Бодрость, то, против толпы женихов обращаясь, гонял их,

Трепетных, из угла в угол, и все друг на друга валились».

450 Так он сказал им, и были все ужасом схвачены бледным.

Выступил тут пред народ Алиферс, многоопытный старец,

Сын Масторов; грядущее он, как минувшее, ведал;

С мыслью благой обратяся к согражданам, так им сказал он:

«Выслушать слово мое приглашаю вас, люди Итаки;

455 Вашей виною, друзья, совершилась беда роковая;

Мне вы и Ментору мудрому не дали веры, когда мы

Вовремя вас убеждали унять сыновей безрассудных,

Много себе непозволенных дел позволявших, губивших

Дом Одиссеев и злые обиды нанесших супруге

460 Мужа, который, мечтали, сюда не воротится вечно.

Вот вам теперь мой совет; моему покоритеся слову:

Мирно останьтеся здесь, чтоб беды на себя не накликать

Злейшей». Сказал; половина большая собранья с свирепым

Воплем вскочила; покойно на месте остались другие.

465 Те ж, негодуя на речь Алиферсову, вслед за Евпейтом

Бросились шумно-неистовым сонмом готовиться к бою.

Все, облачившися в крепкие медноблестящие брони,

За город вышли и там собралися великой толпою.

Их предводитель Евпейт, обезумленный горем великим,

470 Мнил, что за сына отмстит; но ему не назначено было

В дом свой опять возвратиться; его стерегла уж судьбина.

Тут светлоокая Зевса Крониона дочь326 обратила

Слово к отцу и сказала: «Кронион, верховный владыка,

Мне отвечай, вопрошающей: что ты теперь замышляешь?

475 Злую ль гражданскую брань и свирепо-кровавую сечу

Здесь воспалить? Иль противникам миром велеть сочетаться?»

Ей возражая, ответствовал тут собиратель Кронион:

«Странно мне, милая дочь, что меня ты о том вопрошаешь;

Ты не сама ли рассудком решила своим, что погубит

480 Всех их, домой возвратясь, Одиссей многоумный? Что хочешь

Сделать теперь, то и сделай. Мои же тебе я открою

Мысли: отмстил женихам Одиссей богоравный – имел он

Право на то; и царем он останется; клятвой великой

Мир утвердится; а горькую смерть сыновей их и братьев