Сборник статей и интервью 2009г (v1.24) - Борис Кагарлицкий

ПАДЕНИЕ

Ближайшие полгода будут важны не только экономическими показателями, очередное ухудшение которых продемонстрирует, насколько ошибочны были надежды тех, кто верил в скорое преодоление кризиса.

Несмотря на разговоры о стабилизации, достигнутом уже «дне кризиса» и предстоящем подъеме, который уже не за горами, экономика России продолжает падение. Спад оказывается глубже, чем ожидало правительство, перерабатывая бюджет. Спад усиливается несмотря на то, что цены на нефть в начале года приподнялись и держатся выше прогноза, заложенного в бюджетные расчеты.

«Сколько бы ни рассказывали нам идеологи про нашу «соборность» и «прирожденный коллективизм», сегодняшнее российское общество состоит из индивидуалистов»

На прошлой неделе Росстат сообщил, что в первом квартале нынешнего года валовой внутренний продукт снизился «по физическим объемам» на 9,5%. Прогноз Минэкономразвития оценивал спад по итогам квартала в 5-6%. К концу апреля оценку опять пересмотрели, ожидая уже падения на 6-7,4%. Но реальность оказалась гораздо хуже этих прогнозов.

В принципе, ничего уникального в российской ситуации нет - схожая картина в большинстве стран мира. И даже там, где статистика, как в Китае, показывает некоторую позитивную динамику, это на деле отражает не оживление экономики, а массированное сжигание государственных финансовых ресурсов в топке кризиса - иными словами, объективно положение дел не улучшается, а ухудшается.

днако в данном случае проблема не только в экономике, но и в массовом сознании. Несмотря на повсеместные дискуссии о кризисе, несмотря на шумиху в прессе, которая вообще-то любит плохие новости, несмотря на вполне ощутимые уже результаты спада, которые очень многие почувствовали на себе, ни в коллективном, ни в индивидуальном сознании россиян так и не наступило еще понимание смысла, масштабов и необратимости происходящих событий. Это в равной степени относится и к бизнесменам, мечтающим об оживлении рынка, к чиновникам, обещающим решить все проблемы и рассмотреть все жалобы, и к рядовым гражданам, ожидающим помощи от чиновников.

Для начала предстоит понять, что чиновники просто не в силах помочь, они принципиально своими методами в рамках существующей системы решить многие проблемы не смогут. Они могут искренне хотеть помочь людям или относиться к ним с высокомерным презрением - от этого ровным счетом ничего не меняется.

Прежде всего это относится к проблеме безработицы, которая впервые в российской истории выходит на передний план общественной жизни. Социальные кризисы и обнищание населения имели место и раньше, но безработица в нынешнем виде является для большинства россиян «новинкой». За время экономического подъема изменилась ситуация на рынке труда. Это уже не постсоветское общество, где люди могли прокормиться с огородов, где предприятия могли удерживать рабочих, не выплачивая им зарплату, но обеспечивая какими-то социальными льготами и апеллируя к ценностям трудового коллектива. Миллионы людей переселились в крупные растущие города, теперь они не могут вернуться на огороды выращивать картошку - огородов у них просто нет, а семейные шесть соток остались в другой области и в другой жизни. Миллионы людей, которые в 1990-е годы смогли из рабочих и инженеров переквалифицироваться в мелких торговцев, уже переквалифицировались.

Что теперь делать миллионам ненужных экономике белых воротничков, владельцам кредитных автомобилей, приобретенных через ипотеку или взятых внаем квартир и работникам компаний, которые превращаются в банкротов? И что с ними будет делать государство? На эти вопросы так или иначе придется отвечать, не надеясь, будто люди прокормятся огородами и бесплатными заводскими завтраками. Вернее, они-то прокормиться могут, а кто за них долги платить будет?

Экономические потрясения 1990-х годов сопровождались серьезными социальными и культурными травмами для большинства, но они открывали новые возможности для многих. Те, кто был динамичен, молод и готов к освоению нового, могли выиграть и часто выигрывали. Шок 1998 года был несколько иного рода, но он был коротким и сменился промышленным подъемом, за которым пришла эпоха высоких цен на нефть, обеспечивавших почти автоматический рост благосостояния, опять же не для всех, но для очень многих.

Нынешний экономический кризис отличается от предыдущих тем, что на индивидуальном уровне не дает никаких шансов тем, кто попал под его каток. Разумеется, ни одно правило не может быть реализовано без исключений. Когда большинство теряет, кто-то всегда находит. Кому-то везет. Не все, кто потерял работу, остаются хроническими безработными. Но в качестве социального фактора индивидуальные усилия перестают работать.

