Жить жизнь. Трилогия о любви и манипуляциях (СИ) - Богинская Анна

На самом деле нам ничто не принадлежит, кроме нас самих. Недвижимость, карьера, деньги могут исчезнуть, мужья, дети, близкие – пойти своим путем. Единственный, кто будет с тобой до конца, – ты сам. Именно поэтому нельзя предавать самое ценное, что у тебя есть, – себя. Она не могла это сделать по многим причинам. Но главным было другое: Анна не смогла предать себя ради Матвея, несмотря на свои чувства к нему, поэтому точно не могла предать себя ради Игоря.

Она думала, что Матвей и Игорь разные, а оказалось, что они очень похожи. Каждый хотел поработить, только разными методами и с разными целями. Игорь пытался ее изменить, перекроить под себя, чтобы получить то, что нужно ему, – статусную жену, беспрекословно выполняющую распоряжения и сопровождающую его в путешествиях в обмен на стабильную семью. Анна не такая. Путешествия ее больше не интересовали, потому что она объехала полмира, а стабильная семья с потерей себя как обязательным условием – после смерти Стаса тоже не привлекала. Ее понимание заставило признать: их системы ценностей и жизненных координат не совпадают. По крайней мере, в этот отрезок времени. Она понимала Игоря, а он ее нет.

Обижалась ли она на него? Нет, только признавала, что он вправе требовать отдачи. Отношения – это командная игра. Только на поле двое. И ворота с их именами. В их отношениях на протяжении двух месяцев двигался только он, и только он забивал голы. Игорь устал играть в ее ворота. Так же, как она однажды устала играть в ворота Матвея.

Терзания длились три дня. А на четвертый она принялась за роман. Несколько страниц текста – и Игорь исчез из ее мыслей. И появился только сегодня, позвонив и пригласив на кофе. К роману Анна испытывала значительно больше эмоций, чем к Мёдику. Но она всегда будет благодарна ему за обезболивающее, которым он стал для нее. Они договорились выпить кофе в ее «домашнем» ресторане.

Дверь заведения открылась. Высокий Игорь мгновенно бросился в глаза. Модное пальто до колен, песочного цвета, синие джинсы. Одет, как всегда, безупречно. Он направился в ее сторону. Снял пальто и небрежно бросил на диван. Под верхней одеждой оказался свитер в тон. Завершали образ коричневые часы и обувь в цвет. Он наклонился и чмокнул Анну в щеку. Наконец разместился на диване напротив. Она посмотрела оценивающе. Игорь однозначно готовился к встрече: выбрит, модно пострижен, надушен и с маникюром.

Он заказал кофе. Их глаза встретились.

– Как твои дела? – дежурно спросил Думанский.

– Пишу, – призналась Анна.

По его лицу скользнула тень.

– Когда улетаешь? – она освободила его от ненужного вопроса о своем решении.

– Завтра.

– Ты говорил, десятого.

– У меня изменились планы. Лечу через Москву.

Она проникновенно посмотрела на него. В голове прозвучали слова Макса: «А теперь она звонит мне и спрашивает, как его личная жизнь». Диана. Игорь так же нуждался в «обезболивающем», как и Анна два месяца назад. Она не из тех, кто в чужом глазу соломинку видит, а в своем бревна не замечает. Она не вправе его осуждать с бревном в глазу.

– Передавай привет Диане, – мягко сказала она.

– С чего ты взяла, что я буду с ней встречаться? – на его лице обескураженность.

«Начинать ответ с вопроса – признак лжи», – подумала Анна.

– Интуиция, – соврала она.

– У меня деловая встреча, – пояснил Игорь.

Анна всматривалась в его глаза: это правда. Его мужское эго не позволяло ему прилететь в Москву к когда-то отвергшей его женщине без повода. Она кивнула.

– Будешь в Камбодже один? – прозвучал еще один неожиданный вопрос из ее уст.

– Через две недели прилетит Макс, – без запинки ответил он.

Анна внимательно смотрела: в его глазах появилось знакомое тепло.

– Чем займешься без меня? – поинтересовался Игорь. Он продолжал контролировать. – Кроме романа, – упредил он ответ с нотой презрения в голосе.

– Работой.

– Знаешь, я подумал: может, это и к лучшему, – в его взгляде вновь появился непривычный лед.

