Сборник статей и интервью 2009г (v1.24) - Борис Кагарлицкий

Ситуация в Пикалёво Ленинградской области оказалась великолепной иллюстрацией общего тезиса. Мировой кризис обрушил структуру жизни в городке, где годами вряд ли вообще задумывались о существовании внешнего мира. Сделавшись в одночасье нерентабельными, закрылись градообразующие предприятия, затем прекратила функционировать котельная, снабжающая горожан горячей водой, начали отмирать структуры городского управления и технические службы жизнеобеспечения - денег на них уже не было.

Возмущенные граждане врывались в муниципалитет, требуя ответа у местного начальства, которое само ничего не понимало и не контролировало (власти старательно избегали называть этот инцидент «штурмом»). Не найдя ответа, люди обратились к центральным властям, выбрав для общения с ними самый простой и эффективный способ: перекрыли трассу Новая Ладога - Вологда.

Результат последовал быстро. Пока горожане страдали от отсутствия денег и горячей воды, на них не слишком обращали внимание. Но стоило им перекрыть дорогу, как в Государственную Думу был внесен законопроект о национализации пикалёвских предприятий. И не кем-нибудь, а представителями «Единой России».

Строго говоря, никаких иных вариантов у парламентариев и правительственных чиновников и не было. В противном случае пришлось бы закрывать уже не предприятия, а весь город вместе с населением. Другого жилья для людей нет, и другой работы тоже. В условиях кризиса бесполезно призывать жителей переехать в более динамичные и преуспевающие регионы, подобные Санкт-Петербургу - ведь там тоже закрывают предприятия, выгоняют людей с работы, да и квартиры становятся не всем по карману.

Итак, национализация стала политическим и юридическим фактом. Предприятия, переходящие к государству, потребуется реорганизовывать, наладить там заново работу, Не исключено, что потребуется перепрофилирование производства. Но главное, вместе с решением о национализации в Пикалёво наступает целый комплекс политических, социальных и психологических последствий.

События в Пикалёво создали прецедент. В России, конечно, нет прецедентного права. И закон о национализации в Пикалёво юридически не может стать основанием для национализации в других городах, где сложилась сходная ситуация. Но образцом для новых законов и решений он стать вполне способен. В России хоть и нет прецедентного права, есть прецедентное мышление. И есть влияние примера. Раз этого можно было добиться в одном месте, то почему не в другой раз и не в другом месте? Не случайно либеральные экономические комментаторы бьют тревогу, настаивая, что существует «угроза» повторения пикалёвского сценария в других местах. А сами чиновники, принявшие решение о национализации, постоянно оправдываются, разъясняя, что речь идет об исключительном, нетипичном случае, а национализация местных предприятий - только временная и при первой же возможности собственность отдадут в надлежащие частные руки.

Но что бы нам ни говорили, политический прецедент создан. Россия оказалась одной из последних развитых стран, где правительство под воздействием кризиса пошло на национализацию. Объяснить подобный консерватизм несложно. В США и Британии вряд ли кто-то, кроме совсем обезумевших консерваторов, станет подозревать Белый дом или Даунинг-стрит в «возвращении к коммунизму» на том основании, что правительство берет под контроль ипотечные компании или терпящие крушение банки. У нас по-другому. Отечественные начальники боятся обвинений в коммунистических симпатиях куда больше, чем в казнокрадстве, браконьерстве или взяточничестве. Ведь перечисленные грехи идеологически вполне совместимы с ценностями «свободного мира». Либералы скорее простят правительству массовые убийства, чем нарушение прав частной собственности даже в одном маленьком городе. Сделать что-то для населения значит капитально подставиться - и в глазах коллег и в глазах оппозиции. Потому держались до последнего.

Вынужденные ренационализации наглядно ставят вопрос о том, насколько успешными и эффективными оказались приватизационные реформы 1990-х годов, на которых вся нынешняя экономическая система построена, из которых вся наша элита выросла.

Однако первый шаг все-таки сделан. И тут же неизбежно встанет вопрос о втором и третьем. Люди начинают догадываться, что от государства можно и нужно требовать реальных антикризисных мер - в собственных интересах. Следуя примеру жителей Пикалёва, население других городов и сел станет требовать того, чего уже добились пикалёвцы. В разгар Вьетнамской войны левые радикалы в Латинской Америке грозились устроить американцам «60 новых Вьетнамов». Сегодня центральная власть рискует получить десятки и сотни новых пикалёвых.

