Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

-Петров скорее пали, гроза вот-вот начнется, не успеем же!– усатый драгун вылетевший откуда-то со спины шеренги гренадер что есть мочи орал кому-то во главе формации.

-Пробиться не можем, здесь их много собралось, потеснить надо!– отозвался уставший голос.– Подсоби, Яков, иначе все здесь поляжем, а приказа не выполним, братьям своим не поможем…

-У меня всего полсотни казачков Перышкова да два десятка моих драгун остальные полегли,– сказал сам для себя капитан, махнув палашом в сторону удерживающих позицию янычар.– Давайте братцы! Поможем нашим товарищам!

Кое-как пробившиеся к складам полсотни гренадер закидали ближайшие склады, не разбирая где, и что расположено. Первые крупные капли будущего ливня окропили землю, прибивая пыль и смывая алые разводы с мертвых тел.

Шум ночного сражения никто не слышал. Гроза разразилась сильная, шквальный ветер срывал палатки и шатры, валил молодые деревца наземь, выкорчевывая их за несколько секунд. Импровизированные конюшни разлетелись уже после десяти минут сильнейшего ветра. Столбы со слабым дощатым заграждением валялись на земле, лошади разбежались во все стороны, несколько кажется, даже к османам умудрились свалить. Упертые скотины! Правда и у турок дела обстоят не лучше, народу больше, а условия хуже, да еще и ночной рейд внес сумятицы в планы великого визиря.

Удивительно, но кажется, гренадерам все же удалось взорвать часть пороховых запасов, да еще и разворошить пару тройку хлипких лачуг, пускай порох и не взорвался, но и намокший он не представляет для нас опасности.

Из восьми тысяч налетчиков в лагерь вернулось пять с половиной. Почти три сотни гренадер из всего батальона остались в турецком лагере. Дорога к складам пороха оказалась кровавой. Но жертвы не бывают напрасными и каждая бочка пороха, пришедшая в негодность это десятки воинов в скором времени они займут позиции напротив армии Балтаджи. Такой наглости как сегодня великий визирь не простит, точнее не простят янычары. И если все пойдет, как задумано, то они разъярятся настолько, что полезут напрямую на нашу оборонительную линию!

Генералы сидели рядом со мной, не решаясь отвлечь от размышлений. Доклад командующего вылазкой, генерала-лейтенанта Рене, только что закончился, а он сам стоял передо мной, ожидая реакции с моей стороны.

-Я рад генерал, что ваша миссия завершилась успехом, надеюсь и в дальнейшем я смогу с гордостью говорить о ваших подвигах во славу Русскому царству!– слегка напыщенно сказал я ему, увидев, как зрелый муж, воюющий на стороне России уже десяток лет, счастливо улыбается.

«Пора вводить награды, а то слова это конечно хорошо, да вот только мат часть с видимым знаком отличия никто не заменит, что ж Георгия третий степени думаю, генерал-лейтенант заслужил. Но чуть позже, пока стоит думать о чем-то другом,– мысль мелькнула в голове и тут же пропала».

-Думаю, пара деньков у нас в запасе будет, пока Балтаджи армию немного переформирует, опять же глядишь, и князь с армией подойти успеет,– думать о том, что силы нужны на Западе страны, не хотелось, спешить в таком деле смерти подобно.

Глава 8.

5 июня 1711 года от Р.Х.

Москва.

Резиденция патриарха Московского и Всея Руси Иерофана.

-Что это, епископ?– за столом из мореного дуба сидел зрелый муж, наполовину седая борода, легкий прищур голубых глаз, нетерпеливое перестукивание пальцев по крышке…

Патриарх Иерофан листал белоснежные бумажные страницы, на которых мелким убористым почерком нового гражданского шрифта были написаны какие-то предложения. Собственно эти предложения уже витали в воздухе, в большинстве своем озвученные государем, но при этом не доведенные до ума. Правда почти каждое из них было крайне неприятным для церкви. Для ее структуры и замшелой закостенелости.

-Это новшества, которые желал бы видеть его величество в православной церкви, а так же часть требований к простому люду, которые обязательно должны быть доведены до всех русских граждан,– перед патриархом сидел двадцати трех летний епископ. В его руках была копия тех листов, которые лежали перед патриархом.

Как и ожидал Варфоломей, разговор предстоит тяжелый. Упускать власть из рук патриарх Московский и Всея Руси не захочет, тем более после того как был создан святейший Синод, в который вошли семнадцать иерархов Православной церкви, а так же тринадцать церковных советников из числа старообрядцев, мусульман и одного представителя буддизма.