Она ждала продолжения.

– Пока меня не будет, ты сможешь оценить, насколько важно для тебя мое присутствие. Может, ты допишешь свой роман и наконец поймешь это.

– Может, – грустно улыбнулась она. – Но пока я дописываю роман, не могу мешать тебе жить жизнь.

– Что это значит?

– Это значит, что все свои решения ты должен принимать, исходя из свободы.

Он смотрел непонимающе. Анна не хотела мешать его возможному счастью с Дианой. Она не хотела быть преградой на его жизненном пути.

– Ты берешь паузу? – уточнил он.

– Пауза случилась сама собой. Камбоджа, – Анна тепло улыбнулась.

– Ладно, мне пора, – его взгляд обдал холодом, словно снег за окном. – Еще много дел перед отлетом.

– Беги, – привычно ответила она.

Он встал из-за стола. Надел пальто и пошел к двери. Она смотрела на его гордую фигуру в идеально сидящем пальто. Неожиданно Игорь развернулся. И в секунду оказался возле стола.

– Я оплачу кофе, – упредила она.

В янтарных глазах читалась эмоция. Он достал из кармана визитку и протянул ей.

– Это телефон агента, у которого я покупаю билеты на самолет. Если ты передумаешь, она выпишет тебе билет, – он пристально вглядывался в ее лицо. – Аня, дело точно не в деньгах. Жаль, что ты этого не поняла.

– Я не прилечу, – тихо ответила она.

Игорь положил визитку на стол. Стремительно прошел к выходу. Анна увидела его силуэт, мелькнувший за стеклянной стеной ресторана. По щеке скатилась слеза. Все-таки у «обезболивающего» есть побочный эффект. Она запомнит этот урок.

22 ноября

Анна зашла в «домашний» ресторан. Виталик, увидев ее, приветственно помахал рукой. Быстрым шагом направилась в дальний угол зала. Друг встал из-за стола и привычно прижал ее к себе.

– Аннушка! Как же я рад тебя видеть! – в его тоне чувствовалась отцовская забота.

– Я тоже, – ее голос излучал тепло.

Она небрежно сбросила шубу. Села на диван. Виталик смерил ее внимательным взглядом.

– Ты плохо выглядишь, – подумал он вслух.

Анна знала это и без него.

– На сколько ты похудела?

– На семь килограмм, – призналась она.

– Это ненормально, – друг посмотрел ошеломленно.

– Давай сделаем заказ, – взяла паузу она.

Подошла улыбчивая Алина. Анна заказала салат и горячее. Привычный кофе с молоком. Воду. Виталик – похожий набор. Официантка удалилась. Анна вздохнула. За последнюю неделю она пережила многое. Но не могла рассказать о своих чувствах ни Гале, ни Тусе, ни тем более Люсе. Почему? Есть состояния, которые способны понять твои друзья, а есть те, которые понятны не многим. Ее окружение от любой ее исповеди ждало решения. Сейчас все иначе. Анна осознавала проблему, но выхода пока не видела. Виталик – единственный, кто мог выслушать, даже когда решение еще не найдено. Она не была уверена, что он в очередной раз сможет ее спасти, но не сомневалась: с ним можно говорить открыто, потому что он не ждет от нее решений. Анна же впервые не знала, что делать.

– Что происходит? – обеспокоенный друг вернул разговор в прежнее русло.

Горестный вздох вырвался раньше, чем Анна успела его подавить. Она подняла на Виталика взгляд, полный тоски:

– Я не могу его забыть…

На лице собеседника возникло замешательство. Они слишком давно не общались. Виталик ошибочно полагал, что ее боль прошла еще в сентябре. В последний раз они встречались, когда Игорь «метил территорию».

– Кого? – недоуменно уточнил он.

– Матвея, – призналась она, всматриваясь в глубину темно-синих глаз.

Друг смотрел обескураженно.

– Я не могу его забыть! – в отчаянии воскликнула Анна. – Мои чувства как тяжелая цепь, которая душит и не дает свободно двигаться. Я не ем. Не сплю. Я умираю. И ничего не могу с этим поделать, – ее спич стал криком души последних семи дней.

Виталик сочувственно вздохнул.

– Что ты делала?

– Все, – горестно прошептала она. – Все, что я знаю.