Андеграунд - Виктория Рогозина

женщина с пленниками? Имеет право? — Матвей заинтересованно разглядывал небольшой экран планшета.

— Пройти-то пройдёт, — протянул мутант.

— Обязана поделиться с сёстрами. Я знаю, подруга здесь жила, — Нюд хмыкнул. — Но отсюда до Портала рукой подать. Завтра были бы там.

— А Портал работает для всех или для сестёр, — Витторина медленно перевела взгляд на девочку.

— Нет-нет и нет. Я уже понял, что ты задумала и мне это не нравится, — оборотень закатил глаза. — Это плохая идея.

— Неужели?! — она плотоядно улыбнулась. — Есть другие?

— Нет, но я в процессе.

— Слово женщины — закон, — усмехнулась Анечка, поддерживая подругу не догадываясь в чем.

— Но свой, дурацкий, — буркнул священник до этого момента молчавший.

— Тогда я на разведку. Остальным отдыхать.

Витторина скрылась в чаще леса молчаливой тенью. Тем задумчиво повернул голову, ориентируясь на слух, куда понесло рок-диву. Ему казалось опасным ее сейчас отпускать в таком состоянии, но и останавливать не имело смысла. Кададжи лишь пожал плечами.

Анюта жевала бутерброд, остальные просто ждали, неспешно ведя беседу.

Оборотень резко повернул голову, услышав мягкий звук падения. Затем прыжок и легкую поступь женщины. Он вышел ей навстречу и почти сразу Соколова со всего маха ударилась в мужчину.

— У тебя шишка, — заметил он.

— Не хрен рекламные вывески так низко развешивать, — огрызнулась она, отдавая мешок с вещами.

Он мягко потёр ее лоб, усмехнувшись.

— Глаз да глаз за тобой нужен, монстрик.

Она согласно кивнула, не отрицая очевидного.

— Итак, переодеваемся. Искала на вырост. Анют, помоги потом подогнать одежду по фигуре.

* * *

Беркутов критично оглядел себя.

— Тебе не кажется это слишком?

— С перегибом, — согласился Каин.

— Всем цыц и двигаем за мамой, — Матвей хмыкнул. — Сами же учили не хныкать и двигаться вперед.

— Научил на свою голову, — буркнул Нюд.

— Это так смело и благородно, — Анечка улыбнулась.

И лишь Соколова не выдала никаких эмоций они легко вошли в город, не испытывая никаких проблем. Их даже не останавливали. Вита с Анютой двигались чуть вперед, щебеча, как две девочки-припевочки, иногда заразительно смеясь и создавая тем самым вокруг себя благоприятную ауру. Хмурые мужчины плелись следом, пытаясь подражать им.

— Дорогая, мне кажется у тебя проблемы, — какая-то дама подошла ближе, дернув за руку Матвея. — если беспокоит растительность на руках, могу подсказать хороший салон или кремик

Рустем настороженно взирал на подошедшую женщину, которую и послать-то было неловко, и ответить что-то надо было, не вызвав подозрений.

— Ты опять не побрила ноги! — громко воскликнула Аня, толкая подругу в плечо. От этого поворота мужчин окончательно потеряли дар речи.

— Мое тело, мое дело! — громко бросила Соколова, подыгрывая подруге.

Женщина, приставшая к Матвею, вздохнула и подтвердила:

— Извините меня за мою нетактичность.

И ушла. Матвей удивленно проводил ее взгляд и тихонько выдохнул. Они остановились в местном трактире. Они взяли две отдельные комнаты. Пришлось разделиться поскольку больших апартаментов не оказалась. Вопреки всем ожиданиям, вампирша ухнула спать, отказавшись от горячего и сытного обеда, и даже от кофе. Она всячески перебарывала тошноту, стремясь не показывать свою слабость, вести себя как обычно. Но токсикоз порой ее мучал. Иногда ей казалось, что оборотень знает о ее секрете, но прямых доказательств не было, поэтому она предпочитала считать, что остается незамеченной.

