Властители магии - Алекс Морган

соседствующие, но постоянно враждующие племена! И ещё я хочу, чтобы Шу-Мина вернулась сюда живой и невредимой!.. Эльгрено-Тор не менее храбрый и сильный, чем амазонки и нам понадобится его помощь. Мы должны не только помочь себе, но и ему!..

— Может, ты хочешь, чтобы я ему упала в ноги и благодарила за то, что он похитил мою дочь?! — не отступила Люсиад-Ир, глядя на меня прищурив глаза.

— Это был именно он?

— А есть разница? Они все одинаковые!

— Если ты хочешь спасти свою дочь, ты должна хотя бы наполовину забыть, что ты амазонка и принять хоть какую-то помощь…

— Каролина… — окликнул меня Эльгрено-Тор, явно не довольный создавшейся ситуацией, но я тут же оборвала его:

— Молчи! — и вновь обратилась к королеве амазонок. — Что плохого в том, что он проведёт какое-то время в нашей деревне?

— Он — мужчина, — выдохнула она с возмущением, — а в племени амазонок никогда не будет мужчин!..

— В таком случае, я отказываюсь помогать вам и считаю, что вы не достойны помощи Богов! — нанесла решающий удар я и обвела недовольным взглядом амазонок. — Гордыня — один из семи самых страшных грехов, а в вашем племени её переизбыток. Вы не хотите пожертвовать ничем… Когда моя мать узнает об этом, она обрушит весь свой гнев на ваше племя, а тогда поздно будет призывать к молитвам!..

Я так разошлась, что, по-моему, даже несколько перегнула палку. Со стороны я, наверное, выглядела, как одержимый проповедник, пытающийся изгнать из глупых людских голов всех демонов и всю нечистую силу. Но тем лучше. Эффект я произвела тот, на который рассчитывала. Амазонки — все как одна — рухнули на колени и стали призывать к милосердию. Склонила колени и сама королева амазонок. Она взглянула на меня потускневшим взглядом и пробормотала:

— Я не права, простите меня…

— Ты разрешаешь ему остаться?

— Да, но… у меня нет для него места. — глаза её вдруг сверкнули дьявольским огоньком, ясно дав понять, что она не смирилась, а только подчинилась. — Пусть спит на улице…

— А как же хижина для пленников?

— Она занята. Там живёт Юригна.

— Она жила вместе с матерью раньше… — не доверчиво прищурилась я, уперев руки в бока.

— Ей исполнилось четырнадцать и теперь ей положено жить в своей хижине. Мы ещё не успели построить новую.

— Что ж. В таком случае, он будет спать в моей хижине. — объявила я и беспечно пожала плечами.

— Что? Но это не возможно! Он же… может…

— А, по-твоему, я не могу отдать себя на одну ночь во власть мужчины? — вновь прищурилась я, смерив её взглядом так, как будто я общалась со своей ровесницей. — Я, как ни как, тоже человек… сейчас. — последнее слово я произнесла одними губами, но Люсиад-Ир и так поняла меня.

— Но ты слишком молода…

— А это уже моё дело. — отбрила я и, кивнув Эльгрено-Тору, направилась к своей хижине. — Ун-Лишь! Принеси нам еды, пожалуйста.

— Хорошо, я сейчас…

Мы вошли в хижину и я блаженно растянулась на бамбуковом троне. Смок тут же лёг у моих ног, не доверчиво наблюдая одним глазом за индейцем, а Кахэйю мгновенно взлетел на спинку моего сидения и тут же закрыл глаза.

— Я ещё никогда не видел, чтобы кто-нибудь говорил так с вождём своего племени. — поражённо пробормотал индеец.

— Не вздумай об этом кому-нибудь сказать. — холодно отозвалась я.

— Да у меня и в мыслях даже этого не было!.. Но… Люсиад-Ир… она как будто испугалась тебя… они все…

— Считай, что это так. Советую и тебе тоже не играть со мной.

— Ну, я-то тебя не боюсь. — хитро улыбнулся Эльгрено и бросил в костер сухую траву. Пламя зашипело, в воздухе запахло неизвестным, но приятным запахом. — У нас целая ночь впереди. Ты и сама так сказала…

— Я это сказала не для тебя, ясно тебе?.. — гневно воскликнула я.

— Да-да, конечно… Но… чему быть — того не миновать… — он шагнул в мою сторону, но был тут же остановлен грозным рычанием волчонка.

Смок продолжал наблюдать за ним всего одним глазом, но готов был в любой момент вскочить и вцепиться в него мёртвой хваткой.

— Он меня укусит?

— Он тебя съест, если это потребуется. — беспечно пообещала я.

— Да? А ты говорила, что ни он, ни твой сокол меня не тронут.

— Если ты сделаешь что-то против моей воли, я не смогу удержать волчонка. Это Кахэйю подчиняется моей только команде, если ты, конечно, не нападёшь на меня исподтишка, а Смок действует по своему желанию. Если он решит, что мне угрожает опасность с твоей стороны — тебе конец, но пока ты не приближаешься ко мне, тебе нечего бояться…

— Всё равно ты будешь моей.

— И не надейся…

В хижину вошла Уна. Она улыбнулась, поставила на землю две миски и погладила Смока. Он одобрительно лизнул ей руку.

— Я сейчас принесу вам отвар. Похлебка сегодня довольно острая.

— Спасибо.

Она вышла, а когда вернулась протянула нам палки с жидкостью по аромату похожей на травяной чай. Руки ее дрогнули, взгляд девушка не подняла. Меня это насторожило. Присутствие мужчины пугает? Или…

Девушка пожелала спокойной ночи и собралась уходить, но я её остановила, надеясь, что ииндеец также отвлечется:

— Я надеюсь королева не собирается отравить его? — я взяла пиалку Эльгрено-Тора как бы невзначай, отпила, наблюдая за реакцией девушки. Она даже не вздрогнула. Что ж, значит, это у меня уже мания преследования. Всё в порядке.

— О, нет! Как можно?!

— Я решила уточнить. Тебе я доверяю. Ты не могла бы покормить волчонка. Держу пари, он проголодался…

Я была уверена, что Кахэйю нашёл себе еду в лесу. Он постоянно так делает. Он ведь хищник, по сути, а Смок у нас полностью одомашненный и даже не знает что такое охотиться на животных, чтобы покормить себя.

— Ты куда-то уходишь?

— Да, надо привести себя в порядок. И рану на плече не мешало бы промыть…

— С тобой поехать? — спросила девушка.

— Нет, я поеду одна. А ты покорми волчонка и отдыхай.

Ун-Лишь позвала с собой Смока. Он, взглянув на меня и получив моё согласие, вильнул хвостом и вышел вслед за ней.

— Вот мы и одни. Твоя охрана ушла… — расплылся в улыбке индеец.

— Не надейся. Я поем и уеду на озеро, а ты остаёшься здесь… с соколом. Он не менее надёжная охрана, чем волк. — я надеялась, что он не поймёт подвоха, ведь птица может напасть на него только если будет угрожать мне опасность, а меня-то не будет сейчас здесь и Кахэйю не будет обращать