Российское общество наконец сталкивается лицом к лицу с системной логикой капитализма, обнаруживая, что эту логику невозможно обмануть или обойти. Ее можно лишь изменить. Но изменение общества не происходит само собой, оно является плодом коллективных усилий самого общества либо результатом проводимой сверху политики власти, которая все равно должна на кого-то и что-то опираться.

Главный урок, который пока ни обществом, ни властью не усвоен и от которого все на эмоциональном уровне будут прятаться до последнего, состоит в том, что не только перемены неизбежны, но и наше участие в них неизбежно. Последнее - самое неприятное. Если бы как-то само, без нас…

Тут речь идет не о банальных призывах к гражданской активности и рассуждениях в духе «если не я, то кто». Речь идет об ужасающей неизбежности сознательного выбора и целенаправленных коллективных усилий в обществе, которое и того и другого боится больше войны и больше чумы.

Принцип «надейся только на себя» не срабатывает. Надеяться можно только на «других». А как надеяться на «других» в обществе, где каждый приучен отвечать только за себя? Непривычка отвечать за других является главной «системной» проблемой российского общества на данном этапе его истории. Сколько бы ни рассказывали нам идеологи про нашу «соборность» и «прирожденный коллективизм», сегодняшнее российское общество состоит из индивидуалистов, причем ситуация ничуть не меняется к лучшему от того, что этот индивидуализм в значительной мере бессознательный, непродуманный, непоследовательный. Скорее, от этого становится только хуже, ибо индивидуализм западного типа включает в себя рациональное понимание того, насколько коллективные действия, солидарность и взаимовыручка необходимы самому индивиду. Бессознательный российский индивидуализм до таких высот разумного эгоизма не поднимается. Это эгоизм неразумный.

Увы, придется учиться. Понимать на собственной шкуре системную логику. Делать выводы.

Ближайшие полгода будут важны не только экономическими показателями, очередное ухудшение которых продемонстрирует, насколько ошибочны были надежды тех, кто верил в скорое преодоление кризиса, но и тем, что станут временем постепенного, мучительного осознания смысла происходящего. Насколько это осознание будет глубоким, насколько оно изменит общество и поведение людей, говорить пока рано. Но мышление меняется под воздействием событий. А экономический спад - это такое событие, которое не позволит себя не заметить…

СТАБИЛИЗАЦИЯ ПОВРЕДИЛА ЭКОНОМИКЕ

В результате стабилизации экономическая ситуация в России ухудшилась. Вместо «прохождения дна» в национальном хозяйстве отмечается углубление спада. Действия властей по улучшению финансового положения крупных компаний не оздоровили экономику. К такому выводу пришли в Центре экономических исследований Института глобализации и социальных движений (ИГСО). Идентичная политика, проводимая в мировом масштабе, также оказалась вредной. Влитые в финансовый сектор денежные ресурсы лишь замаскировали развитие кризиса. Брошенные на поддержание стабилизации средства ушли на биржу и на сырьевые рынки, приведя к росту цен и тем самым ослабив реальную экономику.

Экономические перспективы лета не выглядят обнадеживающими. Сокращение промышленного производства в России может ускориться. Также вероятно дальнейшее снижение сырьевого экспорта. Внутренний рынок продолжит сжиматься. «Дополнительные затраты правительства на продление финансовой стабилизации способны привести к исчерпанию валютных резервов, не остановив развития негативных процессов в основании экономики», - полагает Борис Кагарлицкий, Директор ИГСО. Страна нуждается в смене антикризисной стратегии.

Основной декларируемый принцип государственной политики противодействия кризису: экономить и ждать. Поддержка монополий и надежда на завершение сокращения мировой торговли - реальная российская практика. «Надеждам, возложенным на выделяемые странами по решению G20 $5 трлн., не суждено оправдаться. Окончание стабилизации может затянуться. Однако кризис продолжит развиваться сначала скрытно, а затем ускорено. Глобальная инфляция возрастет. Потребительский спрос не поднимется. Экспортные перспективы России плохие», - говорит Василий Колташов, руководитель Центра экономических исследований ИГСО. Кризис не пройдет сам, без сознательных усилий по его преодолению. Россия должна сама искать выход из кризиса. Необходимо развивать внутренний рынок и производство на него ориентированное.