Лучший режиссёр (The best director) - WALL E

вечером представил, что может произойти такая ситуация. Чёртов Коул всё-таки решил в него вгрызться.

Ван Ян поднёс мобильник к уху, сказав:

— Мисс Портман, у меня возникли кое-какие неприятности. Что касается «Джуно», то я свяжусь с вами позже.

На другом конце провода раздался недоумевающий голос Натали:

— А?

Ван Ян прямо ей сообщил:

— Ко мне пришла полиция, я должен отправиться в полицейский участок, до свидания!

Убрав телефон, он без всякой суеты выключил ноутбук в номере, надел чёрную ветровку, подошёл к входной двери, взглянул на офицера Бретта, затем на наручники и, наморщив брови, промолвил:

— Я с удовольствием готов содействовать полиции, но можно не надевать на меня эту вещицу?

Бретт пожал плечами и окинул его предупреждающим взглядом, сказав:

— Только без трюков.

— Какие трюки я могу выкинуть? — тихо рассмеялся Ван Ян, закрыл за собой дверь и направился к лифту, а двое полицейских, один спереди, другой сзади, сопровождали его. Несмотря на то, что он заранее предвидел такой исход событий, настроение у него все равно испортилось. Как-никак его впервые за 19 лет забирала полиция, и он вот-вот впервые окажется в полицейском участке в качестве подозреваемого…

Они прошли по коридору, сели в лифт, прошли по фойе… Попадавшиеся по пути люди внимательно глядели на Ван Яна, которого сопровождали двое полицейских. Судя по их взглядам, они, наверное, считали, что Ван Ян какой-нибудь наркоман или наркоторговец, но вряд ли маньяк, иначе бы этого мальца вели в наручниках.

Трое людей вышли из отеля, у дороги была припаркована полицейская машина. Офицер Бретт открыл дверь. В этот момент стоявший возле машины Ван Ян остро заметил краем глаза вспышку фотоаппарата. Он, нахмурившись, огляделся по сторонам и обнаружил впереди неподалёку чернокожего мужчину с длиннофокусным объективом, который непрерывно нажимал на затвор. Ван Ян сквозь зубы выругался:

— Вот дерьмо…

Это был не Коул, но какая разница? Тот тип определённо не был обычным фотолюбителем и являлся омерзительным папарацци, а это означало, что-либо сегодня вечером, либо максимум завтра появится новость «Ван Яна задержала полиция!»

Отведя взгляд, Ван Ян со спокойным видом наклонился и сел на заднее сидение полицейской машины, рядом с ним уселся Бретт. Другой полицейский был за рулём. Когда машина медленно поехала, тот чернокожий папарацци побежал вдогонку, пытаясь сфотографировать сидящего внутри Ван Яна, но попытка не увенчалась успехом, ему лишь оставалось горько наблюдать, как удаляется машина.

Наблюдая мелькавшие за окном городские пейзажи, Ван Ян достал мобильник и спросил:

— Могу я сделать звонок?

Бретт не возражал:

— Конечно.

Ван Ян, облокотившись о жёсткую спинку сидения, нажал на кнопку вызова и, глядя в окно, тяжёлым голосом вымолвил:

— Марк.

— Ха-ха, мой бос, вот так совпадение! Я как раз собирался позвонить тебе! — Марк, похоже, был очень возбуждён и, не дожидаясь реакции Ван Яна, радостно сообщил: — Есть хорошая новость, ха-ха! Ты попадёшь на обложку журнала «Тайм», они только что связались со мной! Это же здорово, твоя известность выйдет на новый уровень.

— Ого! Ну ничего себе… — без всякого восторга вздохнул Ван Ян. Попадёт на обложку «Тайм»? Он с насмешкой произнёс: — Марк, есть и плохая новость. Меня задержала полиция.

Стрэнг был ошарашен. Он немедленно спросил:

— В смысле? За что тебя задержали?

