Властители магии - Алекс Морган

заставив свалиться на землю, и, конечно же, по голове, от чего он потерял сознание. Сложно сказать сколько времени я боролась то с одним, то с другим ирокезом — время летело незаметно, а потом я увидела, что они медленно отступают. Женские крики и детский плач не умолкали: ирокезы уводили с собой женщин, детей и связанных воинов, оставшихся в живых. Я громко свистнула, перекрывая шум и гам, стоявший в деревне. Словно появившись из-под земли, Таранн очутился передо мной и я тут же вскочила верхом на него. Меня окликнули. Обернувшись, я увидела Эльгрено-Тора. Он что-то пытался мне объяснить, указывая на ирокезов. Я почти ничего не поняла и протянула ему руку, предлагая вскочить ко мне на коня. Он ловко взлетел на спину Таранна, обнял меня за талию и воскликнул:

— Они увезли Шу-Мину!

Я кивнула в знак того, что поняла и припустила коня в погоню за ирокезами. Правда, очень скоро я сообразила, что поступила довольно-таки глупо. Мы оказались окружены ирокезами. Одни уже ускакали вперёд, а другие только-только покидали деревню и, таким образом, нагоняли нас. Плохо. Нас сейчас, если не убьют, то возьмут в плен, я развернула коня и направила его между двумя потоками ирокезов к лесу.

Через мгновение мы уже мчались сквозь лесную чащу. Выскочив в поле, и поняв, что нас не преследуют, я притормозила Таранна и он сбавил темп. В следующий миг я почувствовала, как руки Эльгрено-Тора буквально лапают меня. Резко расправив плечи, я впилась в его руки ногтями, отпустив на какой-то миг гриву Таранна. Индеец резко отдёрнул руки, зашипев от боли, а я расхохоталась.

— Я тебя предупреждала. То, что ты едешь сейчас со мной в мою деревню ещё ничего не значит…

— В твою деревню?

— А ты предпочитаешь сейчас вернуться к себе? Подвезти?.. Выброшу на краю леса — дальше сам дойдешь.

— Ты же знаешь, что там всё сожгли! — прорычал он мне в спину.

— Знаю. Поэтому мы едем в нашу деревню. А завтра я собираюсь выручать из плена Шу-Мину и мне нужна твоя помощь. Тем более, что тебе тоже нужно как-то выручить своих соплеменников. Так что… у нас можно сказать одна цель. Я разве не права?

— Ты права. — согласился он. — Тем не менее, я никогда не сдаюсь. Ты будешь моя к утру.

— Ха! Размечтался!.. — хмыкнула я и слегка присвистнула.

Появился Смок, а с неба, как молния, прямо мне на руку (она у меня от запястья до локтя всегда была обвязана толстой кожей какого-то неизвестно мне животного), приземлился Кахэйю.

— Думаешь, меня испугают твои животные? Я знаю как с ними обращаться. Я же волк.

— Я не собираюсь тебя запугивать и уж, тем более, напускать их на тебя. Я великолепно могу постоять за себя сама.

— Ещё посмотрим кто кого.

Я закатила глаза. В деревне он мне ничего не сможет сделать. Поселю его в домик на окраине, где амазонки держат пленных и поставлю охрану… хотя, нет, достаточно будет посадить на стражу Смока и Кахэйю. Не думаю, что он наберётся наглости проникнуть ко мне ночью. Во всяком случае, он зря надеется, что я сдамся без боя. Действительно, "посмотрим кто кого". Он не похож на того, кто опустится до насилия. Меня тешила надежда, что всё произошедшее не просто так и в скором времени я вернусь домой.

Мы въехали в деревню. Было тихо. Должно быть, все разбрелись по своим хижинам. Впрочем, тем лучше. Сейчас найду Ун-Лишь и попрошу её принести нам поесть. Оставлю индейца под охраной, а потом… надо будет съездить на озеро: освежиться и вымыться…

Выглядела я действительно не лучшим образом: волосы спутались и пропахли гарью, на руке запеклась кровь, на лбу, по-моему, тоже царапина (во всяком случае щиплет неимоверно), да и вообще я вся грязная и копченая. Как раз под цвет коня!..

Спрыгнув с лошади, я попросила Эльгрено-Тора подождать меня, а сама завела Таранна в загон.

— Я скоро вернусь мой хороший… — я нежно погладила коня по носу и налила ему воды в деревянный бочонок. Он ткнулся мордой мне в бок и фыркнул, недоверчиво поглядывая на индейца.

Внезапно возле нас вспыхнул факел, затем ещё один и ещё… Я резко распрямилась и обернулась. Деревня вся осветилась словно днем и на секунду я застыла от ужаса, решив, что ирокезы добрались уже и сюда. Машинально я отступила к индейцу, а он, не упустив момент, обнял меня за плечи. Взгляд выхватил фигурку Ун-Лишь с факелом в руках, я облегчённо вздохнула и тут же повела плечами, заставив Эльгрено-Тора отпустить меня. Амазонки расступились и вперед вышла Люсиад-Ир. Она смерила презрительным взглядом индейца и обратилась ко мне:

— Что случилось?

— На племя Конды напали ирокезы… — сообщила я и принялась рассказывать ей всё в мельчайших подробностях.

И как я услышала крики, находясь в лесу, и как стреляла из лука, как бросилась на помощь к индейцам… В конечном итоге, я объявила ей о печальном исходе:

— И Шу-Мину увезли эти разукрашенные…

— А зачем ты привела его сюда? — даже не глядя в сторону Эльгрено-Тора, она ткнула в него пальцем. — Судя по всему не в качестве пленника.

— Во-первых, его зовут Эльгрено-Тор и он — сын вождя…

— Я прекрасно знаю кто это. — довольно резко перебила меня королева амазонок. — Я спрашиваю зачем ты привела его сюда?

— У него в плен угодило почти всё племя, включая и нашу Шу-Мину. Так что, наши дорожки волей не волей пересекаются. Завтра-послезавтра мы пойдём их отвоёвывать…

— Не вижу связи между нами и этими индейцами. — холодно ответила Люсиад-Ир. — Амазонки ещё никогда не сражались плечом к плечу с индейцами, и уж, тем более, мы не будем вызволять их из плена. Уведите его с глаз моих долой! — она резко развернулась и зашагала прочь.

Двое амазонок-воинов двинулись к Эльгрено-Тору, но я заслонила его собой, и воскликнула:

— Если этого индейца кто-нибудь хоть пальцем тронет, вы на себе почувствуете мой гнев! — я, конечно, блефовала (силы-то у меня сейчас нет), но они-то об этом не знают. — Люсиад-Ир, ты слышишь меня?!

Королева амазонок остановилась как вкопанная и резко обернулась.

— Что ты хочешь?

— Что я хочу? — немедля вскипела я. — Да мне абсолютно всё равно, что с вами будет, а если бы не я, ты бы никогда не узнала, что твою дочь похитили ирокезы! Помнится, ты благодарила Небо за то, что оно услышало ваши молитвы! — я чувствовала как гнев со всё большей яростью нарастает во мне. — Я здесь, чтобы примирить ваши