Рассказы об антикризисных мерах, состоящих в раздаче миллионов долларов и рублей крупным собственникам, доведшим до краха свои компании, становятся неубедительными. Требовать будут прямого правительственного вмешательства, передачи собственности государству.

Что будет делать государство с достающейся ему (против собственной воли) собственностью? Растущее количество производственных мощностей потребует внимания и соответствующей политики. Возникает необходимость реорганизации государственного сектора, наведения там порядка, создания новой структуры управления. Нужна, в конечном счете, стратегия, которая позволила бы не только оживить пострадавшие от кризиса и бездарного частного хозяйствования предприятия, но и превратить их в локомотив развития, в решающую силу, с помощью которой будет достигнуто преодоление кризиса. Новый общественный сектор необходим как на всероссийском, так и на местном уровне. Ведь действительное развитие страны - это не грандиозно-помпезные национальные проекты и многомиллионные инвестиции в престижные технологии, а как раз возрождение таких Пикалёвых. Этих Пикалёвых у нас сотни и тысячи. И без них не будет России.

Именно здесь начинается самое важное. Жители Пикалёва добились вмешательства правительства, смогли привлечь к себе внимание и принудили власть принять меры в защиту своих интересов. Но этот успех открывает возможность и необходимость другой, куда более сложной борьбы - за участие в решении местных проблем, за право влиять на будущее своих предприятий и своего города. На низовом уровне создается потенциал для «демократии участия», для реального привлечения граждан к управлению. Однако реализовать эту возможность не удастся пассивным ожиданием милостей от начальства.

Вовлечение граждан в реальную общественную жизнь (а именно это стихийно произошло в ходе пикалёвского кризиса) для будущего страны в тысячу раз важнее всех думских дебатов и всех оппозиционных митингов. Если миллионы наших сограждан, в конечном счете, обретут возможность участвовать в решении касающихся их вопросов, хотя бы на самом низовом уровне, выяснится, что можно прекрасно обойтись без многомиллиардных инвестиций в национальные проекты и прочие дорогие программы, придуманные хозяевами компаний и приближенными к ним чиновниками. Обнаружится, что инициатива снизу, здравый смысл и знание обстоятельств великолепно заменяют бессчетные думские комиссии, министерские коллегии и межведомственные совещания. А двум третям людей, занятых в системе управления, придется искать себе новую работу, менее вредную для общества.

Конечно, сегодня это звучит как утопия, как романтическая мечта. Но с горы уже покатился тот самый снежок, который может обернуться лавиной неудержимых перемен.

Жители Пикалёва, отстаивая свое право на выживание, сделали то, чего не смогли добиться многочисленные эксперты, теоретики, публицисты, активисты общественных движений и интеллектуалы. Они изменили общественную ситуацию, создали новое поле и новые темы для политической борьбы, а главное в очередной раз показали, что протест и выступления в защиту своих прав и интересов могут дать конкретные практические результаты.

Возможно, граждане маленького города Пикалёва сами не поняли, что сделали. Во всяком случае, этого пока не поняли многие чиновники, воспринимающие произошедшее как досадное исключение, как частный случай, повторения которого ни за что нельзя допустить. Но сделанного не воротишь. Обществу был подан пример.

В Пикалеве (Ленинградская область) - очередное обострение социальной обстановки. Работники трех остановленных предприятий вместе с семьями сегодня перекрыли движение на федеральной трассе Новая Ладога-Вологда (А-114). Никаких лозунгов и плакатов люди не используют: они требуют выплаты зарплаты и возобновления работы трех градообразующих заводов.

Как рассказал корреспонденту ИА 47News глава Пикалевского городского поселения Сергей Вебер, сегодня примерно в 8.30 по местному времени около 250-300 человек вышли на трассу, перекрыв таким образом въезд в город со стороны Вологды. По данным ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области, ситуация осложняется тем, что в толпе есть дети. В Пикалеве в настоящий момент стянуты силы ОМОНа, но только для того, чтобы держать ситуацию под контролем. На месте находятся и сотрудники ДПС, которые регулируют движение транспорта, чтобы избежать возможных аварий и происшествий (на трассе уже образовалась очередь автомобилей - со стороны Тихвина и Вологодской области). В ГУВД сообщили, что сотрудники милиции, учитывая сложность социальной обстановки в городе, не разгоняют участников акции. «Сейчас сотрудники милиции проводят разъяснительные беседы и переговоры, чтобы участники акции все-таки осознали, что они допускают правонарушение, и разошлись», - добавил источник в органах.