Анечка в компании Нюда и Кададжи сбегала на разведку, они разузнали последние новости, возможности транспорта и ближе к вечеру вернулись в номер, чтобы поделиться информацией.

— Мы с утра сможем уехать на Йоре. Это аналог местного «Сапсана», — Аня улыбнулась, но покосившись на подругу, резко помрачнела. — Ты уверена, что тебе врач не нужен? Тебя мутит слишком долгое время.

— Мутация так сказывается. Не забывай, что Хорс много экспериментировал, — вмешался Рустем, не пересекаясь взглядом с женой друга и сохраняя ровный мысленный фон. Он знал правду. Но покрывал ее, после всего случившегося, понимая, что на все должны быть причины. Он хотел знать, почему она не призналась ему в беременности, но настаивать не собирался. Он ей доверял. Витторина вяло повернула голову и негромко произнесла:

— Я с трудом сдерживаю мутацию, поэтому мне и плохо.

Ее снова скрутило, и девушка убежала в ванну комнату, в которой закрылась на замок. Рустем отстраненно думал насчет ужина, что взять и что предложить, чтобы девушке хоть чуть-чуть стало лучше.

«Возьми мне рыбки соленой, пожалуйста», — мысленно попросила она у него, в очередной раз влезая в его голову.

— Хорошо, — он резко встал со своего места, отчего присутствующие подпрыгнули от неожиданности.

«Какие все нервные», — с улыбкой мелькнуло у оборотня.

* * *

Спустя час Беркутов вернулся. Прогулка по городу немного взбодрила. Женский город имел веселую хоть и своеобразную атмосферу.

Вернувшись в отель, оборотень застал слабую ругань.

— Решение буду принимать я! — с упором рыкнула Витторина.

— Нам не стоит так рисковать. Еще одной потасовки мы можем и не пережить, — устало спорил Нюд.

— Мы и так потеряли уже двоих, — вклинился Илай.

— Но если не рискнуть, мы до цели так и не дойдем. Всего бояться… — Кададжи пожал плечами.

Передав Вите украденную рыбу, оборотень уточнил:

— А что обсуждаем?

Некромаг вздохнул и пояснил:

— Вита хочет, чтобы мы шли по короткому пути. Но это опасно.

— А длинный безопаснее? — спокойно спросил Беркутов.

— Длинный тоже не самый безопасный и более предсказуемый, — Кададжи перевел взгляд на волка.

Быстро прикинув варианты в уме, Тем столкнулся с яростным взглядом вампирши.

— Времени на отдых мало. Прошу всем пройти в соседнюю комнату, а мне нужно переговорить с Витториной с глазу на глаз.

Никто спорить не стал. Матвей выходил последний, притворив дверь.

Она посмотрела на него с нескрываемой яростью.

— Кто тебе дал право решать? — ее голос звучал опасно спокойно.

— Потому что ты сейчас не можешь принимать взвешенные решения, — отозвался он. — Страх сковывает, заставляя отказаться от анализа.

— Да неужели?!

В голову оборотня полетела ваза. Следом две тарелки и одна тумбочка на колесиках. Оборотень не стал ловить, лишь уклонялся, в ожидании, когда она успокоится.

Спустя пять минут, она тяжело села в кресло.

— Больше так не делай, — женщина выдохнула и попыталась встать.

— Мы не договорили, — он мягко толкнул ее, заставляя остаться в кресле. Опершись на подлокотники по обе стороны от Соколовой, оборотень навис над ней, пристально глядя в глаза.

— Что за шутки? — она снова начала злиться.

— Слушай, я же не спрашивал, что случилось и почему ты что-то скрываешь…

— Еще бы ты рискнул спросить!

— Рискнул, — с нажимом проговорил он. — Я же молчу, что ты в мою голову без спроса лезешь…

— Вот и молчи дальше. Не пытайся лезть мне в душу, рискуешь поседеть, — она оборвалась