Ван Ян, окинув мимолётным взглядом Бретта, потрогал рану на лбу и сказал:

— Я подозреваюсь в умышленном причинении вреда здоровью. Папарацци Коул Лэнгстон возбудил на меня дело. Сейчас я с полицейскими еду в участок…

Стрэнг тут же испуганно вымолвил: «Дерьмо», но сразу взял себя в руки и серьёзно произнёс:

— Ян, ничего им не говори, сохраняй молчание! Не раскрывай никаких сведений по поводу дела, не отвечай ни на какие вопросы. Что бы они ни спросили, скажи, что будешь говорить только в присутствии адвоката, понятно?

Ван Ян кивнул, ответив:

— Я знаю.

Естественно, он это понимал. Он не был полным нулём в законе. В действительности он понимал, что пусть даже Коул подонок, всё же именно он, Ван Ян, первым распустил руки, притом выбил Коулу как минимум три зуба, а это уже умышленное причинение вреда.

— Ян, я немедленно договорюсь с хорошим адвокатом насчёт твоего освобождения, но потребуется некоторое время! — сказал Стрэнг и вновь дал строгое наставление: — Запомни, ни в коем случае не разговаривай с полицией!

— Знаю! — отозвался Ван Ян и, вспомнив того чернокожего папарацци, произнёс: — Есть ещё кое-что. Меня только что сфотографировал папарацци.

Стрэнг беспомощно воскликнул:

— Так и знал, что это дело не получится скрыть! Наверняка это приятель Коула Лэнгстона. Они не упустят шанса поживиться, чёртовы папарацци! Эх, пока забудем об этом. Дождёмся твоего освобождения, а там посмотрим, что делать дальше.

Закончив телефонный разговор, Ван Ян молча уставился в одну точку и за долгое время моргнул лишь раз. Сидевший рядом Бретт, услышав от Ван Яна про какого-то папарацци, кажется, о чём-то подумал, снова озадаченно смерил взглядом Ван Яна и внезапно с удивлением вымолвил:

— Подожди-ка, ты волшебный юноша?! О боже, и почему я это только сейчас понял? Ты и есть волшебный юноша!

Ван Ян слабо улыбнулся, ответив:

— Ага.

Бретт, чуть повеселев, произнёс:

— Моей дочери нравится твоё кино! Э, тот «Классный мюзикл», она твоя преданная фанатка, она приобрела пять CD с саундтреком, желая получить в придачу плакат с твоим автографом, но так и не получила.

Он торопливо достал из кармана блокнот и ручку и протянул Ван Яну, с улыбкой сказав:

— Эй, дай автограф, моя дочь уже давно об этом мечтает.

Ван Ян, кивнув, взял блокнот и ручку и поставил автограф. Бретт опять заговорил:

— Пожалуйста, напиши: «Желаю Кире Бретт быть вечно красивой и счастливой». Спасибо.

Ван Ян написал требуемую фразу и, улыбаясь, подписал ещё одну фразу: «Меня задержал твоей отец, но, пожалуйста, поверь, я не садист». Он вернул блокнот и ручку Бретту, со смехом сказав:

— Замолвите за меня перед ней словечко. Не хочу лишиться фанатки.

— О, такого ни в коем случае не произойдёт! Стоит кому-либо что-то плохое сказать про тебя, и этот человек автоматически становится её врагом, — покачав головой, со смехом ответил Бретт. Когда он смотрел на автограф в блокноте, на его лице отразилась отцовская нежность. Он вздохнул:

— Наконец-то я хоть как-то впечатлю свою Киру. Она сойдёт с ума от радости, это же личный автограф волшебного юноши!

Сидевший за рулём чернокожий офицер с улыбкой промолвил:

— Повезло, что ты выехал на это задание, не так ли?

Бретт рассмеялся и, посмотрев на Ван Яна, сказал:

— Волшебный юноша, снимай побольше хороших фильмов, не дай кумиру моей дочери превратиться