Проект создания Синода предусматривал в себе участие в делах духовных всех основных концессий Русского царства. Конечно духовные лица, не принадлежащие к православной элите обладают властью всяко меньшей, чем иерархи, но однако все они понимают, что этот шаг идет на встречу всем людям государства. От слов царь перешел к делам. Давая возможность не православному меньшинству высказать все свои неудовольствия напрямую высшей инстанции – Синоду. Таким образом, обиды на почве религии должны со временем сойти на нет. Ведь зачем лить кровь, если можно сразу узнать у царя ответ на свой вопрос, стоит только обратиться к своему представителю при Синоде…

Не все обещало быть безоблачным, однако зачатки положительных сдвигов были видны уже сейчас. «Лед тронулся господа!»

-Хм, допустим, с первым предложением я согласен, да и, начав обучать семинаристов, азам богоугодного травничества и лекарского дела мы сами удовлетворяем нашим делам. Но вот скажи епископ, для чего ты мне тут о крещении написал, неужели возомнил себя Никоном, решив новые порядки вводить?!– патриарх со злобой посмотрел на молодого выскочку столь рано получившего столь высокий сан, а вместе с ним и пост.

-Что вы, ваше святейшество, как можно? Я только свел воедино все пожелания государя нашего и те заметки, которые были собраны с февраля месяца в окрестностях губернии у искусных повивальных бабок, по приказу Алексея Петровича. Да и ученики государыни вместе с сановниками великоросскими уже начали отбирать добрые приемы этих бабок для книги научной,– спокойно ответил епископ, глядя на хмурого патриарха.– Вот во всех записях сказано, что много младенцем умирает от хвори, в течении недели после крещения в холодной воде, поэтому я и внес этот пункт. Царь все равно даст добро на отмену этого правила, но он попросил меня посоветоваться с вами ваше высокопреосвященство, как со знающим иерархом, как заменить можно это действо? Ведь отродясь крестили в воде незамутненной и чистой.

-Не думает царь о том к чему приведут замашки его, ой не думает. Молод он, горяч, все мечтает мир перевернуть да вот только крестить младенцев все равно продолжат в холодной воде и этого не исправить, разве что новых священнослужителей по-новому обучать,– с некоторой тоской сказал Иерофан.– Что же до воды… воды, что нам с ней придумать то? Хотя, постой! Да ведь можно и это дело благообразным сделать, все же в церквях тепло и закрыто, пусть в них и крестят, а воду настаивают внутри, не грея никоим другим образом.

-Вот видите, ваше высокопреосвященство, получилось же! Может, и другие неблагонадежные пункты исправить сможем, чтобы и нам отрадно и царь в радости остался?– с некоторой надеждой спросил епископ Варфоломей.

Судя по всему, патриарх уже смирился с тем, что придется принять большую часть этих нововведений. Да и стоит ли нагнетать обстановку, когда тебе в руки дали такую власть, когда над тобой только государь стоит, а остальные всего лишь помощники и слуги. Конечно, патриарху хотелось бы, чтобы он вообще был первым или на крайний случай равным государю, но вот эти мечтания отпали у него еще во время февральских выборов. Не даст царь свершиться этому, зарубит все попытки, а строптивого иерарха сошлет в дальний монастырь, на Соловки, к примеру, всяко пользы больше будет. Глядишь, десяток другой пушек за все время пребывания отольет в их литейных мастерских.

Главным условием назначения Иерофана на столь высокий пост была его лояльность к будущим реформам и начинаниям, гладко стелящимся под новый уклад русской жизни. Ведь со стороны все эти начинания кажутся именно возвращением в прежнее русло, после двадцати летней ломки наших традиций иноверцами и «просветителем-Петром».

-Давай епископ дальше рассказывай о задумках еретических…

-Да как же можно то так, ваше высокопреосвященство?! Все ведь для блага народа русского, для единения его с малыми народами, сам государь мне об этом говорил!– негодующе нахмурился Варфоломей глядя на задумчивого патриарха.

-Да-да, конечно. Вот только ты не думал, отец Варфоломей, что все эти новшества царские к плачевным результатам приведут? Появятся новые раскольники богомерзкие, мытарства начнутся, люд побежит с землицы…

-Кхм! Не будет такого, не глуп русский народ, видит он все и чувствует, если царь-батюшка для него добро делать будет, пускай и наказывая за глупость несусветную и незнание черное. Причина бунта может быть в другом, мне о ней сам Алексей Петрович сказал.